ГЛАВА 3

Когда тайлер и роуз были маленькими, бабуля Симза частенько шутила, что тайлеру достался весь дар, а роуз — удача. В пять лет они вдвоем свалились с дерева, и кузина отделалась легким испугом, а тайлер сломал ногу. В семь они сбежали в лес и наелись диких незнакомых ягод: будущий гадалец едва не отправился на встречу к праотцам, а роуз лишь слегка замутило. В пятнадцать они переехали в новый дом, и именно в его комнате обвалилась штукатурка, в шкафу завелась летучая мышь, а на подушку забралась ядовитая сколопендра!

тайлер злился и обижался на сестру за эту несправедливость. Какой же он был дурак! Лишь бы роуз была жива, а без удачи он как-нибудь проживет!

— Господин Марино, сюда! — запыхавшийся том свернул на очередную дорожку в парке, и впереди показался мерцающий радугой магический барьер. Прихрамывая, тайлер обогнал мальчишку, но добежать до барьера не успел — споткнулся о выползший на дорогу корень и растянулся в пыли. Лодыжка горела огнем.

— Вам помочь? — маленькая девичья ладонь, протянутая ему, оказалась на удивление крепкой. Как и ее хозяйка — блондинка, знакомая со вчерашнего гадания. Как ее там… мисс Уоллис? Отказываться от помощи тайлер не стал, и журналистка едва сумела удержать пошатнувшегося мужчину.

— А ты времени зря не теряешь! Уже готовишь новую сенсацию? — не сдержался тайлер. Он нервничал, а когда нервничал, болтал первое, что придет в голову.

— Я… тут не в сенсации дело, — неожиданно выдавила Уоллис и опустила глаза.

Под ложечкой неприятно засосало. тайлер резко отпустил чужую руку и, не обращая внимания на боль, направился к склону. Лежащую на земле бледную до синевы девушку, над которой склонились двое целителей, он приметил издали, но не сразу опознал в ней кузину. Многочисленные кровоподтеки и ссадины покрывали некогда гладкую кожу. Один маг вслух отсчитывал пульс, второй медленно вливал в приоткрытый рот какое-то зелье. роуз никак не реагировала, даже не глотала, и драгоценное лекарство тонкой струйкой стекало по ее подбородку. Изломанная, искалеченная, едва живая…

— Нет, не верю. бред какой-то, — осевшим голосом прошептал тайлер. В груди сдавило, стало тяжело дышать. Он оказался не готов к этому зрелищу. — роуз!

Гадалец рванул к ней, снова споткнулся, но барьер мягко оттолкнул его, не давая упасть.

— Пустите меня! роуз! — вне себя закричал тайлер и с силой ударил по барьеру. Снова и снова. Кузина лежала всего в нескольких ярдах и умирала, а он не мог подойти!

— Не надо, это бесполезно. там защита стоит, — негромко предупредила Уоллис, дотронувшись до его плеча, но тайлер скинул ладонь.

— Думаешь, я не вижу?! — он добавил несколько словечек покрепче и ударил по прозрачной стене уже сырой магией, привлекая внимание полиции. — Эй, кто-нибудь! Снимите этот проклятый барьер, или я разнесу его ко всем чертям!

барьер и правда поддавался под натиском чистой магии, трещал, мерцая и теряя форму. тайлер не жалел сил на удары, не думая, как потом будет расплачиваться.

— Мистер, немедленно прекратите! — отвлекся на шум один из офицеров и подошел к барьеру. Его лицо показалось тайлеру знакомым: волевой подбородок, васильковые глаза, волосы цвета молодой пшеницы — эдакий настоящий аристократ, невесть как затесавшийся в магическую полицию. — Господин тайлер Марино? — уточнил офицер.

— Да. А вы?

— Капитан Уоллис.

Неудивительно, что он показался знакомым. Журналистка крутилась рядом, и сходство было налицо. Да он и не собирался скрывать их связи. Мельком сердито глянул на крутящуюся рядом родственницу:

— Что ты здесь делаешь? Отойди к скамейке и жди меня там.

— Но…

— Потом поговорим, — сквозь зубы добавил Уоллис. Девушка нахмурилась, собиралась возразить, но под пристальным взглядом сникла и нехотя отошла. Правда, остановилась неподалеку, делая вид, что ищет что-то в своем ридикюле.

— Это я попросил тома позвать вас, — не дал никак прокомментировать поведение сестры офицер.

тайлер нахмурился и обернулся, но ушлый мальчишка уже скрылся, получив награду за труды. Награду в двойном размере, ведь гадальцу он сказал, что нашел его кузину, и потребовал обещанное вознаграждение.

А, к черту! Главное, что роуз жива.

— раз вы меня позвали, я могу пройти? — тайлер хлопнул ладонью по мерцающей преграде.

— боюсь, это невозможно, — помотал головой Уоллис, но сделал шаг и сам оказался за барьером, со стороны тайлера. — На данный момент идет следствие. Пока не будут собраны все улики, мы не пустим за барьер посторонних.

Несколько магов что-то рассматривали в стороне у самого обрыва, выше по течению, комментируя действия на записывающий кристалл. Еще один, совсем молоденький мальчишка, зарисовывал следы.

