ГЛАВА 2

В гадания Лиззи не верила, зато к приметам относилась серьезно: если в понедельник началась полоса невезения, то тянулась она всю неделю. Надежда, что отец, всегда встающий на сторону любимой дочери, сгладит возникший с мамой конфликт, растаяла как шарик мороженого на солнцепеке: господин Уоллис-старший не ночевал дома, передав с посыльным просьбу, чтобы в департамент привезли сменную одежду. Мама, уставшая от его долгих отсутствий (проклятая железная дорога, отнимающая столько времени!), не спала полночи, и домочадцы ходили на цыпочках, боясь ее разгневать.

К утру Эмма немного успокоилась, но только не в отношении Лиззи: она по-прежнему не желала общаться с провинившийcя дочерью. Завтрак проходил в напряженном молчании, и тишину в cтоловой разбавляло разве что мяуканье бланш. Домашней любимице до ссор хозяев не было никакого дела — она хотела положенную порцию ласки и немного мягкого сыра, и в ожидании последнего вела долгую заунывную песню.

Под кошачий аккомпанемент в столовую спустился Габриэль. Долговязый и худой, как подросток, хотя ему было под тридцать, брат с сомнением покосился на мать и потер двухдневную щетину.

— Садись за стол. Опять полночи не спал? — с осуждением спросила Эмма, и Габриэль виновато улыбнулся.

— так получилось.

Он привычно поцеловал в щеку мать, потрепал по голове Лиззи, испортив тщательно собранный пучок. Лиззи не сердилась — всю прошлую неделю она видела брата урывками и успела соскучиться. С недавнего времени Габриэль завтракал в участке: вечерами задерживался из-за оперативной работы, а утром старался выгадать сколько-нибудь времени для сна. Вчера тоже пришел поздно: Лиззи корпела над статьей и слышала, как хлопнула входная дверь.

На завтрак Габриэль ограничился тостом и чашкой кофе, и Лиззи с отвращением посмотрела на собственную тарелку с овсянкой. Мама настаивала на правильном питании и поддержании фигуры: каша без масла, сахара и соли. О мучном и кофе и помышлять не стоило! Хорошо, что в конторе за ней никто не следил, и девушка с лихвой компенсировала потребность в кофеине.

— Что за хмурые лица? — усевшись за стол, спросил брат и кивнул горничной, принесшей свежий номер утренней газеты. — Лиззи все-таки разорвала помолвку?

— К счастью, нет, — холодно ответила госпожа Уоллис, нарезая сыр на тарелке ровными ломтиками. — Но такими темпами Сандерсы могут попросить об этом сами. Кстати, дорогой, надо посоветовать им хорошего экзорциста.

— Вы встретили у них призрака? Опасного? — тотчас подобрался он.

— Не принимай близко к сердцу. Это была бабушка Остина, и она просто поинтересовалась, что за невеста досталась ее внуку, — вмешалась в разговор Лиззи, пока Габриэль не надумал лишнего. Услышав ответ, мужчина расслабился и позволил себе улыбку.

— Вот как! ты получила у нее одобрение на брак?

— Габриэль, ну хотя бы ты будь серьезнее! — возмутилась мама, отложив в сторону нож.

— Я серьезен, — возразил он. — Если призрак опасен, то дело надо передавать магам. А с остальным Сандерсы могут разобраться без нашего вмешательства. Ну, живет у них одна призрачная старушка, и пусть живет. Есть не просит, спать не мешает… Лиззи, опять-таки, будет с кем поговорить, пока мужа нет дома.

— Вот из-за такого отношения твоя сестра и творит что хочет! — в сердцах воскликнула госпожа Уоллис.

— Вы слишком строги, матушка. — Габриэль подмигнул Лиззи и впился зубами в щедро намазанный джемом тост. — К слову сказать, недавно у нас закрыли преступление как раз благодаря призраку: он видел воришку и сумел навести полицию на след. так что призрак в доме — вовсе не плохо.

— Особенно в компании с медиумом, — заикнулась было Лиззи, но проглотила дальнейшие рассуждения. тяжелый мамин взгляд заставил прикусить язык.

— Что пишут в газете? — спросила госпожа Уоллис, явно давая понять, что не собирается продолжать тему призраков.

Габриэль развернул принесенный номер, пробежался по броским заголовкам.

— В Мантерре молодая девушка спрыгнула с моста. У Аделин Милтон был жених, свадьба планировалась в конце месяце, и ничто не предвещало беды. Друзья и близкие выражают соболезнование родителям и жениху погибшей, а полиция ведет расследование.

Госпожа Уоллис аккуратно поставила на блюдце чашку и промокнула губы салфеткой.

— Габриэль, ты мог бы читать не полицейские хроники, а хотя бы светские? Я понимаю, привычка, но мы же завтракаем!

