Глава 29

Катерина Соколова

Придя домой пораньше, увидела в прихожей обувь Марины. Я была всегда рада ей, но она теперь у нас в гостях практически каждый день! Если не приходила, то обязательно обнаружится несколько звонков от нее в телефоне Влада. Да она ему звонит теперь чаще, чем мне!

Из комнаты доносился заливистый смех подруги. Они так увлеченно общались, что даже не слышали, как я пришла. Раздражает, что в собственном доме я словно лишняя!

Стало неприятней вдвойне, когда заглянула в комнату и увидела, что Марина принесла стул из кухни и сидит рядом с Азаратом перед включенным компьютером, коленом прижимаясь к его ноге.

— Всем привет! Марина, что такого смешного? Ты так громко смеешься, что тебя в общем коридоре слышно.

— Привет! — отозвалась подруга и отодвинула колено от моего мужа. — Азарат рассказывает, как в юности решил поэкспериментировать с открытиями порталов наобум и какие курьезы случались. Представляешь, он однажды так попал на пир к гномам — а у них закрытый город где-то глубоко в горах — и свалился прямо на главное блюдо на столе. Представляешь лица этих суровых бородатых мужиков! — вновь расхохоталась она.

И повернулась к Азарату, посоветовав:

— Обязательно включи этот момент в свою книгу!

Я подавила раздражение от того, что она его теперь тоже называет Азаратом, когда мы одни. Уж лучше бы Владом продолжала звать! Может, тогда бы вспоминала, что это мой муж.

— Василису из садика еще не забирали?

— Ой, вот мы засиделись! — воскликнула Марина, взглянув на часы, и потянулась, подняв руки вверх и изогнувшись кошечкой. — Не переживай, сейчас за кнопкой сходим. Успеем. Мы сегодня с Азаратом такую вкуснятину приготовили, пальчики оближешь! Он со мной рецептом поделился. Я теперь благодаря ему хоть готовить научусь.

— Ты же вроде умела, — ворчливо заметила я, закипая. Она и за Василисой собралась с Азаратом идти!

— Так сама знаешь, как мне порой бывает лень готовить себе одной. А тут теперь будет стимул побаловать себя вкусненьким.

— У тебя все в порядке? — спросил Азарат, уловив мое настроение.

— Все хорошо. Знаешь, накрывай на стол, а мы с Мариной за Василисой сходим прогуляемся, — произнесла я и красноречивым взглядом посмотрела на подругу. — Нам с ней надо поговорить о девичьем.

Марина, уловив исходящее от меня напряжение, немного присмирела, и мы пошли одеваться. В лифте спускались в молчании, а на улице она уже не выдержала.

— Фетисова, ты чего на меня волком смотришь? — поинтересовалась подруга.

— Марин, скажи откровенно, ты клеишься к Азарату или мне показалось?

Думала, что она начнет отрицать или юлить, и полным шоком стало, когда подруга, не смущаясь, призналась:

— Конечно же клеюсь! Когда еще в жизни мне самый настоящий властелин встретится? Не мужик — огонь! У него слова не расходятся с делом. Ты смотри, твой Влад годами сидел непризнанным гением, ни строчки написать не мог, ни денег заработать в семью, а Азарат уже книгу пишет, с бюро переводов успешно сотрудничает, те на него молиться готовы.

Бюро переводов и для меня стало сюрпризом. Азарат молчал, ничего не говоря про то, что нашел себе работу на удаленке, и я напряглась, когда на карту упали непонятно откуда взявшиеся деньги. Не миллион, конечно, который я так и не трогала, но тоже не копейки. Бросилась заказывать выписку и звонить Марине, а та меня успокоила, что это Азарат подработку себе нашел. Она, значит, знает, а я — нет…

— Марин, ты нормальная мне это вот так говорить? Это же тело моего мужа!

— Так я же с ним не спать собираюсь. Мы общаемся, стараюсь на него приятное впечатление произвести, хочу подцепить на крючок и чтобы он меня в свой мир с собой позвал.

— У него там гарем, забыла?

— Ну и что? Кэт, не будь занудой — это же другой мир, магический! Там магия, драконы, порталы, варварская роскошь дворца, несметные сокровища. Да мне бы туда хоть ненадолго попасть, а потом вернуться с памятными подарками. Зато развлекусь и впечатлений на всю жизнь хватит!