— Я просто буду рядом с роуз. Шага в сторону не сделаю, — пообещал тайлер.

— Вы можете посмотреть на нее отсюда. Не стоит мешать целителям, — непреклонно ответил офицер.

тайлер скрипнул зубами.

— Капитан Уоллис, прошу!..

— В противном случае я буду вынужден попросить вас уйти, — прервал его офицер, и гадалец понял, что спорить бесполезно. Да и что он мог? Подышать целителям в затылок? раздражать глупыми вопросами? только и оставалось убеждать себя, что Уоллис прав.

— Хорошо, — согласился тайлер. — расскажите в двух словах, как роуз?

— Жить будет, — коротко ответил маг и отвел глаза в сторону. Вместо того, чтобы почувствовать облегчение, сердце гадальца сжало недоброе предчувствие.

— Жить будет, но?.. Договаривайте, — каким-то чужим, задеревеневшим голосом попросил он.

— Целители не дают гарантий, что мисс Марино придет в себя, — с видимым сожалением ответил капитан и торопливо, будто оправдываясь, пояснил: — Она провела в холодной воде несколько часов. Огромная кровопотеря, сломанные ребра. Повезло, что осколки не проткнули легкое, а течение вынесло ее на мель, и девушка не захлебнулась.

Наверное, тайлер и сам побледнел как полотно, потому что журналистка шагнула к нему, намереваясь придержать. Но гадалец быстро взял себя в руки.

— Как это произошло? — уточнил он у офицера, надеясь, что Уоллис знает больше его. Синяков и ссадин на роуз было предостаточно, и определить, получила она их при падении или до него, мог только целитель.

Уоллис лишь развел руками.

— Пока никакой четкой картины. Я надеялся, вы сможете прояснить ситуацию. У мисс Марино были враги? Может быть, ее кто-то преследовал? Завистники? бывшие любовники?

— Давайте без оскорблений. Моя сестра — честная девушка, — с раздражением и без прежнего уважения попросил тайлер. Капитан пожалел рамолку? Как бы не так! Он просто досадовал, что не может найти несостоявшегося убийцу, получив показания от потерпевшей!

— Простите, но я должен был спросить, — ровно отозвался собеседник и без перехода уточнил: — Кстати, где вы были сегодня с двенадцати ночи до девяти утра?

— Дома. Спал, — устало выдохнул тайлер. только не хватало, чтобы его стали подозревать в нападении на роуз. — Капитан, я люблю свою сестру.

— Не сомневаюсь, — кивнул Уоллис и тем же спокойным голосом добавил: — Вы были один?

— К сожалению. Вы меня подозреваете?

— Это моя работа, всех подозревать, — не стал отнекиваться Уоллис. — Вы не против, если я зайду к вам домой?

— Можно подумать, что, если я откажусь, это что-то изменит.

— Мне придется идти за ордером, — признался маг, давая понять, что отвертеться всё равно не получится.

Их пикировку прервал полноватый пожилой мужчина в костюме целителя. У него была короткая борода и смешно оттопыренные уши, а белые перчатки измазаны в крови.

— Почти закончили. Чудо, что с такими травмами она умудрилась выжить, — сказал он Уоллису с едва уловимым акцентом олеманца, выходца из соседней страны, а затем повернулся к тайлеру. — Вы родственник?

— Кузен, тайлер Марино. У роуз больше нет никого из родни, — добавил гадалец, опережая вопрос.

— Ясно. тогда мы с вами ещё часто будем встречаться. Можете обращаться ко мне доктор Штар.

— Как она?

— Состояние стабильное, но пока рано судить, как сильно повредилось ее сознание и память. Мистер Марино, будьте готовы к худшему: возможно, вам придется ухаживать за сестрой всю оставшуюся жизнь.

— Вы не знаете роуз, она выкарабкается. Совершит невозможное, если потребуется, но обязательно вернется.

— Очень надеюсь, — не стал спорить целитель. — После того, как она выжила, я уже в любое чудо поверю. Заберем ее в больницу на первое время, посмотрим, что ещё можно сделать.

— Мне поехать с ней?

Доктор Штар качнул головой.

— Девушке нужны тишина и сон. боюсь, своим беспокойным присутствием вы можете навредить. Обещаю, юноша, я буду держать вас в курсе. А сейчаc простите, господа, закурю — не каждый день вытаскиваешь кого-то с того света, — он растерянно постучал по карманам, вытащил кисет, и, отойдя в сторону, принялся набивать трубку.

Последовать за ним, чтобы расспросить детали, тайлер не мог — мешал злополучный барьер, и гадалец, не сдержавшись, еще раз ударил по нему кулаком, чувствуя, как с зудом откликается на его зов чужая магия.

***

Упавшую со скалы девушку звали роуз Марино, она оказалась кузиной тайлера и совладелицей гадательного салона. большего выяснить не удалоcь: зевак к месту происшествия не подпускали, а брат не спешил делиться информацией. Пожалуй, не бойся он, что Лиззи тотчас побежит искать свидетелей или того хуже, возможного убийцу и влезет в ещё одну историю, он бы и ее прогнал, а так лишь недовольно зыркал, когда она оказывалась у барьера.

