Эпилог
Эти две недели прошли, словно в тумане. Единственное, что заставляло сознание усиленно работать, отвлекаясь от попыток исправить то, что произошло на балу, необходимость присутствия на экзаменах. Глупая дань обязанностям, которые легли на её плечи после подписания договора во время поступления. Ненужная сейчас формальность.
Ведь она сбежала в Академию лишь из-за того, что хотела ускользнуть из уз брака с неизвестным. Теперь это желание казалось смешной блажью маленькой девочки.
Персиваль… его отослали уже на утро после приезда киоссы. И все попытки разузнать, куда именно его отправляют, на сколько и что он там будет делать, разбивались о непроницаемое от ректора:
— Тили, я уже устал повторять. Киосса Каларика запретила распространяться на эту тему. Тебе итак стало известно слишком много. Я бы сказал, непозволительно много для простой адептки. Единственное, что тебе нужно знать, Персиваль Айнелиас сейчас чувствует себя намного лучше. Зелья, которые он принимает ежедневно, пусть не и не восстанавливают магическую Энергию, но вполне помогают прийти в норму в физическом плане. Все его раны, даже невидимые глазу, затянулись. Это все, что я могу тебе сообщить.
И ей приходилось отступать, злобно сжимая зубы.
Она винила себя в том, что Перси услышал её окрик. Винила Клери и её отца (как она узнала после, именно её родитель стоял за всей организацией намечающегося мятежа), но что толку? Она была здесь, а он где-то там, на далеком острове, что не гнушался использовать рабскую силу.
Тили не могла себе представить гордого лорда в качестве слуги. Нет, только не Перси!
И его брат, мужчина, что с каждым днем пытался вытеснить тяжелые мысли из её головы, настаивая на том, чтобы Тили не лезла в политику, где он сам разберется быстрее, все эти две недели старался держать дистанцию, давая ей время на принятие истины: теперь её не обременяют навязанные родителями обязательства. Теперь в её жизни не будет высокого брюнета с холодными стальными глазами, что ринулся защищать её перед барсом и не испугался порицания общества, выставив себя в невыгодном свете ради спасения королевы.
Персиваль раскрылся ей с новой, будоражащей стороны, которая несомненно сыграла бы в его пользу, и Тили, не раздумывая, вступила бы на длинный путь к алтарю, где служитель Храма объявил бы о её вступлении в семью мужа. Она пошла бы на это, если бы не одно «но». Сердце Илотилас было несвободно. И практически зеркальное отражение героя, коим являлся Персиваль, его старшая копия, стоило лишь тому появиться в поле её зрения, заставлял все внутри девушки замирать, а пульс заходиться в учащенном ритме.
Все же любовь — самое непознанное, что есть на земле. Она сводит всех, даже непримиримых врагов. Представителей разных рас и народностей. Мятежную адептку и сурового преподавателя.
Кристафор должен был стать её наставником, учителем, примером, а стал намного большим. Этот мужчина для Тили воплощал в себе целый мир. И пусть он был несовершенен, но она любила его и за это несовершенство. Она воспевала каждый шрам, что украшал тело воина, каждую морщинку, что появлялась, когда он хмурился, и его привычку отгораживаться от окружающих непроницаемой маской, которую она со временем обязательно научиться читать. Кристафор Айнелиас… её Крис. Её любимый. Её судьба.
Он говорил, что обязательно вернет Перси в Ингиак, и она ему верила. Если великий лорд тайной разведки киоса Римонда говорит, что возьмется за дело, он доведет его до конца.
* * *
Кристафор набрал полную грудь воздуха, прежде чем постучать в дверь трехэтажного особняка с красной черепичной крышей.
Какая ирония: а ведь именно отсюда и началась история их знакомства… косвенно, разумеется, но все же…
Дверь отворилась, и на пороге предстал дворецкий, высокий и худощавый мужчина с выбеленными временем бакенбардами и такой же седой головой, на которой уже появились залысины, ничуть, однако не умалявшими вид степенного и умудренного опытом человека.
— Слушаю Вас?..
— Добрый вечер. Я — лорд Айнелиас. Кристафор Айнелиас. Леди и лорд Линвен дома?
Расчет на то, что слуга узнает фамилию предполагаемого жениха наследницы семейства, оправдался. Поклонившись, дворецкий велел следовать за ним, объявив, что родители Тили здесь.
