Глава девятнадцатая

Мама спала в соседней комнате.

А я никак не могла уснуть. Разговор с ней расстроил меня сегодня сильнее, чем обычно. А может просто я стала все острее воспринимать. Двадцать восемь, скоро двадцать девять, да что там, почти тридцать. За плечами развод, детей нет. Только работа. Надо попросить Полину, чтобы не дала мне завести кошку. Не хочу пополнить статистику сильных и независимых женщин. Я улыбнулась своим мыслям. Такие глупости лезут в голову.

Вздохнула и перевернулась на другой бок. Мысли снова вернулись к Матвею, нашему разговору по телефону. Он так быстро смог меня успокоить. Даже ничего особо не говоря. Мне хватало просто звука его голоса.

Меня немного обескураживало и пугало то, как он влияет на меня. Рядом с ним я будто не принадлежу себе. Но, не смотря на это, я уже не готова была от него отказаться. Точка невозврата пройдена. Сама не успела заметить, как стала зависима от него. Я постоянно хотела его видеть, слышать его голос, чувствовать на себе его руки, губы… Хочу, чтобы он был сейчас здесь…

Просигналил телефон на тумбочке. Я дотянулась до него и нажала на уведомление:

«Я так надеюсь, что ты сейчас не спишь, потому что я за каким-то хреном приехал к твоему дому и стою сейчас внизу».

Я даже взвизгнула, но потом, вспомнив, что в соседней комнате спит мама, взяла себя в руки, и быстро напечатала ответ:

«Сейчас спущусь».

Я кинулась к шкафу, на ходу снимая футболку через голову. Надела свободный тонкий свитер прямо на голое тело, втиснулась в джинсы, в коридоре стараясь не шуметь, быстро натянула кроссовки и, схватив ключи, выскочила из квартиры, осторожно закрыв дверь.

Матвей стоял, прислонившись к капоту своего автомобиля. Он переоделся, сменил деловой костюм на простые джинсы и черную футболку и все равно при этом выглядел так, будто сошел с картинки модного журнала.

— Привет, — выдохнула я.

Он тут же привлек меня к себе и жадно поцеловал.

— Покатаемся?

Я кивнула, и он открыл для меня пассажирскую дверь.

Я откинулась в кресле и наблюдала, как Матвей управляет автомобилем. Он был расслаблен, но руки при этом надежно удерживают руль, взгляд сосредоточен на дороге, поглядывает в зеркала, когда собирается перестроиться. Одно из самых сексуальных зрелищ. Серьезно.

Я вроде как даже возбудилась сейчас. Пришлось зажать ладони между ног, чтобы успокоится.

— Что такое, Саша? — Матвей бросил на меня короткий взгляд и вернул внимание дороге, но теперь он улыбался.

— Ничего, — быстро ответила я.

— Уверена?

— Абсолютно.

Мы остановились на светофоре, и Матвей посмотрел на меня.

— Ты ведь обманываешь меня сейчас, — все еще улыбаясь, сказал он.

Я помотала головой и облизнула пересохшие губы. Ни за что не признаюсь.

Матвей вдавил педаль газа в пол, и машина резко стартовала на зеленый. Через несколько минут мы остановились на пустынной темной парковке у какого-то парка.

Он отстегнул свой ремень, потом нажав кнопку, отстегнул и мой.

— Дай руку, Саша.

Я протянула ему свою ладонь. Он сжал ее несильно, погладил большим пальцем.

— Я знаю, что ты чувствуешь сейчас, потому что чувствую то же самое, — и положил мою руку на свой пах. Он тоже был возбужден.

Матвей потянул меня на себя и я, не мешкая перелезла на его колени. Он нажал кнопку, и его сидение отодвинулось назад, а в следующую секунду и спинка откинулась немного, давая нам чуть больше пространства. Матвей обхватил ладонями мое лицо и притянул к себе, жадно целуя. Я зеркально отражала его позу, положив свои руки ему на щеки, мои волосы скрывали наши лица от внешнего мира. Поцелуй становился все более диким, отчаянным. Я зарылась руками в его волосы. Я хотела его сейчас так сильно. Стараясь прижаться к нему еще ближе, я попыталась вдавить себя в его бедра, чувствуя как его эрекция, захваченная в плен его джинсов, упирается мне между ног. Матвей простонал и опустил руки на мои ягодицы, сильнее притягивая к себе. Мы ни на секунду не прекращали поцелуй, никто не хотел отрываться даже, чтобы глотнуть воздуха.