— А ничего, что он сюда только душой перенесся? Ты как туда попасть собралась?

— Ай, это мелочи! Азарат сказал, что когда вернется, то обязательно найдет путь в наш мир.

«К ней?!» — полоснуло меня.

— Марина, но сейчас ты жмешься к телу моего мужа и сиськами перед его носом трясешь. Ты чего добиваешься? Зачем его провоцируешь?

— Ты ревнуешь?

— Мне безумно неприятно за этим наблюдать, — откровенно призналась я.

— За чем именно? — прищурилась она, пытливо вглядываясь в меня. — За тем, что касаюсь тела твоего Влада, или за тем, что обольщаю Азарата?

— Марин, иди к черту со своими намеками! Прекращай это. Хочешь общаться? Говори с ним по телефону, черт с тобой, но не надо разыгрывать роковую соблазнительницу у меня дома! Не хочу прийти однажды и застать, как вы целуетесь, потому что вас потянуло внезапно друг к другу. Я же этого потом при всем желании развидеть не смогу. Ты крестная моей дочери, каково нам потом будет дальше общаться, ты не думала?

Некоторое время мы шли молча.

— А тебе самой как Азарат? — спросила она.

— Марин, что ты хочешь услышать? — устало произнесла я. — Что на его фоне Влад проигрывает и я увидела, как могло бы быть у нас, если бы он начал хоть что-то делать, а не тупо играл днями в компе? Да, я поняла наконец, что все это время жила с маменькиным сынком, который до сих пор так и не смог оторваться от ее юбки.

— Ну слава богу! Наконец я дожила до этого дня! — театрально вскинула руки к небу Марина.

— Иди к черту! — вновь послала ее по известному маршруту, но уже беззлобно, без огонька.

Мы подошли к садику, и разговор увял сам собой. Подруга сделала выводы, раз остановилась перед входом, сказав:

— Знаешь, пойду я домой. Поцелуй от меня крестницу.

— Хорошо. Созвонимся, — ответила я, не пытаясь ее удерживать. Мне было приятно, что она услышала меня и не стала рушить дружбу.

За всеми своими переживаниями я и внимания не обратила на необычно притихшую Василису. Обычно она болтает, рот не закрывается, вываливая на меня все новости дня.

Обратила внимание за столом, когда Азарат поинтересовался, неужели не понравилось мясо под соусом, раз мы так синхронно задумчиво ковыряемся в тарелках.

— Нет, очень вкусно! — поспешила заверить я. Сама думала о том, расстроен он отсутствием Марины или нет. Заметив, что она не вернулась, он ничего не сказал, просто молча убрал лишнюю тарелку.

Я же задавалась вопросом, как далеко уже у них зашло при таком частом общении? А вдруг и до поцелуев дошло? И не подозревала при этом, что поцелуи грозят сегодня мне…

— Василиса, а ты чего сегодня такая притихшая? — спросила дочь. — Не заболела?

Потрогала ее лоб, но он был не горячий.

— У Сони лодители лазвелись, — сообщила она.

Соня — это ее лучшая подружка в детском саду.

— Ну, к сожалению, такое бывает. Но это не значит, что мама и папа перестанут любить ее.

— Да? Но ее папа ушел из дома, а мама постоянно плачет. Как-то стланно они ее любят, — заключила она, а потом неожиданно выпалила: — Вы тепель тоже лазведетесь?

— Что?! — ахнула я. — Ты с чего это взяла?

В голове мелькнуло, что она увидела что-то лишнее между Азаратом и Мариной и сделала выводы.

— Ну, вы больше не обнимаетесь и не целуетесь. Ты не сидишь у папы на коленях и не шикаешь на него, когда я неожиданно в комнату захожу, — с серьезным видом стала перечислять дочь. — Соня говолит, что у ее родителей все так и начиналось. Они стали часто кличать длуг на длуга, а потом папа пелестал с мамой спать, ложился на кушетке у себя в кабинете. Вы тоже поссолились, когда папа на матласе спал на полу?

Я беспомощно переглянулась с Азаратом, не зная, что ответить на это.

— Принцесса, не выдумывай! Мы не собираемся разводиться. Ты просто не видишь, когда я целую и обнимаю маму.

— Ты любишь маму?

— Что за вопрос? Она же у нас самая лучшая!

— Тогда поцелуй ее! — потребовала Василиса.

— Прямо за столом, когда мы еще не поели?!

