Глава двадцать вторая

Я не хотела идти домой. Там меня никто не ждал. Впервые в жизни одиночество тяготило меня.

Я бродила по улицам, не разбирая дороги. Кажется, начался дождь, но мне было все равно.

Он ушел.

Я не остановила.

Почему не удержала? Почему дала уйти?

— Дура, — прошептала я себе под нос.

Только оставшись одна, без него, я осознала, как сильно на самом деле хочу, чтобы он был в моей жизни.

Без него не хочу.

Я всхлипнула, вспомнив с каким отчуждением в глазах, он смотрел на меня. Зажмурилась, пытаясь прогнать это видение. Не хочу, чтобы он так смотрел на меня. Я обняла себя руками, продолжая идти. Куда? Не знаю. Не важно.

Так получилось, что я всегда отталкивала его, не позволяя сделать последний шаг. Почему? Не знаю. Постоянно что-то было не так. Не то время, не то место.

Какие глупости. Разве это важно? Место… Время…

И Матвей устал.

И ушел.

Я все разрушила? Он не вернется?

Что если он не вернется?

Слезы сильнее полились из глаз. Я замотала головой.

— Не хочу без тебя. Пожалуйста… вернись, — шептала я в темноту.

Я присела на мокрую скамейку. Хотелось оказаться сейчас в его объятиях, видеть его глаза, его улыбку, слушать его голос, целовать губы…

Хотела поехать к нему, но я даже не знаю, где он живет. Я уткнулась лицом в ладони. Я даже не заметила, в какой момент так привязалась к нему. В какой момент он стал значить для меня так много. Он ушел, а будто часть меня с собой забрал. И меня разрывает сейчас на части.

— Матвей… пожалуйста…

Я достала телефон и набрала сообщение:

«Ты нужен мне».

И нажала отправить.

Я гипнотизировала экран.

Минута.

Вторая.

Ответа нет.

Так холодно. Тело била крупная дрожь. Я обняла себя руками, чтобы унять холод, расползающийся внутри. Слезы, смешиваясь с дождем, бежали по лицу.

Он не ответил.

Еще немного посидев на скамейке, я заставила себя встать и, прижимая телефон к груди, пошла домой.

* * *

Утро встретило меня головной болью и температурой.

Кое-как встав с постели, добрела до ванной, умылась прохладной водой и посмотрела на себя в зеркало. Лихорадочный румянец на щеках, опухшие от вчерашних слез глаза, искусанные губы. Я покачала головой. «Так нельзя, Саша».

Достав из аптечки градусник и болеутоляющее, я вернулась в постель.

Позвонила в редакцию, и взяла на сегодня выходной.

Меня начало знобить. И я, накрывшись одеялом с головой, провалилась в сон без сновидений.

Не знаю, сколько проспала, но разбудил меня настойчивый стук в дверь, который сменяла трель дверного звонка.

И снова стук.

Кое-как выбравшись из постели и завернувшись в одеяло, я пошла открывать дверь.

Не успела я провернуть ключ в замке, как дверь дернули с той стороны, и я увидела Матвея.

Он просканировал меня своими пронзительными глазами, а потом зашел в квартиру и закрыл за собой дверь. Приложил руку к моему лбу и поджал губы.

— Спальня где? — Вдруг спросил он.

Спальня? Я не понимала, чего он хочет. Кружилась голова и я оперлась плечом о стену.

Не дожидаясь моего ответа, он протолкнул меня вглубь квартиры. Я развернулась и пошла обратно в постель. Ноги не держали меня. Хотелось прилечь. Матвей шел следом.

— Зачем ты приехал? — Спросила я, снова накрываясь одеялом с головой.

— Потому что я нужен тебе.

И я провалилась в сон.

* * *

Кажется, я слышала, как хлопнула входная дверь, но мне не хотелось выныривать из своего сна.

Мне снился Матвей. Он обнимал меня, гладил по волосам. Как хорошо, что он пришел. Мне так его не хватало. Он здесь. Смотрит на меня, улыбается, раскинул руки в стороны, приглашая окунуться в свои объятия, но я не могу до него дотянуться. Он удаляется от меня.

— Матвей, — зову я, но голос меня не слушается. Кажется, я кричу, но не слышу ни звука. Я пытаюсь звать его, но он не слышит меня. Я бегу за ним, но догнать не могу. Вижу лишь силуэт, который вот-вот скроется в темноте, — Матвей…

— Я здесь, — и я чувствую его прикосновение к моим волосам, он обнимает меня, целует в висок, но не вижу его. Лишь ощущаю присутствие.

— Не уходи.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

* * *

Проснулась от того, что мне было невыносимо жарко. Попыталась встать, но ощутила руку на своей талии.