Руки Матвея двинулись вверх, заползая под мой свитер. Его теплые ладони обхватили мою спину, на секунду замирая, когда он осознал, что под свитером ничего нет. Матвей переместил руки на мою, ничем не скрытую грудь, и сжал ее руками. Я простонала.

— Без белья… — Выдохнул он. — Ты меня убиваешь, Саша.

Он мял мою грудь, перекатывая острые горошины сосков между своими пальцами. Я оторвалась от его губ и запрокинула голову, прогибаясь в спине, бесстыдно подставляя грудь его ласкам. Он задрал мой свитер и приник к соску жаркими губами, жадно всасывая его в свой рот.

— Боже… — стонала я.

— Такая отзывчивая, — полушепотом сказал он, на секунду отрываясь от меня, а потом приникая губами уже к другому соску. Одной рукой продолжая теребить сосок, вторую вернул на мою ягодицу и сжал ее, вдавливая меня в себя сильнее. Мне было мало. Мне нужно больше, еще больше, пожалуйста… Внизу разгорался огонь. Я бесстыдно терлась о его пах, чтобы как-то унять пожар, охвативший меня.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Матвей, — вышло даже жалобно, — пожалуйста…

Он оторвался от моей груди, ладонью обхватил за шею и притянул к себе, жадно целуя. Атмосфера вокруг нас раскалилась до предела, стоны, шепот, одно дыхание на двоих. Я чувствовала влагу между ног.

Мои трусики промокли насквозь.

— Мать твою, Саша, — посмотрел мне Матвей в глаза диким взглядом, — ты с ума меня сводишь своими словами. Хочу попробовать тебя на вкус, чтобы ты извивалась на моем языке.

— Я сказала это вслух? — Господи… Что он делает со мной? Я просто теряю себя рядом с ним, даже мой язык живет своей жизнью.

Он улыбнулся.

— Ты вообще болтливая, — а потом добавил, — таким твердым меня делаешь.

Боже…

— Я больше не могу, пожалуйста… хочу тебя…

Матвей схватился за кнопку на моих джинсах, посмотрел мне в глаза. Я кивнула и сама схватилась за пряжку его ремня. Пальцы подрагивали в нетерпении, проклятая застежка никак не хотела поддаваться. Матвей расстегнул молнию на моих джинсах, его ладони тут же нырнули под них, обхватывая мои ягодицы, облаченные в простые хлопковые трусики. Он попытался снять с меня джинсы, но они не поддавались.

— Почему ты в джинсах блядь? — Он остервенело пытался их сдернуть вниз. Потом плюнул и переместил свою руку мне между ног и надавил ребром ладони на шов джинсов.

Господи… На секунду стало легче, но этого трения катастрофически не хватало.

Я отчаянно воевала с его ремнем. Да господи… что же такое. Эта возня начала меня злить. На глазах выступили слезы от отчаяния.

Матвей бросил терзать мои джинсы и обхватил мое лицо ладонями, заставляя посмотреть на него. Он тяжело дышал, так же как и я.

— Малыш… — он потер большими пальцами мои щеки. Несколько мгновений мы молча смотрели друг на друга. Я поняла, что он хотел сказать. Тяжело вздохнула и уткнулась лбом ему в плечо. Матвей гладил меня по волосам, спине. Медленно мы успокаивались.