Он оставил его ожидать появление хозяев в гостиной, выполненный в светло-зеленых тонах, и справился о пожеланиях на счет подачи напитков.
— Думаю, с напитками повременим.
— Как пожелаете, лорд Айнелиас.
Мужчина скрылся за створками из мореного дуба, и Крис поймал себя на мысли, что почему-то чувствует себя не в своей тарелке. Весьма неприятное чувство. Новое и от этого ещё более остро ощущаемое.
Сказать только, что его, лучшего тайного разведчика Первого Советника киосса Римонда выбьет из колеи посещение дома Советников… Мда. Смех да и только.
Однако он здесь и он явно нервничает, а чета Линвен не спешит предстать пред очи гостя.
Испытывают его? Вероятно.
Что же, выдержке он научен на службе.
Прошло не меньше четверти часа, когда двери гостиной отворились, явив на пороге сперва Глеарру, а после и Леросейла.
Отвернувшись от созерцания огромной, в пол стены, картины, являющей образы лона природы, Кристафор улыбнулся.
— Леди Глеарра, лорд Леросейл, прошу извинить меня за столь поздний визит.
— Ну что ты, что ты, Кристафор! Наши двери всегда открыты для вашей семьи!
— Стало что-то известно о Персивале?
— Только то, что он благополучно устроился в доме Эльриона.
— Мне казалось, что киосса предполагала его отправить к Гелеану, — Леросейл нахмурился.
— Увы. Гелеан сейчас все ещё пребывает на материке, ему не разрешили вернуться досрочно.
— Миссия.
— Верно.
— Эльрион… Эльрион… знакомое имя, — лорд Линвен потер подбородок. — Не он ли числился в комиссии при подписании договора при обмене опыта студентами Академий?
Крис кивнул.
— На связь брат пока не может выходить, но я надеюсь, что в ближайший месяц этот вопрос решится. Эльрион, будучи связанным с Аминской Академией нерушимым соглашением, отправил ректору Тиарнаделю отчет о новом… лаборанте.
Глеарра поднесла руку ко рту.
— Они назначили Персиваля младшим помощником?
— Это лучшее, на что он мог рассчитывать, будучи в нынешнем статусе. Стоит помнить, что магические способности пока не вернулись.
— Но он ведь восстановиться?
Кристафор сжал кулаки.
— Время покажет. Возможно, какая-то часть былой мощи утрачена безвозвратно. Но, зная Перси, он будет стремиться вернуть все к первоначальному исходу.
— Будем молиться, чтобы так оно и случилось.
Фир благодарно взглянул на Глеарру. Приятная женщина, пусть и имеющая свои секреты.
— Однако, это не все, ради чего я сегодня пришел.
Давай, Крис, соберись!
— Лорд Линвен, леди Линвен, я прошу вас благословения на брак с Илотилас. Понимаю, как это может выглядеть со стороны, и спешу вас заверить, что мои помыслы чисты. Я хотел прийти к вам с этой просьбой ещё во время её помолвки с моим братом.
— Однако мы так и не дождались подобной просьбы с твоей стороны, — Леросейл скрестил пальцы в замок, откидываясь на спинку дивана, на котором они с женой расположились, прямо напротив кресла, в котором сидел сам Салфир. — Думаю, ты понимаешь, как сейчас может выглядеть твоё прошение.
— Понимаю и признаю, что решение прийти к вам именно сейчас несколько запоздалое. Однако обдуманное и взвешенное. Геун Леросейл, если вам нужны гарантии, я готов пойти на Орсин.
Ну вот. Он это сказал.
Интересно, какова будет реакция главы семейства на его заявление в согласии на нерушимую клятву? Орсин приносили крайне редко, ведь попытки обойти это обязательство влекло за собой смерть, давшего подобный обет, а чувства, как известно, имели свойство непостоянства… даже если влюбленный и думал, что встретил свою половинку, с которой проживет до самого гроба.
Орсин, она же Печать Вечности, опутывала сознание и скреплялась кровью. Стоило лишь произнести древние слова, и судьба преклонившего колени будет завязана вокруг объекта страсти. Он не сможет изменять своей избраннице, встретив на своем пути другую, и будет вынужден до конца своих дней оставаться однолюбом. Для мужчины подобная клятва могла стать настоящим проклятьем, но в то же время являла собой самый верный способ доказать и Ей и самому себе, что выбор, подсказанный сердцем, самый верный.