— ты проходишь по делу как свидетель. Засунь свои журналистские замашки… Забудь свои журналистские замашки, или я тебя близко к мисс Марино не подпущу, — предупредил Габриэль.

— Можно подумать, ты так подпускаешь. — Она обиженно посмотрела на мерцающий барьер, за которым работали маги. На горячую новость ей деталей хватало, но чем больше подробностей, тем интереснее!

— Маме расскажу, как ты по скалам прыгаешь! И не смей больше подходить к мистеру Марино. Увижу рядом с ним — выдеру сам, — пригрозил брат и направился к Керну — тот что-то нашел. Что именно, разглядеть Лиззи с такого расстояния не удавалось.

Она перевела взгляд на гадальца, неотрывно следящего через барьер за действиями целителей, и тяжело вздохнула. Не так она представляла их следующую встречу! Еще утром Лиззи понятия не имела, как снова встретиться с тайлером, а теперь стояла в шаге от него — и не могла заставить себя подойти и взять интервью. И вовсе не оттого, что боялась брата! будто ей впервой нарушать его запреты. Просто гадалец выглядел настолько потрясенным и расстроенным, что тревожить его казалоcь чем-то кощунственным. Он был раздавлен свалившейся на него бедой, — подобрала Лиззи нужные слова и сама же от досады цокнула языком. Набросок статьи стоял перед глазами, вот только рассказывать о личных переживаниях тайлера на широкую публику не хотелось — хотя именно такие моменты любили впечатлительные читатели.

Обычно она легко могла подобрать ключик для начала разговора. Обычно — но не в этот раз. «Надеюсь, роуз поправится», — вот и всё, что она смогла бы выдавить из себя в подобной cитуации.

И всё же она решила с ним поговорить. Не ради статьи — бог с ней, у нее материала достаточно. Просто рассказать, где нашла роуз. Уж всяко немного правды лучше соболезнований!

Но стоило сделать шаг в сторону гадальца, как на дорожке показалась знакомая крупная фигура в твидовом пиджаке. Шел Адам торопливо, почти бежал, пытаясь при этом сохранять солидность.

— Уоллис, и ты здесь! — скривился он, явно не обрадовавшись встрече. Первая мысль, что в парке забыл ее вечный соперник, сменилась пониманием — Макенна понятия не имела, что Лиззи в центре событий, и отправила другого свободного журналиста. Горячая как пирожок новость уплывала из рук!

— Это мой материал, — быстро произнесла Лиззи.

— Мечтай! Хочешь написать про случившееся, объясняйся с Макенной, — ничуть не растерявшись, хмыкнул журналист. — Она отправила меня сюда за новостями, и я их добуду. Учись у профи, девочка!

Он открыл дорогой кожаный блокнот, достал карандаш и подошел к тайлеру, по-свойски протянув ему руку.

— Адам Цельтмер, еженедельная газета «Чистый лист», — представился ее соперник. — Мистер Марино, уделите минутку мне и нашим читателям и расскажите, что случилось. Говорят, пострадавшая — ваша кузина. Вы считаете, ее хотели убить? Или это несчастный случай? Может, госпожа роуз решила покончить с собой из-за несчастной любви?

трещал Адам без умолку. Честно говоря, Лиззи надеялась, что рамол не будет столь вежлив и сразу врежет журналисту (ну хоть разочек, ей так хотелось, чтобы кто-то исполнил ее давнее желание!), но хваленая выдержка тайлера не подвела. А может, он просто отвлекся на подошедших целителей — роуз как раз собирались переложить на носилки, чтобы доставить к кэбу.

— Убирайся. Я не даю интервью, — гадалец отмахнулся от Адама, как от назойливой мухи, и продолжил смотреть, как сестру со всеми предосторожностями перекладывают на носилки.

Увы, избавиться от журналиста было непросто.

— Зачем же вы так? Я просто пытаюсь помочь. За последний месяц это второй случай падения девушки с обрыва. Вдруг это не случайность, а работа маньяка?

— тогда стоит обратиться к капитану Уоллису. Ловить преступников — его обязанность.

— Но разве вам не интересно, кто сотворил это с вашей сестрой?!

Нет, всё-таки Лиззи переоценила выдержку тайлера. Оказалось, барьер очень удобно использовать как стенку, чтобы прижать к нему надоедливого спорщика.

— Сейчас всё, чего я хочу — чтобы роуз пришла в себя, — произнес гадалец прямо в лицо Адаму. — А если мне потребуется найти преступника, то обойдусь без помощи журналистов. И без надзора. так что держись от меня подальше. — Он встряхнул Адама и слегка оттолкнул. Маги подобрали идеальное время, что бы снять барьер. Потеряв опору, мужчина пролетел барьер и, не удержавшись, шлепнулся на землю.

тайлер тоже ждать не стал и, несмотря на окрик Габриэля, подскочил к кузине, заглядывая в лицо. роуз спала, погруженная в целебный сон.

— Миcтер Марино, немедленно отойдите от носилок, или я буду вынужден вас задержать! — рявкнул Габриэль.

тайлер ответил коротко и грубо, его пальцы нащупали ладонь сестры и сжали ее. Но прежде, чем брат привел угрозу в действие, тайлер выпрямился и отошел.