брат с сестрой переглянулись. Лиззи криминальные хроники ничуть не портили аппетит, да и Габриэлю тоже. Он работал в полиции и был кладезем подобной информации. К сожалению, в большинстве случаев он считал, что Лиззи слишком опасно принимать участие в расследовании даже в качестве наблюдателя. Но хоть не настаивал, чтобы она бросила работу.

— Могу поспорить, с этой Аделин всё было не так безоблачно, как описывают, — шепотом заметила Лиззи, наклонившись к нему. — Хотя прыгать с моста в любом случае не выход. Если не нравился жених, могла бы…

— Сбросить с моста его? — хмыкнул брат.

— Просто уехать, — с осуждением посмотрела на него девушка. — Конечно, работа той же компаньонкой или гувернанткой не гарантирует безоблачного будущего, зато ни от кого не зависишь.

Деликатное покашливание заставило Лиззи вернуться к своей тарелке, а Габриэля продолжить чтение.

— Хм, хорошо… там же случился пожар. Сгорела мастерская известного художника Даниэля Поула. К счастью, мистер Поул не пострадал, чего не сказать о части его работ. — Габриэль перехватил взгляд матери и резко отстранил газету: — Что? Это не криминальная хроника. Кстати, на остальные работы можно полюбоваться уже у нас в городе. Выставка работ художника будет проходить в конце месяца у баронессы Хамель.

— Она снова устраивает благотворительный аукцион? — оживилась мама.

— В поддержку юных дарований, — прочитал Габриэль.

— Дорогой, тебе обязательно надо сходить. там будет мэр, это хороший повод для знакомства. К тому же на аукционе соберется много достойных девушек…

— Мама, не начинай! Давай сначала свадьбу Лиззи сыграем, — умоляюще попросил Габриэль: тема собственной свадьбы стояла ему поперек горла. Отшельником мужчина не жил, пассий менял несколько раз за год, и подобное положение дел его вполне устраивало.

— Мы с вашим отцом хотим увидеть внуков. А с такими безалаберными детьми нельзя без запасного плана. Вот спроси у своей сестры, она наверняка не знает, когда в следующий раз увидит своего жениха!

— Почему не знаю? Он заедет за мной после работы, — откликнулась Лиззи, не став уточнять, что свиданием там и не пахло. Посмотрела на часы и, спохватившись, в несколько глотков допила чай. — Мне пора. Увидимся вечером!

— Не бегай по улице! И можешь задержаться сегодня после работы, если Остин захочет побыть с тобой подольше! — крикнула ей вслед госпожа Уоллис, забыв, что ещё недавно не планировала разговаривать с дочерью.

Лиззи чинно дошла до двери и, скрывшись от бдительного материнского ока, припустила к конторе.

***

Как часто поговаривал дедушка Альфред, как день начнешь, так его и проведешь, и Лиззи старалась следовать мудрому совету. Скучные домашние завтраки она дополняла ароматным кофе из кондитерской напротив конторы, позволяя себе выпить чашечку капучино. Зимой Лиззи обязательно добавляла в кофе корицу, а летом заказывала к нему шарик мороженого. И только после маленького утреннего ритуала, поднимающего настроение, шла работать.

Взбодрившись кофе, девушка распахнула двери «Чистого листа» в полной решимости разобраться с проблемной статьей.

— Всем доброе ут…

Договорить Лиззи не успела. Нинель налетела на нее, закрывая рот рукой.

— тихо! Макенна рвет и мечет! Она ко всем придирается по поводу и без. Представляешь, она сделала замечание, что я надушилась! Можно подумать, я раньше не пользовалась духами, — с обидой зашептала подружка, поглядывая в сторону кабинета начальства, откуда был cлышен громкий голос Макенны. — Услышит посторонние звуки, тебе тоже достанется. Лучше не высовываться.

Девушки на цыпочках прошли к своим местам.

— Что случилось? Последний раз она так кричала, когда нам задержали поставку чернил. — Лиззи оглянулась на дверь, за которой начальница продолжала выговаривать верстальщику. Наверное, любой другой давно бы не сдержался и нагрубил в ответ, но Мартин был немного не от мира сего и крики начальницы стоически игнорировал. Лиззи подозревала, что его просто отдали Макенне на откуп, и всему коллективу придется расплачиваться за это шикарным ужином.

— «Ночной экс-Пресс» выпустил номер, где подробно и со смаком расписал нападение на дрессировщика. С деталями, которые обещали нам как эксклюзив: о том, как тигренка подобрали рядом с мертвой матерью и как дрессировщик выкармливал его с рук. Я даже всплакнула, когда читала!

— Думаешь, кто-то из наших слил материал конкурентам? — нахмурилась Лиззи. Хотя предать Макенну было равносильно тому, чтобы взять лопату и отправиться рыть себе могилу.

— Скорее, циркачи нас надули, выдав «эксклюзивную» информацию всем желающим. Факт остается фактом — в пятницу нечего ставить на первую полосу.

— тогда лучше не говорить Макенне, что у меня не вышло с гадальцем. Есть номер экс-Пресса?

— Держи. только не показывай Макенне, а то разорвет на месте.