— Проснулась? — Я обернулась. Матвей лежал на боку и смотрел на меня пристально, — как себя чувствуешь? — Он прикоснулся губами к моему лбу, — все еще горишь. Я заказал доставку. Тебе надо поесть.

— Ты пришел.

Он улыбнулся.

— Я получил твое сообщение.

Я легла обратно и уткнулась лбом в его грудь.

— Хорошо, что ты пришел.

— Я прочитал сообщение только утром. Приехал в редакцию, но там сказали, что ты взяла выходной… Так долго не открывала мне, — он улыбнулся.

Он здесь.

Со мной.

Я не хочу больше бегать от него, не хочу больше отталкивать. Матвей — все, что мне нужно, все, что я хочу сейчас. Я не знаю, получится ли у нас что-нибудь или нет, но прямо сейчас я хочу быть с ним.

Я дотянулась до его губ и несмело поцеловала. Провела языком по его нижней губе, словно прося разрешения на дальнейшие действия. И он дал мне его, приоткрыв рот и ответив на мой поцелуй. Матвей перехватил инициативу и уже целовал меня сам, лаская языком. Я закинула одну ногу ему на бедро, и он тут же сжал ее, прижимая к себе крепче. Я подтолкнула его, и он лег на спину, а сама забралась на него, не прекращая поцелуй. Матвей уже двумя руками сжимал мои бедра, прижимая к себе. Я чувствовала, как подо мной просыпается его эрекция.

— Если ты не планируешь продолжить начатое… — прошептал он со стоном мне в губы.

Я помотала головой.

— Я хочу тебя. И я не планирую останавливаться, — я выпрямилась и сняла свою безразмерную футболку через голову, оставаясь перед ним в одних трусиках.

Он сглотнул и переместил свои руки мне на грудь. Несильно сжал пальцами соски, а потом вдруг подхватил меня и перевернув, положил меня на спину.

— Тогда я буду сверху.

Матвей снова вернулся к моим губам. Я обнимала его за плечи. Переместила руки к пуговицам его рубашки и стала лихорадочно их расстегивать. Он оторвался от меня и встал. Быстро сняв свою рубашку и брюки прямо с трусами, отбросил их в сторону.

Я сглотнула.

Он во мне не поместится.

— Поместится, — улыбнулся Матвей.

Я посмотрела ему в глаза. Я сказала это вслух?

Природа явно не поскупилась, создавая этот экземпляр мужчины. Не то, чтобы я была очень искушена в отношениях с противоположным полом. До мужа у меня был только один мужчина, но то было довольно неловко и вспоминать об этом даже как-то стыдно. Андрей тоже неплохо одарен. И меня все устраивало. Но сейчас, глядя на Матвея, я ощущала себя, нет, не девственницей, но близко к этому.

Он вновь расположился сверху, и я закинула ноги ему на талию, а руки на плечи, притягивая ближе к себе. Он целовал меня. Губы, шея, опустился к груди, взял сосок в рот, слегка прикусил губами, второй сосок сжал пальцами.

— Ахх, — я застонала и притянула его голову ближе к себе, — боже.

— Дурею от твоих стонов.

Я чувствовала его эрекцию. Чувствовала, как намокло мое белье.

— Я хочу тебя, Матвей, пожалуйста…

Он двинулся ниже, целуя мою кожу, сантиметр за сантиметром. Спустил мои трусики вниз и, разведя моя ноги, согнутые в коленях, целовал уже внутреннюю поверхность моих бедер.

Я напряглась.

— В чем дело? — Он отвлекся и устремил на меня свой взгляд. — Не нравится, когда мужчина ласкает тебя языком?

Я помотала головой. Потом спохватившись, прошептала:

— В смысле… — я сглотнула, — никто никогда не делал…

Андрей никогда не делал этого для меня, но минет при этом, хотел регулярно.

Матвей улыбнулся и покачал головой.

— Просто расслабься. Тебе понравится.

Пальцами он развел мои складки, и я ощутила его горячий язык прямо у себя на клиторе.

— Мамочки… — открылся для меня новый мир диких ощущений.

Нет, конечно, я ласкала себя пальцами раньше. Я знала, как доставить себе удовольствие и быстро получить разрядку. Но это совсем не то же самое, когда мужчина вытворяет с тобой такое своим языком.

Матвей терзал клитор, то нежно посасывая, то слегка прикусывая губами. Он ввел в меня палец, потом еще один и двигал ими в такт со своим языком. Я прижала его голову ближе к себе.

