ГЛАВА 13

тайлер всю неделю безвылазно просидел в камере, не считая коротких прогулок по внутреннему дворику. После такого заключения снова вдохнуть прохладный утренний воздух оказалось просто замечательно! Едва ощутимо пахло осенью. Среди зелени то и дело проглядывали желтые листья, а небо над головой словно стало ярче. тайлер и не помнил такого пронзительного голубого цвета.

— Для человека, который идет на собственный суд, ты выглядишь подозрительно счастливым, — заметил сопровождающий его офицер Уоллис.

Он принес тайлеру костюм взамен тюремной робы: белую рубашку, черные брюки, пиджак и ботинки, всё высшего качества. Настоящий джентльменский набор. Гадалец прикинул, не вытащить ли серьги из ушей, но отказался в последний момент — бабуля Симза не одобрила бы.

— Я увижу Лиззи. разве это не повод для радости? — отозвался тайлер, вызвав у офицера невольный вздох. Гадалец и не думал, что так сильно по ней соскучится: по неуемному любопытству, желанию добиться справедливости и завидному упрямству. Следить за ней из тюрьмы было непросто. Нет, информационная сеть по-прежнему работала, и через адвоката ему передавали информацию, но какие жалкие крохи!

тюремная карета ждала у ворот. Уоллису-младшему ехать вместе с тайлером было вовсе не обязательно, обвиняемого и без того сопровождали штатные маги, но Габриэль решил не упускать шанса поговорить. тем более следователь в суд не собирался — уже передал туда все материалы, — и не возражал, чтобы кто-то из старших офицеров проконтролировал поездку.

— твоя кузина очнулась. Полагаю, тебе уже сообщили? — усевшись напротив, уточнил Уоллис.

Коллеги-маги отвернулись к окну, делая вид, что совершенно не заинтересованы разговором старшего офицера. Умно. Наверняка он постарается их запомнить и выделить при случае.

— Мистер Питти, мой адвокат, рассказал на днях, — сдержанно ответил тайлер, хотя в тот момент, когда услышал новость, чуть ли не станцевал от радости. — Как она себя чувствует? Она будет на суде?

— Мама должна ее привезти. роуз пока тяжело ходить…

— роуз? — от столь личного обращения у тайлера дернулась бровь.

— Она разрешила называть себя по имени.

— А что еще она разрешила?

Наверное, не стоило строить из себя ревнивого брата, но какого черта? Пусть Уоллис ее спас, это не повод вешаться ему на шею!

— Не думаю, что сейчас подходящее место и время для обсуждения, — кашлянул офицер, указывая на молчащих охранников рядом с ними. Парни, к их чести, держали каменные лица.

— Мы вернемся к этому разговору, — нехотя согласился тайлер.

— Обязательно. У меня тоже есть вопросы.

Голубые глаза офицера сощурились, и гадалец запоздало припомнил, что у самого рыльце в пушку. Он-то не только называл Лиззи по имени, а позволил себе много-много больше.

Капитан откинулся на жесткое сиденье, сложил руки на груди.

— расскажи о своем адвокате, мистере Питти. Не припоминаю этого имени. ты в нем уверен?

— Его рекомендовал дядя. Питти в свое время выиграл суд по делу «Компании восточных морей». Если кто и может вытащить меня из этой кучи дерьма, то это он.

тайлер знал, какое общественное мнение о нем сложилось. Два знакомых адвоката, к которым он обратился с просьбой о помощи, ответили отказом. браться за безнадежное дело никто не хотел. Если бы не дядюшка робин, тайлеру пришлось бы защищаться в суде самому.

— Кстати, почитай, пока едем.

Уоллис кинул ему на колени «Чистый лист».

Заголовок сразу поднял настроение. Они всё-таки опубликовали статью Лиззи! С первых строк он узнал стиль любимой журналистки, и неважно, кем именно была подписана статья.

— Как давно ты знаешь об Аркано? — мимоходом уточнил тайлер, не вдаваясь в подробности, но офицер его понял.

— Меньше, чем хотелось бы. решил проверить, что с его стороны не будет неприятных сюрпризов. Один, о его личности, был.

тайлер хмыкнул, представляя, как чертыхался обычно бесстрастный офицер, узнав, кто скрывается под именем известного журналиста, и вчитался в статью. Гадалец и подумать не мог, что Лиззи уговорит редактора выступить против мэра! Она вывалила на читателей всю правду о Джастине бастере. А ведь тайлер просил ее не лезть на рожон! Эта девчонка определенно заслуживала хорошей трепки!

— ты ведь приставил к ней охрану? — дочитав и сложив газету, спросил он слегка дрогнувшим голосом.

Габриэль деликатно сделал вид, что не заметил, как дрожат руки у собеседника.

— разумеется. Керн за ней присмотрит.

— Хорошо.

— Не расслабляйся. Одна статья не переломит мнения присяжных. В лучшем случае пошатнет. бастеру нужно, чтобы тебя признали виновным, и он сделает для этого всё возможное.