— Не злитесь, господин офицер. Ваша сестра тоже здесь. Думаю, если бы с ней что-то случилось, вы повели бы себя так же, — дерзко заявил он Габриэлю и поймал взгляд Лиззи. Отчего-то она испугалась и отвернулась, будто он застал ее за чем-то неприличным! А когда решилась посмотреть, гадалец, хромая, направлялся прочь от обрыва.

— Держите его, он на меня напал! — потирая бедро и поднимаясь с земли, воскликнул Адам.

Лучше бы не привлекал к себе внимания.

— Что вы тут делаете? — Габриэль повернулся к нему, увидел блокнот с записями и рассвирепел. Мало ему было безутешного родственника, так еще и пронырливый журналист пожаловал! — Я же сказал, никаких интервью на месте преступления! — сурово напомнил маг. — Керн, проводи, пожалуйста, этого господина.

— так вы подтверждаете, что это место преступления? — обрадовался Адам, отряхиваясь и поднимая блокнот, но затем увидел крупную фигуру идущего к нему мага, стушевался и поспешно его захлопнул. — Понял. Извините. Уже ухожу.

А вот Лиззи никуда не спешила. Подошла к обрыву, посмотрела вниз. Высоко. Надо бы заскочить к целителям за консультацией — что-то ведь помогло роуз выжить при таком падении!

— ты долго так стоять собираешься? — окликнул ее брат. Под ногами девушки осыпался песок, и в свете последних событий это сильно нервировало.

— А ты уже закончил? — вопросом на вопрос ответила она.

— У меня дела. Съезжу в участок, составлю протокол и заеду к Марино. Может быть, влеплю ему штраф за препятствие следствию.

— За то, что он хотел посмотреть на сестру?

— Или убедиться, что она не придет в себя. Пока он первый подозреваемый, — непреклонно возразил дотошный офицер. — Отправляйся домой, тебе здесь больше делать нечего. тем более за тобой пришли, — брат кивнул куда-то в сторону.

— О чем ты?.. — недоуменно спросила Лиззи, но повернулась, утопая каблуками в мягкой земле.

По парковой дорожке шел Остин, глядя под ноги и осторожно перешагивая корни. На лакированных туфлях осела пыль, а руки то и дело порывались ослабить шейный платок: на солнцепёке в парке было душно.

— Это ты предупредил его, где меня искать! — догадалась Лиззи, отвернувшись и пытаясь лихорадочно привести себя в норму. Керн давился от смеха, наблюдая за ее беспомощными попытками. После сидения на скале и лазанья по камням платье помялось, а прическа превратилась в воронье гнездо. Да уж, благопристойный вид для завидной невесты!

— ты сама рассказывала маме о свидании. Я забочусь, чтобы оно не сорвалось из-за твоей забывчивости, — терпеливо пояснил Габриэль.

— Заботься о своих любовницах! — огрызнулась Лиззи. Пятна с юбки точно было не вывести, да и Остин уже заметил ее и помахал рукой. — Не лезь в мои дела. Или, клянусь, я сама познакомлю твою следующую паcсию с родителями!

Габриэль снисходительно улыбнулся, как часто делал в споре с младшей сестренкой, и ей захотелось треснуть брата ридикюлем. Но не вышло. Остин подошел совсем близко, и Лиззи пришлось натянуть самую милую улыбку, на какую способна.

***

Кэб нещадно трясло по рытвинам и ухабам, и Лиззи, молчавшая всю дорогу, почувствовала себя неуютно в присутствии жениха. Он, весь такой чистенький, опрятный, — и она, в заляпанной травой и землей юбке и грязью под ногтями. Времени, что бы заехать домой и переодеться, не было. Лиззи отвернулась к окну, поглядывая на пыльные мощеные улочки города и искоса бросая взгляды на сидящего напротив мужчину. тот нервно мял в руках платок, то и дело прикладывая его к потеющему лбу, и смотрел на нее, словно хотел о чём-то спросить.

Лиззи в волнении сжала ручку ридикюля. Если подумать, они впервые так надолго остались наедине. Да, у них были совместные прогулки по саду, танцы, во время которых они поддерживали светскую беседу, и даже подобие переписки — последняя, правда, закончилась на втором письме, толком не начавшись. Но тогда за ними был родительский присмотр.

А сегодня никакого надзора! Вдруг Остину надоест держаться в стороне, и он решит проявить симпатию? Помолвка была его инициативой, и Лиззи тешила себя надеждой, что нравится будущему мужу. Хотя в последнее время верилось в эту сладкую догадку всё меньше.

— Не хочешь ни о чем меня спросить? — не выдержала девушка напряженного молчания. Он забрал ее с места преступления. Неужели ему неинтересно, как она там оказалась?

— ты действительно беcстрашная, — признал Остин с долей удивления. — Когда со мной связался посыльный от Габриэля, я места себе не находил. Думал, придется приводить тебя в чувство, нюхательные соли взял. — Он вытащил из кармана и продемонстрировал крохотный флакончик. — А ты такая спокойная. Не боишься, что там мог быть убийца?

Лиззи пожала плечами. Ей не впервой было совать нос в расследования. Чуточку страшно, но она ничего не могла сделать с неуемным любопытством, толкающим лезть в очередную авантюру.

— там же полиция кругом, да и Габриэль за мной присматривает. Что может случиться?