— Не останавливайся, пожалуйста…

Он и не думал этого делать, продолжая своими умелыми ласками выбивать из меня новые стоны. Я зажмурилась. На меня стали накатывать волны приближающегося оргазма, и я стала извиваться. Матвей положил свою руку мне, чуть ниже пупка и прижал к кровати, чтобы я не дергалась и не мешала ему. Он увеличил ритм движения своих пальцев, усилил нажим языка, его губы продолжали терзать меня.

Моя голова заметалась по подушке. Ноги начали подрагивать, и я попыталась их свести. Яркие точки заплясали перед глазами. Я знала, сейчас меня накроет волной, и она не заставила себя ждать, начавшись ровно там, где находился язык Матвея и распространяясь по всему моему телу.

— Матвееей… — простонала я. Ноги дрожали, во рту пересохло. Ураган стал медленно стихать.

Он сделал еще пару движений языком и, оторвавшись от меня, стал медленно продвигаться вверх, пока наши взгляды не встретились.

— Так сладко стонешь, — улыбнулся он и прижался к моим губам. Я ощущала свой вкус у него на языке. Это было так порочно.

Обвив ногами его талию, я притянула его ближе к себе. Его член уперся туда, где минуту назад его язык вытворял невообразимые вещи. Руками схватилась за его плечи. Хочу больше. Хочу всего тебя.

— Черт, — он со стоном уткнулся лбом в мое плечо, а потом посмотрел мне в глаза, — малыш, у меня нет презервативов.

Мгновение я не понимала, о чем он говорит. Пришлось заставить свой мозг начать соображать.

Матвей стал сползать с меня.

— Схожу в аптеку.

Уйдет? Сейчас?

Нет!

Я сильнее обхватила его ногами, не давай уйти.

— Ты здоров? — Он кивнул, глядя мне в глаза. — Я тоже… Если ты переживаешь, что я могу забеременеть, то не стоит… в моем случае, это почти фантастичный вариант. У меня есть… — я сглотнула, — некоторые проблемы в этом плане.

Несколько секунд он искал в моих глазах сомнения и не найдя одним резким толчком вошел в меня на всю длину.

— Боже, — простонала я, впиваясь ногтями в его плечи.

— Блядь… такая узкая… — он снова посмотрел на меня, — тебе не больно?

Я помотала головой.

Мне не больно. Мне очень хорошо. Наконец-то, мне очень хорошо. Я там, где должна быть. Все ощущается таким правильным. Как я могла так долго сопротивляться и зачем?

— Двигайся, пожалуйста…

И он стал вколачиваться в меня резкими толчками, то замедляясь, то снова увеличивая темп. Кажется, я уплываю. Все вокруг перестало существовать: звуки, запахи, остальной мир. Ничего. Только он и я, и наше дыхание, одно на двоих. Его губы целовали мои, его руки сжимали мою грудь. Я держалась за его плечи. Мои стоны отражались от стен спальни. Матвей подтянул мое бедро выше себе на талию и изменил угол проникновения.

— Господи… — Я кусала свои губы. Так близко… еще… прошу еще… чуть-чуть… — Пожалуйста… — молила я.

Матвей положил большой палец мне на клитор и стал остервенело его поглаживать.

— Ну же, маленькая…

Он снова нашел губами мой сосок и не сильно прикусил его зубами.

Горячая волна окатила меня, пройдя вспышкой по всему телу. От кончиков пальцев на ногах и кажется, что невозможно, до кончиков волос.

Движения Матвея стали хаотичными, он яростно вколачивался в меня, сильно сжал пальцами мое бедро и спустя пару мгновений кончил, уткнувшись лбом в мое плечо.

Мы приходили в себя какое-то время. Затем Матвей вышел из меня и лег рядом на бок, притянув меня к себе.

Было так хорошо сейчас. Даже не хотелось шевелиться, чтобы не спугнуть эту негу, охватившую меня.

Матвей неторопливо поглаживал мое бедро, талию, очертил линию груди, обвел пальцем сосок.

— Ты такая красивая, — полушепотом произнес он.

И мне захотелось прикрыться. Я пошарила рукой, пытаясь дотянуться до одеяла.

— Стесняешься? — Он улыбнулся.

Я зажмурилась и, перевернувшись на бок, уткнулась ему в грудь. Он рассмеялся и обнял меня.

— Давай проведу тебе мастер-класс, — и с этими словами он поднялся с кровати и, не смущаясь своей наготы, двинулся в сторону ванной, лишь на пороге обернулся и, поймав мой взгляд, подмигнул мне и скрылся за дверью.

А я перевернулась на другой бок и смотрела на окно. На улице уже темнело. Но у меня внутри, наоборот, только-только забрезжил рассвет.