— Ланьше тебе такие мелочи не мешали, — уличила она.

Теперь уже Азарат беспомощно посмотрел на меня, а потом отодвинулся и распахнул руки, приглашая сесть к нему на колени.

Меня посетило сюрреалистическое чувство нереальности происходящего. Но под требовательным взглядом дочери пришлось подняться и усесться на Азарата, обнимая его за шею. Чтобы поскорее покончить с этим, я быстро чмокнула его в губы и посмотрела на дочь.

Та скептически поджала губы.

— Ланьше ты папу по-длугому целовала. Тебе нлавилось! А сейчас это чтобы меня успокоить, — совсем сникла она.

— Вот уж не думала, что собственная дочь будет давать оценку моим поцелуям! — вспылила я.

Азарат меня удержал, не давая соскочить с его колен, и сказал:

— Принцесса, это моя вина. Для настоящего поцелуя нужны двое, а я просто не успел ответить маме. Смотри!

Он взял мое лицо за подбородок и развернул к себе. Мягко прикоснулся к губам один раз, второй, третий… Ни к чему не обязывающие легкие неторопливые поцелуи, от которых я расслабилась и сама подставляла губы. А потом неожиданно запрокинул мне голову, прогибая в своих руках, и поцелуй стал вовсе не невинным!

Я даже ахнуть не успела. Вытаращила глаза, безмолвно спрашивая, что он творит, а в ответ получила лукавый взгляд наслаждающегося своей безнаказанностью человека. Вот кто откровенно получал удовольствие от происходящего!

Что было делать? Вырываться? Не вариант. За нами сейчас наблюдает очень придирчивый зритель. Мысленно махнув рукой и сказав себе, что это все ради спокойствия дочери, закрыла глаза и ответила на поцелуй.

Мы так увлеклись, что Василиса, заскучав, сама попросила прекратить:

— Мам, пап, хватит! Я вам велю!

— Нет уж, мне кажется, что не совсем убедительно было. Нужно повторить! — заявил Азарат, на мгновение оторвавшись от меня, а потом вновь приник к губам.

— Ну па-а-ап!

— Принцесса, ты сейчас отвлекаешь меня от очень важного дела! — строго бросил Азарат и снова поцеловал меня, явно входя во вкус.

К моему стыду, о Владе я в тот момент не вспоминала. Не было самообмана, словно я целуюсь с мужем. Азарат целовался вообще по-другому! Влад нежный, а Азарат напористый, властный. В его более крепких, чем у Влада, объятиях, ощущаешь себя хрупкой девушкой. Да еще у него борода отросла, он отпускал на манер той, что на заставке игры у властелина, и она непривычно щекотала кожу.

Мы не сразу услышали звонок телефона. Зато Василиса сбегала в комнату и принесла телефон Влада.

— Папа, бабушка звонит! — тыкала она им ему под ухо.

Я спрятала лицо на плече Азарата, думая о том, что и тут свекровь умудряется мешать.

— Слушаю, — холодно ответил он, принимая звонок.

На том конце провода его принялись тут же пилить, упрекая за то, что совсем забыл родную мать, не звонит, не заходит, а она жизнь на него положила. Если не одумается, она с чужими людьми заключит договор пожизненной ренты и будет как сыр в масле кататься, а ему тогда не видать в наследство квартиры! Своими руками лишит внучку собственности.

«О, это тяжелая артиллерия в ход пошла», — отметила я. Владу свекровь этим тоже грозила, когда он смел заикаться, что не сможет приехать к ней, у нас дела. Влад обычно на этом этапе ломался, извинялся передо мной за сорванные планы и несся к маме.

— Делай так, как считаешь для себя лучшим, мама. Я уже назвал условия, при котором мы продолжим дальнейшее общение. Извинений я от тебя не услышал.

— Да я!.. Чтобы я унижалась перед твоей… — задохнулась от гнева свекровь. Они хоть и не говорили по громкой связи, но она визгливо орала так, что я слышала.

— Это твой выбор, мама, — спокойно произнес Азарат и завершил вызов.

Что ж, оставалось надеяться, что она больше не позвонит. Я была уверена на двести процентов, что свекровь скорее сдохнет, чем передо мной извинится. Да и не нужны мне от нее фальшивые «прости».

— Пап, может, бабушку тоже нужно поцеловать? — осторожно спросила Василиса, впервые слышавшая, чтобы бабушка так кричала, а отец настолько холодно разговаривал с ней.