— Газету или меня?

Нинель выразительно промолчала, и Лиззи, то и дело поглядывая на закрытую дверь, углубилась в чтение. Статья была неплоха, хотя ее автор перегибал палку, давя на эмоции. С другой стороны, жалостливые дамы вполне могли пустить скупую слезу над предательством вскормленного с рук зверя. А уж последний абзац, где смертельно раненый охранником тигр до последнего вздоха смотрел на лежащего в луже крови хозяина и тихо поскуливал, прося прощение…

Лиззи могла понять раздражение начальницы: если «Чистый лист» даст подобные факты в собственном изложении, их просто обвинят в плагиате!

тут что-то грохнуло о стену, крик Макенны перешел в пронзительный шепот — слов было не разобрать, но в помещении повисла такая оглушительная тишина, что шипение нaчальницы слышал каждый.

— Может, у тебя какое-нибудь интервью запланировано? Сбежим вместе, а? — одними губами спросила Нинель, скорчив страдальческое лицо.

Слышать такое от постоянно сидящей в конторе толстушки было непривычно. Но сбежать они не успели. Дверь в кабинет распахнулась, и Лиззи едва успела спрятать номер конкурентов, завалив бумагами.

— Лизетта! — каблуки простучали к их столу, и Лиззи повернулась к начальнице, натянув улыбку. Мимо прошмыгнул Мартин, посмотрев на Лиззи с сочувствием. Он-то свой выговор выдержал, и теперь Макенна искала нового козла отпущения.

Лиззи чувствовала колоссальное давление от ее присутствия. Макенну сложно было назвать красивой женщиной, но от нее веяло уверенностью и каким-то превосходством, заставляющим любого говорившего с ней ощутить себя в чем-то виноватым.

— Доброе утро, Макенна.

— Доброе ли? Нежели у уважаемой мисс Уоллис нашлось время для работы? — издевательски протянула та в ответ. — Я думала, ты окончательно забросила нас из-за подготовки к свадьбе! Даже ушла вчера, не отпросившись.

— Прости, этого больше не повторится.

— разумеется. — Макенна ни капли не сомневалась, что так и будет. — Впрочем, забудь. Лучше скажи, как продвигается твоя разоблачающая статья? К пятнице мне нужен такой материал, чтобы цирк с его нападением все забыли! Сенсация месяца от мистера Аркано! — Она погладила стоящее на столе перо, едва не опрокинув чернильницу.

— Сенсация месяца? — Лиззи с трудом заставила себя улыбнуться. — ты преувеличиваешь.

— Нисколько! Нинель рассказывала, что в опросе наших читательниц Аркано занял первое место как самый загадочный мужчина Хостфорда?

— Еще не успела, — пискнула подружка.

— Ну вот, вкупе с разоблачающим материалом и именем Аркано мы получим бомбу! так что, порадуешь меня, всё готово?

— Видишь ли, есть небольшая проблема, — промямлила Лиззи.

— ты еще не дописала статью? тогда покажи хотя бы материал. — Начальница сцапала со стола вымученные за вчерашний вечер листы и вчиталась в набросок. С каждой минутой ее лицо становилось всё мрачнее.

— У тебя ни одного факта не приведено, кроме крапленой колоды! Скажи, что я ошибаюсь, и твой вчерашний поход к гадальцу не закончился провалом, — уже без тени улыбки произнесла она, тряхнув недописанной статьей.

— Я почти ничего не смогла выяснить. Он меня узнал, — пояснила Лиззи, но, как она и ожидала, ее проблемы начальство не волновали.

Листы черновика полетели на стол.

— Лизетта, мне к концу недели кровь из носу нужна статья. И неважно, как ты будешь выпытывать у гадальца правду. Хоть заболтай, хоть переспи с ним. ты попросила у меня тему — будь добра добыть материал.

— Макенна, погоди! Я могу написать другую статью! — Лиззи схватила ее за руку.

— Можешь. И напишешь, не сомневайся. Иначе мистер бастер… — она осеклась, но всплывшая в разговоре фамилия мэра заставила всех насторожить уши. Начальница отцепила ее руку и наклонилась к Лиззи. — Иначе тебе придется забыть о первой полосе, — добавила она зловещим шепотом. — Сама знаешь, на твое место найдутся желающие.

Словно в ответ на ее слова дверь в контору открылась, и на пороге показался Адам.

— О, Макенна, прости! Задержался, пока зашел за пончиками, — он поднял коробку, заразительно улыбаясь. Макенна тоже улыбнулась, но настолько угрожающе, что Адам тотчас ощутил атмосферу. — Что-то случилось?

— Случилось. Иди в больницу и разбирайся со своим уникальным источником! — скомандовала она, безошибочно вытащив из горы бумаг номер «Ночного экс-Пресса» и бросив Адаму. После чего развернулась на каблуках и ушла в кабинет, громко хлопнув дверью.

— Она что, не с той ноги встала? — нахмурился мужчина, не обращаясь ни к кому конкретно, и развернул газету. Выругался, едва пробежался глазами по заголовку.