— Орсин?.. — Леросейл склонил голову на бок, окидывая его оценочным взглядом. — Ты не из тех, кто стал бы бросаться словами о подобном, не понимая последствий.
— Я осознаю, к чему она приведет.
— Значит ли это?..
— Да. Я люблю вашу дочь. И думаю, что влюбился в неё ещё раньше, чем сам понял, что произошло. Это чувство преследовало меня днем и ночью все то время, что я являлся её преподавателем. Признаюсь, что поначалу этот факт меня смутил, и стал ещё более отягчающим после открытия истины о личности жениха. Однако… как бы я не пытался убежать от любви, она не под каким предлогом не отпускает моё сознание, сердце и душу.
— А Тили? — Глеарра подалась вперед. — Тили отвечает тебе взаимностью?
— Думаю, да.
— Ты не уверен?
— Она любит меня, — твердо ответил Крис. — Но я боюсь, что эта любовь может оказаться не такой глубокой, что завладела моим существом. Возможно, отчасти из-за этого я и тянул с приходом. Пытался разобраться не только в себе, но и в ней.
Глеара переглянулась с мужем, который не спешил выдавать своё решение.
— Тили не говорила нам о своих сердечных привязанностях. Ни к тебе, ни к твоему брату, а я не хочу решать за неё… второй раз. После первой попытки, как ты уже наверняка знаешь, она сбежала в Академию. Кто знает, возможно, наша дочь не горит желанием менять одно бремя на ему подобное.
— Не хочу делать что именно? — дверь бесшумно отворилась, и в гостиную, мягко ступая, вошла сама Тили. — Крис?.. Что ты здесь делаешь?
Кристафор поднялся с места, подходя к ней.
Илотилас не должна была оказаться дома, пусть все экзамены остались позади, но, если он не ошибался, их курс решил отметить последний росчерк в зачетной книжке, устроив культурный поход по магазинам Амродана. Обновление гардероба, пишущих принадлежностей и академической формы, что во втором семестре могла включить в себя дополнительный цвет, как блажь по отношению к удачно прошедшим отсев адептам, была устоявшейся традицией. А Тили хотела составить компанию их старосте, Ареанне, что светилась, как начищенный помидор, когда получила своё очередное «отлично».
Однако Илотилас была здесь. Рядом. Немного раскрасневшаяся после прогулки на свежем воздухе, безумно красивая и как всегда желанная.
— Неуклюже пытаюсь просить твоей руки.
Тили несколько раз моргнула, пытаясь понять, что он только что произнес.
— Ты…
Крис улыбнулся, доставая из кармана бархатную коробочку в форме сердца.
— Тили, ты сделаешь меня счастливейшим из мужчин, согласившись стать моей женой? — коробочка в его руках раскрылась, явив на черном ложе сверкающий бриллиант размером с горошину, что венчал тонкую полоску золота.
— Я… — Илотилас беспомощно перевела взор на родителей, что ухмылялись со своих мест.
— Решать тебе, Тили, — Леросейл также поднялся с места, подходя к ним. — Мы не будем навязывать своё мнение, — он помедлил, поворачиваясь к потенциальному жениху. — Однако и препятствовать браку также не станем.
— Папа… — Илотилас, казалось, готова была заплакать, ведь глаза, эти удивительные глаза серебристого цвета, заблестели. — Спасибо…
А он ждал.
Крис чувствовал себя ещё более неловко, стоя посреди гостиной дома Линвен с протянутой рукой, в которой было зажато кольцо. Фамильная реликвия, что перекочевала к нему, как к наследнику рода. Драгоценность, которую он в своё время собирался передать Перси, понимая, что младший брат наверняка найдет своё счастье раньше, ведь он не был обручен с работой, выжимающей порой все соки, и не оставляющей времени на личную жизнь. Очередной просчет с его стороны. Но Кристафор рад был обмануться в подобном. Очень рад.
Илотилас, заглянув в его глаза, сказала лишь одно слово. Слово, которое отныне изменит его жизнь навсегда.
— Согласна.