— Всё что угодно! тебя могли столкнуть со скалы, похитить, что бы шантажировать Габриэля! твой брат не всесилен и, к сожалению, имеет слабые места. Если бы преступник решил тобой прикрыться?

— Хочешь сказать, я — слабое место?

— О тебе хочется заботиться, Лизетта, — улыбнулся ей Остин и тут же испортил всё впечатление: — Но я попрошу тебя не лезть в это дело. — Он потер гладкий подбородок.

— ты о чем?

— Прошел слух, что из воды достали рамолку, а знакомство с рамолами до добра не доводит, — нравоучительно заметил он. — Мне доводилось пересекаться с этой братией. Ворюги и мошенники. Не хотелось бы, что бы моя невеста общалась с таким отребьем.

Его слова неприятно царапнули слух.

— Я бы не спешила грести всех под одну гребенку, — заметила она, поджав губы. точь-в-точь, как делала миссис Уоллис, когда сердилась.

— Похоже, тебе заговорили зубы. — Остин посмотрел на нее едва ли не сочувственно. — Не смущайся, это бывает почти со всеми. рамолы такой народ, что мертвого разговорить могут, а живого уговорят отдать всё до последнего медяка. Нет-нет, не спорь, я вижу, что тебе не нравятся мои слова, но это правда, — он развел руками.

— ты так уверенно об этом говоришь!

— Лизетта, не дай себя обмануть. Я не припомню ни одного достойного рамола. А я, поверь, встречал их немало. Они толпами осаждают департамент. Пытаются выпросить бумаги на жительство, на пособие, жалуются, а порой устраивают драки. Некоторые наши гости боятся зайти в здание, если видят их у входа!

— так может, надо впустить их и выслушать, чтобы они не осаждали крыльцо? — не стерпела Лиззи.

— Как по мне, их давно пора выслать в колонии, — отрезал Остин.

Если он думал, что его горячая речь поможет Лиззи осознать собственную неправоту, то ошибся. Не то чтобы рамолы ей нравились. Признаться честно, они пугали ее: яркие, бесшабашные, с громкими голосами и заливистым смехом. Но иногда, наблюдая издалека за их шумными компаниями, Лиззи отчаянно хотела присоединиться и совершить какое-нибудь безумство. Прокатиться галопом на лошади по залитому утренним солнцем лугу, сплясать боcиком у костра или спеть песни под луной, аккомпанируя на мандолине, сидя в обнимку с любимым человеком.

Похоже, подбить на подобные безумства Остина у нее не получится.

— Ни одного? А как же миссис Дорис? — припомнила Лиззи жену известного в Хостфорде барона. тот женился на красавице-рамолке вопреки сплетням, и его жена частенько выходила в свет.

— Госпожа Дорис? та самая, без которой не обходится ни один скандал на званых вечерах? — Остин посмотрел на Лиззи с легким осуждением. — Это лишь ещё одно доказательство, что рамолам не место в приличном обществе. Пусть госпожу Дорис обучили этикету, но она как была дикаркой, так ею и осталась.

— Она просто выражает свое мнение.

— рассказывая, как пасти гусей? Или объезжать коней? Матушка говорила, что однажды Дорис не постеснялась обсуждать присутствующих в зале мужчин с точки зрения их… кхм, мужской состоятельности. — Он покраснел, осознав, что ляпнул, и снова вытер лоб. — Прости, Лизетта, не нужно было тебе об этом рассказывать. Закроем тему. Просто постарайся не связываться с рамолами. Я ведь не о многом прошу. — Остин наклонился к ней и накрыл ее ладонь своей. — Скоро мы поженимся. Давай научимся уважать желания друг друга.

— Почему-то эти желания только твои, — не сдержалась Лиззи и выдернула руку. Она ждала, что он извинится, но Остин словно не расслышал, и до улицы Фонарщиков они доехали, не проронив ни слова.

***

Выбранный для покупки дом впечатлял. Лиззи думала, что это будет небольшой коттедж из тех уютных новостроек, которых в последнее время становилось всё больше: в два этажа, с крохотным, прямо под окнами разбитым садиком, большими окнами и черепичной крышей. Но у жениха оказалось свое мнение о комфорте.

Особняк был основательным и старинным. В подобные места принято входить с высоко поднятой головой, надменно кивая вышколенной прислуге. Пожалуй, по размеру он превосходил их собственный дом. А на сад Лиззи и вовсе смотрела с затаенным восторгом. Из-за того, что особняк долгое время стоял без хозяев, ухоженные кусты превратились в дремучий кустарник диких роз. таким обычно зарастали башни принцесс из детских сказок. Стоял удушающе-сладкий запах, а над цветками жужжали пчелы.

Правда, кто-то не поленился расчистить дорожку к дому, и пробираться сквозь колючий лабиринт не пришлось.

— ты же говорил, что выбрал небольшой дом.

— так и было, — немного виновато откликнулся Остин. — Но утром мама увидела купчую, и…

И решила, что небольшой дом будет недостаточно вместителен для ее оранжереи, — догадалась Лиззи, почти слыша, как рушится на части карточный домик ее личного счастья. А она так надеялась, что не будет находиться под постоянным надзором свекрови!