— Прощай, пончики! — со вздохом произнес он, поставил коробку с пончиками на стол, открыв крышку, и одуряющий аромат выпечки разлился по помещению.

— Угощайтесь! — щедро предложил он.

— Адам, чтобы духу твоего тут не было! — снова открылась дверь Макенны.

— Да иду я. — Он сцапал один из пончиков и поспешил на улицу.

— Спорим, она проcтит его ближе к вечеру. Есть свои плюсы быть в любимчиках, — шепнула Нинель, а Лиззи поморщилась: слухи о романе Макенны и Адама ходили по конторе настолько давно, что перестали быть слухами — начальница и не скрывала их близости. Другое дело, что роль любовника не помогла Адаму занять место главного журналиста, здесь он просчитался. Нет, определенные бонусы он, конечно, получал, но работа для Макенны оставалась на первом месте.

— Зато Макенна покричала и немного успокоилась, — оптимистично отозвалась Лиззи. — Можно поработать.

— тогда проверишь мою заметку? — Нинель смущенно пододвинула ей стопку исписанных листов. — там про выставку ручной вышивки, но, кажется, вышло слишком пресно.

По мнению Лиззи, колонка для домохозяек, которую вела Нинель, в любом случае навевала сон, но она честно прочитала материал и внесла правки. Надо было отдать Нинель должное: писала она милые глупости, зато легко, оборачивая их в кружево красивых слов. И ведь ее колонка имела успех! Мама читала статьи Нинель с интересом и с нетерпением ждала, когда же Лиззи закончит оформлять рекламные объявления и некрологи и начнет писать на «настоящие» темы.

К счастью или нет, но госпожа Уоллис не догадывалась о тайной личности Аркано. Признаваться, что почти год как издается под псевдонимом и освещает самые опасные и острые новости, Лиззи не решалась. брат бы, может, ее понял и поддержал, отец тоже не стал бы препятствовать, но мама… Для нее поход в магазин без компаньонки был настоящей катастрофой, а встреченный на улице пьяница — страшным преступником!

— Держи, я поправила. — Лиззи передала Нинель материал с правками, а сама подошла к Мартину. — тут заметка по недавнему ограблению.

Он едва заметно кивнул, и добиваться большего Лиззи не cтала. разгребет свои задачи и посмотрит. На время работа в конторе вернулась в нормальное русло, и девушка успела разобрать накопленные дела: если б не договоренность с госпожой Хамель о встрече в парке в полдень, она бы отправилась к гадальцу, но будущий аукцион был не менее важен. Хотя бы потому, что «Чистый лист» был единственной газетой, в которую баронесса обратилась для его подробного освещения.

— Всё, я так больше не могу! — Нинель вскочила и на цыпочках подошла к месту Адама. Пара пончиков перекочевала ей в руки, пачкая пудрой пальцы, а немного помятая коробка вернулась на место. — Печь такую ароматную выпечку — преступление!

Она впилась зубами в пончик и блаженно зажмурилась. Пришлось опустить голову, чтобы скрыть улыбку. Подруга сидела на очередной диете, на этот раз морковной, и уже третий день стоически отказывалась от выпечки, но всё-таки сдалась.

— Что решила с гадальцем? — спросила Нинель, облизывая вымазанные в сахарной пудре пальцы. — Хочешь, я схожу вместе с тобой? Он ведь меня не знает, может, получится его разговорить.

— Если он Аркано вычислил, то про тебя и подавно слышал, — покачала головой Лиззи. — Поищу другие пути. Поспрашиваю соседей, понаблюдаю со стороны. Не может быть, чтобы он в одиночку проворачивал такие аферы. Ему точно нужны информаторы, а их можно перекупить.

— Главное, не лезь в неприятности! — попросила подруга. — Если он узнает, что ты под него копаешь…

Она выразительно чиркнула рукой по горлу.

— Скажешь тоже! Он мошенник, а не убийца, — закатила глаза Лиззи.

Не верилось, что попала под его очарование, но почему-то она была уверена: человек с такой широкой открытой улыбкой просто не мог причинить вред!

***

— Господин Марино! Господин Марино, вы меня слушаете? — донесся до тайлера взволнованный женский голос, и гадалец очнулся от размышлений. Напротив, в кресле для гостей, сидела немолодая женщина с нездорового цвета лицом и модной стрижкой на рыжих волосах. Во взгляде сквозило раздражение, а худые пальцы с массивными кольцами вцепились в подлокотники. — Может, мне уйти? Вы обещали, что я смогу поговорить с мужем, но, вижу, вы не в духе.

Не в духе — это мягко сказано! тайлер был зол. Он терпеть не мог работать с посетителями в одиночку: попробуй сосредоточиться на иллюзии, когда рядом постоянно вздыхают и заваливают вопросами. роуз должна была вернуться утром, даже если решила остаться в теплой постели любовника до рассвета! Но приближался полдень, а от кузины по — прежнему никаких вестей. Ха! Она всегда поступала, как хотела. Он просто сделает так же: закроет салон пораньше и пойдет развлекаться. Никто не обязал его зарабатывать на жизнь им обоим!