* * *
Рикард отложил Кристалл Связи, в задумчивости уставившись в высокое окно.
Кристафор только что огорошил его новостью о скорой свадьбе, на которой он должен будет представлять интересы жениха, отбиваясь от ухищрений подружек невесты запутать пути к Храму, создавая различные ловушки и каверзы. Сложная задача, учитывая, кто именно будет представлять Тили. Члены Ветров. Они так постараются, чтобы усложнить жизнь будущему хозяину их коллеги, что и представить страшно, что его с Крисом ожидает в день торжества.
Пусть данная традиция и была данью уважения к истории возникновения первого Храма, дойти до которого могли лишь избранные, но она также служила и показателем настойчивости жениха, что должен был пройти все испытания на пути к своему счастью.
— Свадьба значит… — пробормотал Рик, растягивая губы в улыбке. — Однако они долго шли к этому.
А ведь пазл сложился все-таки так, как они и предполагали.
Чуть больше года назад лорд Линвен стоял перед ним в этом же кабинете, пытаясь подговорить на не реализуемую, как ему тогда казалось, авантюру.
— Рикард, я ведь не ошибаюсь, что старший сын Айнелиасов — твой лучший друг?
Дубринейл фыркнул.
— Говори прямо, что ты хочешь от Криса? Мне хватает двойных смыслов и подтекстов от бесед с другими представителями Совета, чтобы и в выходные дни переживать за каждое слово, что срывается с моих губ.
Леросейл улыбнулся.
— Я верно осведомлен, что он ушёл от дел с Фредоном?
— Не буду спрашивать, откуда вообще тебе стало известно об этом, но да. Дело касается внутренней или внешней политики?
— Все намного серьезнее. Я пришел говорить о личных делах Кристафора.
Рикард непонимающе свел брови вместе.
— Что ты имеешь в виду?
— У него есть невеста? Подруга? Постоянная любовница?
— Не понимаю, почему данные вопросы могут заботить Советника. Или… постой. Твоя дочь… Илотилас? Она, если мне не изменяет память, училась в столице… Они с Крисом?..
— Нет. Они не знакомы. Пока что.
— Вот оно что. Ты хочешь познакомить Тень с подающей надежды на государственную должность девушкой?
— Ты не ответил на вопрос.
— Не думаю, что вправе обсуждать вопросы интимной жизни моего друга с кем бы то ни было.
— Тем не менее, я настаиваю. Помни, Рик, именно благодаря мне ты сейчас сидишь на своем месте и руководишь Академией.
— Грязно играешь, Леросейл.
Демон лишь приподнял уголок губ, явно ожидая ответа.
— У него нет невесты. А прочие дамы… не задерживаются дольше ничего не значащих периодов.
— Он не пытался завести серьезные отношения?
— Может, тебе лучше спросить у него самого?
— Я в курсе, каким характером обладает Кристафор, и как умело он уходит от поставленных ответов. Так что нет, буду пытать тебя, — Леросейл помедлил. — И, если ты пойдешь мне навстречу, готов принести клятву, что после не приду к тебе с прошениями и твой долг передо мной будет списан.
— Звучит весьма привлекательно. Но не уверен, что соглашусь. Ты знаешь, что я не пойду против Криса.
— Я и не прошу идти против него. Скорее, наоборот, помочь, направить.
— На путь, который подскажешь ты?
— Это путь будет выгоден и ему.
— Что даст знакомство Криса с твоей дочерью? Ты хочешь, чтобы она также поступила на службу? Мне казалось, у тебя самого достаточно связей, чтобы выйти на Фредона.
Леросейл лишь хитро улыбнулся.
— Если моё представление о Кристафоре сложилось верно, а я склонен думать, что так оно и есть, то он — именно тот мужчина, который сможет удержать Тили в узде, не завязывая ей руки и даруя свободу действий. Ограничением станет лишь её внутренний барьер, не позволяющий делать рядом с ним непозволительные вещи.
Рикард с минуту пытался понять, о чём именно толкует лорд Линвен, до последнего отгоняя очевидные мысли.
— Ты хочешь, чтобы Илотилас стала женой Криса?
— В точку.
— Он не пойдет на это.
— Знаю. И также знаю, как можно подтолкнуть этих двоих друг к другу. Я уже подготовил необходимую почву.
— Интересно услышать.