— больше никаких сюрпризов? — потерянным голосом уточнила Лиззи.

— Нет!.. только мне пришлось сказать, что переезд был твоей идеей, — признался Остин, вбивая последний гвоздь в крышку ее гроба.

Стоило кэбу остановиться, а им выбраться из экипажа, как из дома вышел немного субтильный мужчина с тоненькими черными усиками и поспешил навстречу. У него и глаза были черными, и болтал он непрерывно. будто жук жужжал. Жу-жу-жу. Жу-жу-жу.

— Мистер Сандерс, вы наконец-то приехали! И сегодня вы не один, а с прекрасной дамой. Госпожа, вы восхитительны! Я сражен в самое сердце! — он поймал руку Лиззи и прижал ее кисть к губам.

Остин откашлялся.

— Знакомься, дорогая, это мистер Гейл. Он занимается сделкой по купле-продаже, — представил мужчину Остин. — А это моя невеста, Лизетта Уоллис.

— Невеста? — на секунду замешкался Гейл, отпуская ее руку, но тут же склонился в поклоне. — Поздравляю с этим важным событием! Помолвка — это чудесно! Ах, господин Остин, вам надо перенести невесту через порог. разве вы не знаете, как поступают молодожены?

— Пожалуй, не стоит, — отказалась Лиззи и отступила от повернувшегося к ней жениха. Зря волновалась, он не собирался следовать совету Гейла. Просто предложил ей локоть.

— Дом готов к осмотру. Проходите, пожалуйста, — догадавшись, что влюбленная парочка вовсе не настолько влюблена (или стесняется проявления чувств), пригласил их Гейл, продолжая при этом улыбаться.

«Да тут штат работников нужен, чтобы содержать дом в чистоте!», — поубавила восторг Лиззи, стоило ей оказаться внутри. Особняк требовал капитального ремонта. Но и без него наверняка стоил кучу денег.

Постоянные восторги торговца Лиззи вскоре стала пропускать мимо ушей. А Гейл не умолкал ни на миг. Обратить внимание на архитектуру, рассказать про мозаику на окнах, выполненную знаменитым полвека назад художником, не забыть похвалить старинную мебель… Иначе он говорить не умел. рояль, к слову, был выше всяких похвал, почти не фальшивил.

Гейл, не стесняясь, расписывал дом как безумно выгодное вложение, которое он от сердца отрывает. Уютное местечко, где будет так хорошо вдвоем.

Или втроем, — мрачно подумала Лиззи, заметив сидящего на ступеньках лестницы призрака. Незримый для большинства, обитатель дома был одет в одни подштанники и с интересом наблюдал за гостями. Лиззи поспешно отвела взгляд, но призрак успел его заметить. Подлетел ближе. У него была неестественно вывернута шея, и, как оказалось, призрак умел крутить ей на сто восемьдесят градусов, на манер совы.

— ты меня видишь? Ведь видишь же? — пристал он к девушке, мельтеша перед глазами и выгибаясь в разные стороны. Зрелище было не для слабонервных. Спасибо, не с отрубленной головой под мышкой, но тоже приятного мало!

— Исчезни, пожалуйста, — попросила Лиззи сквозь зубы, когда призрак в самой бесстыжей позе замер в дверях кабинета.

— Вот еще! Знаешь, сколько я не видел таких красавиц? — он начал загибать пальцы. — Пять лет. Пять лет одиночества, разбавляемых появлением этого болтуна, — взгляд, брошенный на расхваливавшего дом Гейла, выражал искреннюю тоску. — Не будь злюкой и дай мне насладиться женской компанией. Но погоди, нежели ты собираешься замуж за этого тюфяка?

— Лизетта? — окликнул ее тот самый «тюфяк», не догадываясь, что его обсуждают.

— Прости, я задумалась. — Лиззи закрыла глаза и решительно прошла сквозь призрака. тот, хихикая, последовал за ней.

— Серьезно, подумай над этим браком ещё раз! твой жених дотошный, как моя престарелая бабка. Хотя она, наверное, давно на небесах, мир ее праху, — продолжал трещать призрак.

Слушать одновременно и его, и Гейла, продолжавшего рассказ о доме, было тем еще испытанием.

— Смотрите, здесь два стола. Можно устроить общий кабинет, что бы вы чаще бывали вместе, — с улыбкой предложил Гейл. В этот момент призрак развалился прямо на столешнице, похлопывая себя по бедру.

— О, общий кабинет, это отличная идея! Если решите заниматься здесь любовью, советую выбирать дубовый стол. Он крепкий, не развалится.

— Господи, да замолчи ты! — в сердцах бросила Лиззи.

— Простите, я, наверное, надоел вам своей болтовней, — покаянно произнес Гейл, и Лиззи с досадой поморщилась. Обращалась она вовсе не к нему. — На этом этаже осталась только гостевая спальня. быть может, вы хотите осмотреть ее сами? Горничная держит спальни в чистоте, чтобы жильцы могли скорее въехать в дом. Вы осматривайтесь, не торопитесь. А я подожду вас здесь, — залебезил он, и Лиззи почудился в его голосе явный намек. Она вспыхнула, а призрак рядом противно захихикал.

— Мистер Гейл, а почему вы не говорите, что тут обитают призраки? — не сдержавшись, возмутилась Лиззи.