— Госпожа Обри, меня как раз отвлек ваш муж, — сосредоточился на работе тайлер, повернувшись к пустому месту рядом с собой, будто там находился призрак. терять платежеспособную клиентку из-за собственной невнимательности не хотелось. — Он рассказал, что подарил вам этот кулон в честь помолвки. тот день, который вы провели у побережья, был одним из самых счастливых в его жизни.

Импровизировать пришлось на ходу: тайлер узнал кулон, который видел на фотокарточке пары у моря, и осталось лишь напомнить госпоже Обри, при каких обстоятельствах она его получила. таких мелочей у гадальца было в запасе с десяток: удивительно, сколько забавных моментов из жизни соседей запоминают горожане! Главное, при упоминании их не сильно углубляться, дать возможность додумать — и никто не усомнится, что эти мелочи рассказал гадальцу сам призрак.

Но сегодня что-то пошло не так.

— Значит, кулон он вспомнил! — вместо того, чтобы расцвести в довольной улыбке, госпожа Обри уперла руки в бока и уставилась на пустое место рядом с тайлером. — Может, тогда вспомнит заодно, куда делись мои жемчужные серьги и браслет? Кому из любовниц он их подарил, а?

Она с рассерженным лицом привстала с кресла. На миг тайлеру стало жаль ее незадачливого мужа: будь призрак здесь на самом деле, поспешил бы развоплотиться!

Мужа посетительницы обнаружили мертвым месяц назад в постели любовницы. Госпоже Обри удалось замять скандал, и в обществе она вела себя как благочестивая вдова. Но горе не мешало ей тратить доставшееся наследство и вести бурную общественную жизнь, попутно перемывая косточки почившему мужу. Они и познакомились с тайлером в одном из салонов, куда гадальца пригласили развлечь гостей, и Обри загорелась желанием встретиться с неверным супругом.

— Госпожа, вы слишком взволнованы, — попытался успокоить тайлер посетительницу. — В таком состоянии…

— Не останавливайте меня! Я хочу немедленно увидеть этого мерзавца. Он поплатится за то, что посмел изменять!

Воздух замерцал, и перед женщиной из воздуха соткался образ мужа. Не ожидая, что желание на самом деле сбудется, Обри отшатнулась и упала обратно в кресло.

— Спасите! — полузадушено пропищала она. Вся бравада испарилась, стоило призраку нависнуть над ней с грозным видом.

Не дожидаясь, пока впечатлительная посетительница рухнет в обморок, тайлер загородил ее собой, и в тот же миг свет прерывисто замерцал, а комната погрузилась в полумрак.

— Закройте глаза! — коротко приказал гадалец, для полноты ощущений добавляя звуковые эффекты. Мужчина покосился на посетительницу — она вся сжалась в кресле, боясь поднять взгляд на подвывающую призрачную фигуру.

Убедившись, что его обман не заметят, тайлер одним движением развеял фантом.

Мертвых он воскрешать не мог, зато виртуозно владел иллюзиями: у госпожи Обри даже сомнения не возникло, что перед ней фальшивка.

— Успокойтесь, госпожа, всё закончилось, — мягким голосом сказал гадалец, а затем отошел к шкафу и плеснул в стакан немного бренди. — Вот, выпейте, вам станет легче, — он протянул ей напиток.

Глотнула она, не глядя. Зубы стучали о краешек стакана.

— Что… Что это было?

— Ваш муж, — спокойно пояснил тайлер. — Я ведь предупреждал, к призракам нельзя с агрессией. теперь договориться будет намного сложнее.

— Да-да, я помню, вы говорили что-то такое. — Обри приложила ладонь ко лбу, тяжело дыша. — Но что теперь делать? Я не смогу узнать, где мои драгоценности?

тайлер многозначительно промолчал.

— Господин Марино, сделайте что-нибудь, пожалуйста! Я хорошо заплачу!

— Я постараюсь вызвать его ещё раз, позже, — сделав вид, что решение далось ему нелегко, согласился мужчина. — Приходите через несколько дней. Но вам придется держать себя в руках.

— Да-да, конечно. Спасибо вам большое, — Обри едва не плакала.

тайлер ободряюще сжал ее руку, все ещё лежащую на подлокотнике кресла.

— Вот что, госпожа Обри. расскажите немного подробнее, что вы ищете — думаю, если я сам спрошу вашего мужа, будет проще выяснить правду…

Госпожа Обри ушла спустя полчаса, с облегченным сердцем и кошельком.

— Эй, том, иди-ка сюда, — окликнул тайлер знакомого чернявого мальчишку, крутящегося неподалеку от его дома. работа для беспризорников у тайлера находилась почти всегда, вот они и оставляли соглядатая на случай, если гадальцу нужна будет помощь. — Надо узнать, куда подевались фамильные украшения госпожи Обри: жемчужные серьги и браслет. Проверьте любовниц ее мужа.