— Знаю, — вяло откликнулся тайлер.

— А раз знаешь, то вытаскивай из рукава свой козырь, — раздраженно сказал Уоллис, явно жалея, что не может хорошенько его потрясти. тут же уточнил с недоверием: — Он ведь у тебя есть?

— Очень на это надеюсь, — туманно ответил гадалец, чем вызвал ещё большее недовольство офицера.

Габриэль все-таки не сдержался. Схватил его за обшлаг пиджака, наклонился вперед.

— Сделай все возможное, чтобы выйти из зала суда свободным человеком. Моя сестра совершает слишком много безумств после знакомства с тобой.

— Можно подумать, раньше она совершала их меньше, — фыркнул тайлер и тут же посерьезнел. — Не мни костюм, я тебя понял.

***

В зале суда было шумно. На расположенных как в амфитеатре скамьях сидели слушатели: помимо участников процесса, здесь собирались и пронырливые журналисты, и обычные сплетники, которым только дай повод вылить на кого-то желчь. Двенадцать присяжных уже заняли свои места. К сожалению, Лиззи никого из них не знала лично, хотя некоторых видела на званых обедах: благородные джентльмены, занимающие немалое положение в обществе. Наверняка большинство из них отлично знали мистера бастера — и это играло против тайлера.

Ожидая начала слушания, Лиззи выискивала знакомых: в суд пришли и коллеги по перу во главе с Адамом, и Макенна, и доктор Штар. У входа в здание Лиззи встретила госпожу Хамель, но поговорить не получилось, баронессу тотчас отвели в комнатку для свидетелей. туда же направилась роуз в сопровождении Керна. Им нельзя было присутствовать в зале суда, пока их не вызовут. роуз выступала со стороны защиты, а вот госпожу Хамель, к ее собственному огорчению, в суд вызвала сторона потерпевшего, мистера бастера. Вчера, после обеда, хозяйка предcтоящего аукциона приехала к ним, взволнованная не на шутку. Обвинение запросило ее в качестве свидетеля, и гостья боялась, что может невольно навредить тайлеру. Она даже раздумывала, не сказаться ли больной, но наверняка бастер предусмотрел и такой случай! Как бы хуже не стало.

Сама Лиззи свидетельницей не была: в ночь убийства она не видела тайлера, к тому же судили все-таки не мэра, а гадальца. Зато она могла понаблюдать за процессом.

Мистер бастер и его адвокат, мистер Крестор, мужчина средних лет с хитрым лисьим лицом и тоненькими рыжими усиками что-то обсуждали между собой, но что именно, Лиззи не слышала. В какой-то момент мэр почувствовал ее взгляд и обернулся. Девушку обожгло ненавистью — похоже, мистер бастер догадался, кто стоит за статьей в «Чистом листе».

— Прекрати крутиться, — сделала замечание мама, и Лиззи чинно уселась на место.

До сих пор не верилось, что мама пришла с ней на судебный процесс! Когда Лиззи заикнулась, что собирается в суд защищать тайлера, то ожидала скандала, ведь от ее репутации и без того остались клочки. Но гром не грянул: отец рассеянно кивнул, словно не сомневался, куда отправится дочь, а мама поинтересовалась, не нужна ли компания. Вечером того же дня она в привычной нравоучительной манере дала Лиззи наставления, как вести себя в суде: раз уж дочь намерена поддержать любимого человека, лучше сделать это красиво, с высоко поднятой головой и непрошибаемой уверенностью.

Что ж, Лиззи предстояло показать, насколько хорошо она усвоила урок.

Дверь открылась в очередной раз, и засверкали вспышки камер. В помещение под конвоем зашел тайлер. брат отлично подобрал ему костюм: гадалец выглядел серьезным и достойным молодым человеком, немного импозантным — лента в волосах и серьги никуда не делись, но его это только красило. Излишне уставшим, ну да тюрьма — не курорт. Он неспешно осматривал зал, пока не поймал ее взгляд, и не смог сдержать улыбки.

— Я скучал, — больше поняла, чем прочитала Лиззи по его губам.

Гадалец опустился на скамью обвиняемых. Следом подошел незнакомый грузный рамол, о чем-то перебросился парой слов и занял место адвоката.

Накатило облегчение. Лиззи боялась, что тайлер решит защищать себя сам. Пусть гадалец умел выкручиваться, но профессионалам в таких вопросах она доверяла больше.

Судья появился последним: холеный пожилой мужчина, седой как лунь. При его появлении все встали. У трибуны промелькнула черная мантия. Опираясь на трость, мужчина поднялся по лестнице и занял свое место, тем самым дозволяя сесть остальным.

— тишина в зале суда, — громогласно заявил он хорошо поставленным голосом. — Слушается дело об убийстве Хелены бастер. В убийстве подозревается тайлер Марино, уроженец Анкерии и владелец гадательного салона. Мистер Крестор, вы готовы?

— Да, конечно.