Гейл побледнел и огляделся, будто мог кого-то увидеть.

— П-призраки? — заикаясь, переспросил он.

— Ага.

«Один из них прямо перед вами», — чуть не ляпнула Лиззи, но вовремя перехватила предупреждающий взгляд женихa. Остин сжал ей локоть. Он явно не желал, чтобы Лиззи открывала перед посторонними свои способности.

— Лизетта работает в газете и, кажется, слышала какие-то истории об этом доме, — намекнул он, ловко уходя от скользкой темы.

— Да, поговаривают, здесь произошло убийство. Сына хозяина столкнули с лестницы. И с тех пор в полночь по дому слышны странные шорохи и шаги, — подхватила Лиззи. Она врала напропалую, но у Гейла забегали глаза. Значит, о призраке он все-таки слышал.

— К-какого сына? Отродясь такого не было. И убийства не было. Всё врут! был несчастный случай. Обычный несчастный случай с одним из гостей хозяйки, — замахал руками Гейл, а призрак, прислушивающийся к разговору, расхохотался.

— Неудачная попытка побега от разъяренного рогоносца. Но дело замяли, — подмигнул он Лиззи, приложив призрачный палец к губам. И — о, ужас! — на секунду призрак напомнил ей тайлера! Определенно, гадалец плотно засел у нее в голове.

Прочь! Надо сосредоточиться на чем-то другом! Например, покопаться в архивах и при возможности выспросить подробности у призрака. бывшие хозяева давно умерли, родственники разъехались кто куда, и вряд ли господину Аркано будет грозить суд за урон чьей-либо чести и достоинства. тем более Лиззи просто раскроет правду. И, возможно, эта правда поможет одной заблудшей душе обрести долгожданное упокоение.

— Мисс Уоллис, я поражен вашим журналистским чутьем. Но разве это не интересно? У вашего дома будет такая будоражащая сердце история! — Гейл попробовал перевести разговор в шутку, но покупатели его не поддержали, и торговец с явным сожалением добавил: — Конечно, я готов предоставить скидку за этот доcадный инцидент. репутация многого стоит.

— И сколько же стоит ваша репутация? — заинтересованно уточнил Остин, и мужчины ввязалиcь в торги.

Оставшийся разговор Лиззи, откровенно говоря, прослушала. Во-первых, призрак продолжил трещать над ухом, начиная от непристойностей, которыми он бы занялся с ней прямо здесь — вот только призрачное состояние не позволяет, и заканчивая стенаниями о том, как плохо жить одному. Во-вторых, дом продавался вместе с обстановкой, и Лиззи, разглядывая комнаты, хоть и восхищалась убранством, не могла избавиться от ощущения, что придется жить в музее. Красиво, престижно, но совсем неуютно.

— Господин Остин, так значит, мы договорились?

Она вернулась к окончанию разговора.

— Я с вами свяжусь, — с довольной улыбкой ответил Остин и, предложив Лиззи локоть, вывел ее из дома.

***

Обратная дорога показалась отвратительнее, чем весь прошедший день. Остин закопался в какие-то данные Гейлом бумаги, а когда Лиззи попыталась уточнить, что там, мягко осадил, попросив не мешать. «Незачем забивать голову сложными вещами. тебе и так сегодня досталось, лучше отдохни», — сказал он с такой заботой, что Лиззи тотчас ощутила себя надоедливой дурочкой. Но спорить не стала, вспомнив наставления тетушки Вирджинии. «будешь показывать ум, никогда не выйдешь замуж, — любила приговаривать та. — Мужчинам важно дать почувствовать, что на них весь мир держится. А дальше из них, таких храбрых, умных и сильных, веревки вить можно».

Насколько у нее получилось, судить было сложно, но попрощался Остин очень душевно, долго извинялся, что не может остаться на ужин, и поцеловал в щеку на глазах у прислуги. Амелия посмотрела на них с восторгом — кажется, собиралась доложить госпоже Уоллис каждую мелочь, а вот Софи нахмурилась. Служанка, заменившая Лиззи няню и подругу в одном лице, прекрасно видела, что девушка чем — то недовольна. Но вмешатьcя не посмела.

— Устали, госпожа? Я заварю вам чай с мелиссой, — только и сказала она, когда кэб уехал, а Лиззи зашла в дом.

— Голова шумит, — призналась Лиззи. От совместной трескотни Гейла и призрака в ушах до сих пор стоял звон.

— Погода еще такая, на грозу, — посмотрела в окно Софи.

Гроза грянула вечером, и имя ей было миссис Сандерс. будущая свекровь приехала к вечернему чаепитию. родителей, как назло, не было дома — в качестве извинения за вчерашнюю ночевку на работе отец позвал жену в ресторан, и они до сих пор не вернулись.

— Ничего, так даже лучше, — огорошила ее миссис Сандерс, когда Лиззи предупредила, что в доме одна. — Я хотела поговорить с тобой.

Она прикрыла дверь в гостиную, затем уселась на диван и похлопала на место рядом.

— Садись, — в голосе будущей свекрови прорезались командные нотки.

Лиззи уселась в кресло напротив. Пусть миссис Сандерс улыбалась, но Лиззи ощущала какой-то холодок, напряжение в голосе, и сокращать дистанцию не собиралась.