Мы усмехнулись от такой непосредственной детской логики.

— Нет уж, бабушек должны целовать дедушки! — авторитетно заявил он.

Я встала с его колен, и мы продолжили ужин. Ловя на себе взгляд Азарата, в котором плясали черти, я смущалась как девочка, но старалась не подавать вида. Вроде просто поцелуй, что в этом такого, он даже рук не распускал, но внутри меня все вибрировало от исходящей от Азарата мощной мужской энергетики. Я словно настроилась на него, реагируя на малейшие изменения в воздухе, который буквально заискрил между нами, когда капля соуса осталась в уголке моих губ. Машинально смахнула ее и слизнула с пальца. И меня будто жаром опалило от алчного взгляда властелина. Тут же схватила салфетку, промокая губы и отгораживаясь ею от него.

Хорошо еще, успокоившаяся за наш брак Василиса разбавляла атмосферу своей болтовней. Но, убрав со стола, весь вечер я старалась инстинктивно держаться к дочери поближе, не представляя, как буду ложиться с Азаратом в постель.

Сбежала в ванную комнату, когда он пошел читать ей сказку на ночь, и долго оттуда не выходила, набрав себе ванну с пеной и сделав маску на лицо. Старалась всеми силами выбросить дурные мысли из головы. Это был всего лишь поцелуй, и чего я так напряглась? Он же не посягал на меня все это время. Да ему вообще типаж Марины нравится! Но интуиция шептала иное.

А когда вышла — обалдела. К моему удивлению, свет не горел во всей квартире. Неужели и Азарат лег? Заглянула в комнату и в свете, падающем от окна, увидела его расслабленно лежащим на спине с повернутым в другую сторону лицом. Спит?

Вот я балда! Напридумывала себе невесть что, а причина моих метаний уже спокойно дрыхнет. Сходила на кухню, выпила воды. Постояла, прислушиваясь к царящей тишине. Можно было бы уместиться на кухне с ноутом и фильм посмотреть, но слишком нервным выдался день, и я решила пойти тоже спать.

Азарату не до меня, нужно вбить это себе в голову и перестать чудить.

Но только подумала об этом, ложась и укрываясь одеялом, как он повернул ко мне голову и лег на бок.

— А я все гадал, как долго ты будешь от меня бегать.

— Ик… — от неожиданности нервно икнула я и тут же вырвался вопрос: — А надо бегать?

— Ты мне скажи. Как дальше ты видишь себе нашу жизнь?

Лично у меня оттого, что он не спит, мысли совсем разбежались.

Я молчала, и он продолжил:

— Я могу здесь пробыть еще месяц, два, может, год. Не знаю, как долго Харон будет биться со своим ставленником, пока не признает тщетность построенных планов. Меня не заменить, и он это поймет со временем. Я не ожидал найти в этом мире семью, но вы с принцессой для меня ею стали. Только даже ребенок заметил, что между нами что-то не так. Решай ты, Катрин, желаешь ли быть со мной. Я хочу быть с тобой и дочерью, хочу быть мужем целиком и полностью.

— А потом ты однажды исчезнешь, — растерянно сказала я.

— А потом вернется твой прежний муж, и ты будешь делать вид, что все по- прежнему?

— Нет. Как прежде уже не будет, — покачала головой, — но если я буду с тобой, с ним уже точно быть не смогу.

— Тогда решай, с кем именно ты желаешь остаться.

— Хочешь сказать, что я могу с тобой остаться?

— Даже если исчезну однажды, я найду способ сюда вернуться.

— У тебя там гарем, — напомнила ему и в первую очередь себе.

— Здесь я буду твоим целиком и полностью, остальное обсудим потом. Сейчас все, о чем могу думать, — хочу вновь тебя поцеловать. Так я или он, Катрин? — Азарат навис надо мной.

— Я же не в твоем вкусе, — вредничала я.

— Если ты вспомнишь первое утро, когда я здесь появился, несмотря на все случившееся, я был более чем готов ближе познакомиться с тобой. Просто сразу не осознал, что после нашей встречи мои вкусы на женщин вдруг резко изменились. Так я или он? — спросил уже требовательно.

— Ты…

Едва успела произнести это, как он накрыл мои губы. Взял в плен, заявляя права мужа и полностью присваивая себе.