— Моя дочь обладает весьма… сложным характером, что в сочетании с духом приключения и неуемному желанию к познанию нового делает из неё настоящую занозу. Если её принудить к чему-либо, Тили будет сопротивляться до последнего, и чаще всего находит лазейку, подсказывающую ей, как обойти навязанное. Но, если подтолкнуть её к нужной мысли…
— Похоже на ментальное воздействие.
— Глеарра не часто прибегает к подобному. И не нужно делать столь прямые намеки на деятельность Совета.
Рикард поднял вверх руки.
— Не удержался. Прости.
— Забыли. Моя идея проста до банальности: нужно сделать их встречу случайной, но чтобы обстоятельства этой встречи не давали обоим расслабиться.
— Например?
— Например, если Тили будет учиться в твоей Академии, а Крис станет её преподавателем.
— Он не согласится.
— А ты его убеди. Знаю, что наверняка и у тебя в рукаве припрятано что-то весьма веское, чтобы уговорить друга поработать с тобой бок о бок.
— Допустим. Просто допустим, что они придут под мою опеку, но никто не дает гарантии, что эти двое даже взглянут в сторону друг друга, не говоря уже о чём-то серьезном.
— Вот здесь и настает очередь Тили показать характер. Кристафор, как мне известно, привечает любые способности у ближайшего окружения, что идут в разрез общим представлениям о норме.
— Некромантия? Она способна к призыву?
Леросейл кивнул.
— Вкупе с её желанием обходить систему… Советую установить повышенную защиту на сети безопасности. Тили интереса ради может попытаться пройти в закрытые части. А следы моя девочка научилась заметать филигранно, так что ты можешь даже и не узнать, что под твоей крышей решили провести пару-тройку опытов.
— Ну это вряд ли.
— Ты ещё не знаком с Тили.
Рикард побарабанил пальцами по подлокотнику кресла.
— Мне казалось, она уже закончила Академию. А, зная нынешнюю молодежь, вряд ли Илотилас горит желанием продолжать учебу. Каким образом ты загонишь её в эти стены?
— А вот это как раз и есть то обстоятельство, что сведет их, прочнее любых контрактов. Тили сбежит под твоё крыло, как только мы с Глеаррой сообщим ей интересную новость.
— Из разряда?
— Что перечёркивает жизнь, деля её на «до» и «после». Я обручу её с Персивалем Айнелиасом.
Тогда слова лорда Линвен показались ему странными, где-то даже наигранными, ведь предположить, что Крис, сам опытный игрок судьбами других людей и нелюдей, поддастся на подобную провокацию, было равнозначно признанию плана равного десятой доли вероятности.
Но нет.
Как только стройная брюнетка с глазами, в которых плескалась решительность, появилась на пороге его кабинета, он понял, что, возможно, Леросейл просчитал все на много шагов вперед. А, с каждым днем узнавая Тили все больше, уверялся в этом сильнее.
Илотилас действительно была под стать Кристафору. Та же страсть к авантюрам, тот же запал по отношению к запретному, тот же аналитический склад ума и сила. Эти двое дополняли друг друга. Пытались казаться равнодушными, но кому-кому, как не инкубу ощущать чужие эмоции, пусть и скрытые глубоко внутри?
Их взаимная симпатия была видна сразу. Вопрос стоял лишь во времени, что понадобится этим двоим, дабы прийти к единственному верному для них решению. Тому, что действительно являлось выходом из положения вынужденного одиночества Криса и взросления Тили.
Два демона. Две семьи. Два сердца, что стали биться в унисон.
Они действительно нашли своё счастье. А Рик с Леросейлом… они лишь стали отправной точкой, невольными участниками, от которых ничего не зависело после первого же взгляда преподавателя и адептки друг на друга.
За них все было решено заранее. И не ими, простыми смертными. Ведь любовь даруют свыше, преподнося её лишь тем, кто заслужил сей ценный дар.
Леди Илотилас Нимэль Линвен и лорд Кристафор Салфир Айнелиас Фаланир сами выковали свою судьбу, уцепившись за счастье, которое нашли друг в друге. А может, это любовь нашла их, напитав тела и души благословенным чувством, что позволяло парить над землей, забывая обо всем на свете.
Так или иначе, но теперь история этих двоих, их совместная история, только начинается.