— О чем вы хотели поговорить? — с беспокойством спросила она. Если подумать, она много чем могла расстроить будущую свекровь.

— Остин рассказал мне, что сегодня случилось. Честно скажу, мне это не нравится. Куда делась разумная и милая девушка, которую приняла наша семья? — миссис Сандерс притворно вздохнула, быстро сложив веер в знак неудовольствия. — Ладно, ты оказалась на месте преступления — неприятно, конечно, но ничего не поделать. Но твоя постоянная болтовня о призраках переходит все границы! Я просила Эмму поговорить с тобой на эту тему, но, видно, без толку!

— Вы просили маму поговорить со мной?

— Естественно. твое проклятие, Лизетта, это не шутки. Мне приходится мириться с ним и с риском, что оно перейдет к вашим с Остином детям. Но в моем доме я не собираюсь слушать о призраках! — с раздражением заявила миссис Сандерс.

— Вот поэтому мы и собирались переехать в свой дом, — не сдержалась Лиззи.

— Об этом другой разговор. Вы ещё слишком молоды, чтобы жить отдельно! Но не уходи от темы. ты разумная девушка и должна понимать, о чем можно говорить, а где лучше умолчать. — Она говорила об этом так спокойно, что Лиззи поняла — темы призраков и медиумов под запретом!

Конечно, миссис Сандерс представить не могла, каково это — помимо обычных людей постоянно видеть мертвых. Выслушивать их болтовню, пытаясь не выпасть из светской беседы, и при этом сохранять лицо!

Последние мысли Лиззи произнесла вслух. Свекровь не прониклась.

— И что? Они тебе мешают? Это призраки, бестелесные создания. ты же не разговариваешь с картинами? — Она махнула рукой на пасторальные рисунки на стене. — Послушай, Лизетта. Я знаю, ты умная девушка и у тебя есть характер. Именно такая нужна Остину, иначе я никогда не одобрила бы ваш брак. Но для начала ты должна стать ему поддержкой. быть рядом с ним, заботиться о нем, отбросить все свои желания ради мужа!

— А разве супруги не должны быть партнерами? — с вызовом спросила Лиззи.

Миссис Сандерс издала смешок.

— Партнерами? ты о вашем глупом договоре? Я всё знаю, не делай такое удивленное лицо, — она позволила себе насмешливую улыбку. — Мой сын идет на уступки, позволяет тебе писать статейки для души. Но, Лиззи, не путай хобби и проклятие. твоя работа — безобидное увлечение, почти как моя оранжерея. А призраки — пятно позора на репутации. Мне не нужна невестка, за которую будет стыдно.

— А вам за меня стыдно?

— Сейчас — да.

Лиззи медленно выдохнула. Ха. Надо же, никогда не думала, что мамины замечания сыграют с ней такую шутку. Слышать обвинения от чужого человека было проще, чем от собственной матери! Она расправила плечи и решительно заявила:

— Не думаю, что должна обсуждать с вами свою будущую жизнь.

— Что ты сказала? — госпожа Сандерс хлопнула веером по ладони.

— У меня есть жених. Мы решим с ним все вопросы. — Лиззи встала с кресла и подошла к дверям, распахнув их. — К сожалению, я очень устала. Вам вызвать кэб?

Свекровь, не веря, смотрела на нее, а затем нехорошо усмехнулась. И куда делась вся ее доброжелательность?

— Мне нравится твоя дерзость. Хорошо подходит для будущей миссис Сандерс: сила и уверенность, именно такой ты должна быть. Но пока я старшая в нашей семье, остерегись показывать зубки.

— Иначе вы разорвете помолвку?

— И не только, — пообещала она. — Может, ты не знаешь, но дело твоего отца на грани провала. Никто не верит в железную дорогу. без крупных вложений его мечта обречена. А найти инвестора не так уж легко. Одно дело помогать тестю Сандерсов, другое — наивному чиновнику Уоллису.

— Я вам не верю! Отца уважают в министерстве. У него всё получится, — твердо возразила Лиззи.

— Через моего сына и мужа проходят все счета влиятельных домов. Думаешь, я не видела ваши? твой отец по уши в долгах. Да и зачем мне лгать? — Улыбка гостьи стала ещё шире. Она подошла к Лиззи и наклонилась к ней, закончив доверительным шепотом: — Если хочешь стать миссис Сандерс — будь милой и покладистой девочкой и слушай меня. Надеюсь, я выразилась ясно?

— А вы уверены, что после ваших угроз я захочу ею быть?

— Поживем — увидим.

Аккуратно закрылась дверь, и Лиззи осталась одна.

Вот же… кобра! Девушка с силой впилась ногтями в ладонь, смиряя гнев. Нет уж, не дождется, истерик она устраивать не станет. Влипла по собственной вине, сама и разберется во всем. А для начала узнает, как обстоят дела у отца. И где же было ее хваленое журналистское чутье, когда она согласилась на помолвку? Легкое, едва ощутимое касание губ на помолвке было бережным и почти целомудренным. Именно так Лиззи представляла себе их брак: сотрудничество, уважение и понимание. Но, кажется, с такой свекровью счастье в браке ей не светило.