— Плохая была идея, — проговорил он вдруг, — здесь слишком неудобно. Наш первый раз должен быть другим. Я хочу ласкать каждый сантиметр твоего тела, каждый потаенный уголок и, конечно, ты должна быть полностью обнаженная, раскрытая для моих глаз и моих ласк. Слишком долго я ждал, чтобы просто быстро взять тебя в машине. Нет, я когда-нибудь определенно это сделаю — я слышала улыбку в его голосе, — но, когда, наконец, дорвусь до тебя, я хочу насладиться по полной. Медленно и долго. Сейчас, здесь… это не вариант.

Наверное, он прав. Да и как бы я себя чувствовала после быстрого траха в машине? Я зажмурилась. Веду себя, как кошка.

— Когда уезжает твоя мама? — Спросил он некоторое время спустя.

— В понедельник, — я вздохнула, — утром.

Он заставил меня посмотреть на себя и произнес:

— Я заберу тебя с работы, и мы продолжим начатое.

Я кивнула и перелезла обратно на свое сидение. Застегнула джинсы, поправила свитер. Уставилась в окно сбоку.

— Эй, — привлек мое внимание Матвей, прикоснувшись костяшками пальцев к моей щеке, — ты в порядке?

Я улыбнулась и прикрыла глаза, потеревшись щекой о его пальцы. Ну говорю же, кошка.

— Ты безумной меня делаешь, — прошептала я.

— Как и ты меня… маленькая девочка Саша.

* * *

На следующий день мы с мамой отправились по магазинам. Она хотела прикупить себе несколько вещей в отпуск.

— Эти брюки хорошо на тебе смотрятся.

Моя мама в прекрасной форме, не смотря на то, что в следующем году ей исполнится пятьдесят лет. Выглядит она лет на десять моложе. Мы с ней похожи. От отца у меня только цвет глаз, карий, а во всем остальном, я вылитая она.

— Да, мне тоже нравится, — проговорила она, поворачиваясь к зеркалу спиной и разглядывая себя.

Я расплатилась на кассе за мамины покупки, отвергая все ее протесты.

— Позволь мне, мам. Мы так редко видимся. А это такая малость, которую я могу для тебя сделать.

Она обняла меня одной рукой.

— Такая ты у меня взрослая, — проговорила она с улыбкой, — все вспоминаю, как косы тебе заплетала перед садиком. И банты, помнишь эти огромные банты больше твоей головы?

Я улыбнулась.

Чуть позже мы присели в кафе, выпить по чашке кофе и отдохнуть.

— Ох, мои ноги, — простонала мама.

Звуком сообщения просигналил мой телефон. Я провела по экрану и нажала на уведомление.

Матвей. Я улыбнулась.

«Скучаю».

— Ммм, я знаю эту улыбку, — проговорила мама. Я подняла на нее взгляд. Она смотрела на меня и улыбалась, и я не смогла сдержать улыбку в ответ.

— Расскажешь?

— Да нечего особо рассказывать, — я пожала плечами и отложила телефон на стол.

— Ты так и не встречалась ведь ни с кем после развода?

Я помотала головой.

Первые несколько месяцев после развода я приходила в себя, пропадала на работе. Мне не хотелось завязывать новые отношения. Я неожиданно открыла для себя прелести одиночества. Наслаждалась им. Нет, конечно, благодаря Полине, у меня случались знакомства с мужчинами, но они ничем не заканчивались. Дальше первого свидания дело не заходило. Возможно, я стала слишком разборчива.

— Почему, Саша? Андрей так сильно…

— Андрей здесь не причем, мам. Я не закрылась от мужчин после его измены или что-то подобное, если ты это имеешь в виду. Нет. — Я помотала головой для убедительности. — Просто никто из них… — я задумалась.

— Не смог вызвать такую улыбку, как этот абонент, — продолжила за меня мама и постучала пальцем по моему телефону, — верно?

Матвей.

Ничего не могла с собой поделать и снова улыбнулась.

— Как его зовут хотя бы, скажешь?

Я откинулась на спинку кресла и посмотрела на маму.

— Матвей, — произнесла я негромко.

— Какое красивое имя, — произнесла мама, улыбаясь.

Как и его обладатель.

— Ладно, — не стала больше ничего спрашивать она, — едем домой?

Я кивнула.

— Вызову такси.