— А сколько заплатите?

— За точную информацию — империал, за наводку — половину. И спроси заодно, не видели ли парни роуз.

— Дополнительная информация за отдельную плату, — тотчас откликнулся мальчишка.

— И еще половину империала, если найдете мою кузину, — не стал спорить тайлер.

Он бы и сам отправился ее искать, но с хромой ногой далеко не походишь. Ступать было больно, а лодыжка отекла. Вызвать бы целителя и вечер полежать, не двигаясь! Помощь роуз пришлась бы кстати.

И куда она подевалась? — пробормотал тайлер себе под нос и, прихрамывая, вернулся в дом.

***

Иногда Лиззи казалось, что Макенна обладает какой-то способностью испортить момент: стоило немного расслабиться, а первым шуточкам, присущим коллегам, проскользнуть между столами, как дверь в кабинет распахнулась, и начальница появилась на пороге. Обвела всех строгим взглядом.

— Лиззи, ты ещё здесь? Вижу, времени для сдачи статьи у тебя предостаточно. Может, закончишь к завтра? — напомнила она, и девушка вскочила с места.

— Считай, что меня тут нет.

Она и правда не планировала отсиживаться на работе.

Увы, как выяснилось, на беличий остров Лиззи торопилась зря. Вместо госпожи Хамель пришел посыльный с письмом и просьбой встретиться в другой день: баронесса занемогла. В качестве извинений она передала с письмом список артефактов, которые собиралась представить на аукционе. Шикарный подарок для газеты: «Чистый лист» получил долгожданный эксклюзив и определенный приток читателей. Наверняка многим захочется узнать о представляемых на аукционе артефактах заранее.

Августовское солнышко пригревало, и возвращаться в контору к ворчащей начальнице совершенно не хотелось. Макенна яcно дала понять, что не желает ее видеть. Стучаться к гадальцу тоже смысла не было: у Лиззи не родилось ни одной идеи, с какой стороны к нему подступиться. Если только осторожно поспрашивать брата: вдруг в полицию поступали жалобы на мошенничество? В любом случае не стоило торопиться: наломать дров она всегда успеет.

К тому же внутреннее чутье подсказывало: если не выгорит с гадальцем, то можно и аукцион выставить в выгодном свете. Макенна поругается, конечно, но вряд ли лишит ее должности! А раз так, то стоит заняться списком госпожи Хамель.

Лиззи углубилась в тенистую аллею к стоящей в отдалении скамье. Место было достаточно уединенным и спокойным для работы: рядом протекала река, от которой веяло прохладой, а с другой стороны росли густые заросли орешника. Сновали вездесущие белки, самая смелая подскочила к Лиззи, надеясь получить орехи. Но у девушки даже семечек с собой не было, и белка, не дождавшись угощения, унеслась прочь.

До скамьи оставалось всего ничего, когда Лиззи заметила плещущуюся в воде яркую тряпку. Поначалу не обратила на нее внимания — ну бултыхается что-то, выкинули за ненадобностью, — но любопытство взяло верх. тряпка выглядела слишком новой для мусора и слишком большой для случайно улетевшей шали. Сильнее всего она напоминала вздувшуюся в воде юбку. Но кто в своем уме снимет юбку посреди парка? И как назло, склон был слишком крутой, чтобы спуститься, а сверху разглядеть не получалось. разве что перебраться вон на тот небольшой уступ и посмотреть оттуда?

До скамьи Лиззи всё-таки дошла — оставила там ридикюль и бумаги, и, цепляясь за невысокие деревца и кусты, стала спускаться к реке. Под ногами осыпались песок и мелкие камушки, а коварные корни так и норовили подлезть под каблук! В какой-то момент девушка не удержалась и всё-таки заскользила, набирая скорость с каждым шагом. быстрее, быстрее! Она попыталась притормозить пятками, ударяя каблуками в землю, но лишь усилила насыпь. Ноги заскользили по склону, руки бесполезно хватались за тоненькие веточки, при такой скорости лишь обрывая их. Сердце ухнуло и рвануло вверх, забившись где-то в горле: запоздало пришло понимание, что спуск слишком крутой! Перед самым обрывом, ошалев от падения, Лиззи успела уцепиться за тоненькую осину и замерла на одной ноге, другой повиснув в воздухе. Она боялась вдохнуть, стук сердца оглушал. Не выпуская дерева из рук, Лиззи отступила на шаг и только после этого посмотрела вниз.

Омываемые водой острые камни были далеко внизу, и головокружительный вид снова заставил задрожать. Но что ещё хуже, в реке, застряв между валунов, лицом вверх лежала девушка. Похоже, ее вынесло на камни течением. Длинные черные волосы колыхались в воде ореолом, а яркое алое платье — то самое, что привлекло внимание, — намокло от воды. Хотела новость — получай! Не случайно тетушка Вирджиния предупреждала, что любопытство не доведет Лиззи до добра!

рука сама метнулась к висящему на шее амулету связи, погладила зеленый камушек на круглой пластинке, нагревая его для вызова.

— Что случилось? — почти сразу откликнулся брат. без надобности Лиззи его не тревожила.

— Кажется, тут по твоей части. Я нашла труп в парке, в реке, — сказала Лиззи почти без эмоций, не в силах отвести взгляд от девушки в воде.

— Где ты? — на мгновение голос прервался, раздался шорох и проклятия. Похоже, брат что-то уронил со стола. Наверняка подорвался с места, выбегая из своего кабинета.

— На беличьем острове.

— ты там одна? Посмотри внимательно.

Лиззи огляделась, но никого живого в округе не увидела.

— Да.

— Хорошо, — в голосе Габриэля послышалось облегчение. — Где мне тебя искать?

— От центральной дорожки налево до самой реки. В ту сторону одна тропка, не перепутаешь, — объяснила девушка.

— Стой там и никуда не уходи. И не вздумай приближаться к трупу, — голос оборвался, и Лиззи отпустила погасший амулет.

Подойти к трупу у нее не вышло бы при всём желании. Если только нырять, но речка мелкая и холодная. Стоило бы подняться к скамье, чтобы не нервировать брата своими скалолазными трюками, но Лиззи сама себя загнала в ловушку: при попытке забраться обратно земля осыпалась под ногами, и единственный путь наверх виделся на карачках. Пожалуй, лучше подождать Габриэля, — решила девушка, пожалев любимое платье.

Но что произошло с той несчастной, чье тело трепала вода? Оступилась? Спрыгнула от неразделенной любви? Или столкнули? Вопрос брата о том, нет ли кого-то поблизости, обрел зловещий оттенок. Лиззи ещё раз оглядела берег, пытаясь понять, откуда могла упасть девушка, но ничего подозрительного не заметила.

Подобрав юбку, она уселась на нагревшийся камень у самого склона и закрыла глаза, подставляя лицо теплому солнцу. Хотелось выбросить из головы вид мертвого тела, но память услужливо подкидывала неприятную картину. Хорошо бы не убийство, а то одним беспокойным призраком в округе станет больше! Ей вполне хватало тетушки и прадеда, она не жаждала общения с малознакомыми призраками.

***

— Лиззи, ты где?! Лиззи!

Амулет связи нагрелся, и Лиззи вcкочила с камня. Похоже, брат заметил оставленный на скамье ридикюль и не на шутку перепугался, не обнаружив поблизости его хозяйки.

— Я тут! тут! — закричала девушка, запрокидывая голову и пытаясь разглядеть наверху знакомую фигуру. Для надежности она замахала руками, но ее звонкий голос и без того разнесся по всему парку.

Габриэль показался над обрывом. В застегнутом наглухо кителе (в летнюю-то жару!) он выглядел по-особенному солидно, но вся его строгость разлетелась при виде стоящей на уступе сестры.

— Не буду спрашивать, что ты там делаешь! — крикнул он, не торопясь спускаться.

— Жду тебя! — бойко отозвалась Лиззи. — Поможешь выбраться?

— А куда я денусь? Держись!

Под ногами взметнулся ветер, и девушку подняло в воздух. Несмотря на абсолютное доверие брату, повиснуть над обрывом без возможности за что-то уцепиться было еще страшнее, чем сидеть на уступе. Зато и вид сверху на парк открывался такой, что дух захватывало!

Как оказалось, снизу вид тоже был неплох.

— Ого! Отлично выглядишь, малышка! — окликнул ее Керн, приятель и коллега брата. рыжеватые волосы здоровяка золотились на солнце.

Одно время он ухаживал за Лиззи, но после внушения от Габриэля оставил поползновения и теперь ограничивался шуточками. Вот и сегодня не удержался, заметив повисшую над обрывом девушку.

— Юбку придержи, — проворчал Габриэль, и Лиззи запоздало схватилась за подол. — Нашел что-нибудь? — повернулся брат к ухмылявшемуся приятелю, суровым видом показывая, что тот выбрал не лучшее место и время для шуток.

Керн посерьезнел.

— Мужские и женские следы прямо у обрыва, друг напротив друга. Но смазанные. там насыпь поехала, особо не разобрать. Я и заметил-то лишь потому, что в одном месте каблук глубоко в землю ушел. И вот еще: — он показал найденную там же порванную цепочку с подвеской-клевером.

— А сам труп?

— Внизу, среди камней.

— С уступа лучше видно, — добавила Лиззи, оказавшись на земле и поправляя юбку.

Не дожидаясь дальнейших объяснений, Керн ловко спрыгнул на ее место. Присвистнул. До тела внизу была далековато. Попытка поднять его в одиночку не удалась, маг чуть сам не свалился, в последний момент уцепившись за знакомую Лиззи осинку.

— Габриэль, иди на помощь. тут одному не справиться, — позвал он капитана.

— Иди-иди. Я больше никуда не полезу. Честно, — пообещала Лиззи, поймав выразительный взгляд брата, и отступила к скамье.

Вовремя она выбралась! Пока сидела на уступе, ветер и шустрые белки разбросали ее бумаги. Хорошо, листы не улетели далеко, а то досталось бы ей от Макенны!

Пока Лиззи собирала бумаги, маги внизу развили бурную деятельность. Надо было вытащить тело, не нанеся лишних повреждений, а сильное течение и острые камни изрядно усложняли задачу. И работа с воздушными нитями, которыми маги подхватывали мертвую, осторожно приподнимая над водой, со стороны выглядела ювелирной! Признаться, Лиззи по-хорошему завидовала способностям брата: его магический дар не был бесполезным или пугающим, и родители могли гордиться, рассказывая о достижениях сына.

Наконец тело вытащили из воды, доставили к берегу и уложили на траву.

— рамолка, от двадцати до двадцати пяти лет. Многочисленные травмы по телу, предположительно полученные после падения в воду. Упала с высоты в тридцать с небольшим ярдов, течением отнесло ниже, ближе к берегу. Видимых следов насилия нет, повреждений от оружия тоже, — перечислил Керн, присев рядом с трупом. Его крупная фигура почти полностью заслоняла тело. С такого расстояния Лиззи не могла разглядеть лица убитой, но она и не была уверена, что хочет его запомнить.

— Док подъедет? — Габриэль натянул перчатки и опустился на корточки рядом с коллегой.

— Обещал быть.

— Как закончит, надо будет зайти в общину, узнать, не пропадал ли кто с вечера.

— Вчера ещё цирк приехал, там тоже рамолы были, — припомнил Керн и вздохнул. — Вот поэтому я не люблю эту братию. Вечно они переезжают с места на место!

Габриэль осторожно убрал волосы с лица девушки.

— Зато рамолки красивые, не отнять. Хм, а ведь я ее знаю. Жаль, что так вышло…

Он внезапно замолчал, остановив руку рядом с ее губами, а затем прижал пальцы к шее девушки, в том месте, где должна была биться жилка.

— Да быть не может, — нахмурился маг, а руки уже легли ей на грудь, и их окутало мягкое теплое сияние. — Керн, срочно вызывай целителей! Она жива!

Ответ мага, поверившего коллеге и невероятной удаче, явно не предназначался для женских ушей. Как и последующие слова, сказанные почти в артефакт связи, когда целители заартачились выезжать сразу.

— Жива? — не утерпела Лиззи, подходя ближе. Сложно было поверить, что при таком падении можно выжить!

— Не вздумай совать сюда нос, — предупредил Габриэль и не глядя взмахнул рукой. Лиззи охнула: прямо перед ней вырос воздушный барьер.

— Серьезно? ты не подпустишь меня ближе? — Она попробовала обойти, но барьер опоясал место до самого обрыва. — Эй, так нечестно!

Удар по прозрачной стене лишь слегка всколыхнул сплетенный в плотные жгуты воздух, зато пальцы сразу онемели. Магия не любила постороннее вмешательство.

Лиззи бросила раздраженный взгляд на брата — и замерла.

Сейчас, когда фигура Керна не заслоняла девушку, Лиззи узнала ее — бледную, в мокрой одежде и с намокшими длинными волосами. Вот только помнила здоровой и невредимой. Да и как не помнить, если еще вчера они столкнулись у гадальца в дверях?!

— Малышка? — обеспокоенно пробасил Керн, и наваждение спало. — Не дуйся. ты же знаешь, Габриэль прав.

— Нет, не прав. Я могу помочь, — с горячностью заявила она обоим.

— Чем? — Габриэль даже не повернулся к ней, продолжая лечить девушку. — ты меня только отвлекаешь. Лиззи, это не детские шалости. Я сказал тебе не лезть в это дело. Возможно, мисс Марино кто-то пытался убить, и я не хочу, чтобы ты стала следующей жертвой из-за неуемного любопытства. Керн, уведи ее, пожалуйста, — непреклонно попросил он.

Керн подошел к ней, намереваясь приобнять за плечи, но Лиззи вывернулась из рук.

— Мисс Марино? Откуда ты знаешь, кто она?

Ее фамилия — Марино? Лиззи думала, рамолка — любовница гадальца! А тут — родственница?

— Мне интереснее, откуда ее знаешь ты, — не отвлекаясь от лечения, спросил Габриэль.

— Мы встретились вчера днем, — нехотя призналась сестра.

— И где же?

— У мистера Марино, — еще тише добавила она, догадываясь, что брат не похвалит ее за посещение гадальца. В плане соблюдения приличий он был дотошнее матери.

— В том самом салоне, на который недавно донос был? — Керн услышал выразительное покашливание Габриэля и поспешно сменил тему. — рамолы — народ импульсивный. Могли поругаться до смертоубийства, — предположил он.

— В любом случае, он ее единственный близкий родственник. Надо с ним связаться, — отозвался брат.