Мистер Крестор поднялся со своего места и поправил шейный платок. Лиззи пару раз наблюдала, как он выбивал преступникам смертные приговоры, и хватка у него была цепкая.

Стоило ему заговорить, и зал затаил дыхание, внимая каждому слову: он умел работать с аудиторией.

— Согласно материалам дела, впервые обвиняемый встретился с миссис бастер за месяц до совершенного преступления, чему есть свидетельские показания. Жертва пришла в салон погадать, где была очарована обходительной речью молодого мужчины. Мистеру Марино не составило труда ввести ее в заблуждение касательно измен мужа. Добившись доверия женщины, он предложил ей помощь с разводом, разумеется, за приличное вознаграждение…

было видно, что мистер Крестор не испытывает личной неприязни к тайлеру, а просто выполняет свою работу, и выполняет хорошо. Деловой тон располагал к себе. Присяжные заседатели внимали, изредка кивая.

— Поговорив с мужем и убедившись, что ошиблась в своих предположениях, миссис бастер перестала искать встреч с обвиняемым. Но за несколько дней до убийства она получила записку от мистера Марино с предложением встретиться. Именно в тот день она собиралась навестить родителей, но до дома так и не доехала. Все мы знаем, какие несдержанные бывают рамолы, — тут он позволил себе улыбку, а присутствующие в зале джентльмены — одобрительное гудение. — Мужчина, привыкший получать желаемое, просто не стерпел отказа. Пригласив миссис бастер к себе, он хладнокровно отравил ее, забрал обручальное кольцо и медальон, а после избавился от тела. Украшения позже были обнаружены при обыске в салоне. Кольцо — не просто дорогое украшение, но также и артефакт, и за счет магических свойств его цена значительно возрастает. Я прошу приложить к материалам дела стоимость украшения, определенную независимым оценщиком.

Он показал документ, который держал в руках.

— Не возражаю, — сказал судья, и помощник передал ему бумагу.

— Ваша честь, господа присяжные, — Крестор повернулся к джентльменам, прижав ладонь к груди, — многие из нас знали Хелену бастер как искреннюю благочестивую женщину. Не побоюсь этих слов, весь город скорбит вместе с мистером бастером! Виновный должен быть наказан по всей строгости закона!

И снова одобрительный гул. Лиззи судорожно вздохнула и сжала пальцы. Она держала лицо и выглядела невозмутимой, но как же ее трясло!

— Мистер Марино, пройдите за трибуну, — сухо велел судья гадальцу, и тот спустился в центр зала. Оттуда его было видно со всех сторон, а голос доносился до последних рядов.

— Клянусь говорить правду и ничего кроме правды. — тайлер положил руку на пухлый томик судебных дел, и его руку обвили магические жгуты, фиксируя клятву в книге. Гром и молния обманщика не ждали, но вот на будущее было подтверждено, что человек выступает перед cудом в здравом уме и твердой памяти.

— Вы согласны с обвинением?

— Нет, ваша честь, — не колеблясь ни секунды, ответил тайлер. — Я знал миссис бастер, но не виновен в ее смерти.

— тогда слово переходит к адвокату мистера Марино — мистеру Питти, — прочитал судья. — Можете задавать вопросы.

Адвокат поднялся со своего места. Может, он и проигрывал по внешности харизматичному мистеру Крестору, но говорить умел не хуже.

— Мистер Марино, расскажите, как вы познакомились с миссис бастер? — неспешно начал он, слегка картавя.

— Как упомянул мистер Крестор, она приходила в салон за меcяц до своей смерти. Но ее с самого начала не интересовали гадания. Всё, чего хотела миссис бастер — найти подтверждение изменам мужа. — тайлер обвел зал ясным взглядом. — Она попросила меня заняться расследованием, и я взялся за работу. Не видел причин для отказа. работа частным детективом не требует получения специальной лицензии, и за нее хорошо платят. А я привык честно зарабатывать на жизнь.

— Подозрения убитой подтвердились? — уточнил адвокат.

— В полной мере. Если я в чем и виновен, так это в том, что не понес доказательства в суд, а дал ей возможность поговорить с мужем самой. Возможно, в противном случае миссис бастер была бы жива.

— Как вы смеете! — возмутился бастер.

— Заметьте, я ещё никого не обвинил, — с достоинством ответил тайлер.

— Если ваша честь позволит, мы приложим к делу собранные мистером Марино доказательства. — Мистер Питти положил на стол увесистую папку с файлами. — Здесь подробно описано, с кем и когда встречался мистер бастер. Именно эту информацию получила заказчица, когда планировала подать документы на развод.

Мистер бастер побагровел и что-то быстро сказал своему адвокату.

— Протестую, ваша честь! — громко высказался мистер Крестор. — Личная жизнь моего клиента не относится к делу об убийстве его жены.

— Как личная жизнь мужа может не касаться его супруги? — удивленно переспросил мистер Питти.

— Протест отклонен, — согласился с ним судья, и помощник забрал принесенные материалы.

— благодарю, ваша честь, — коротко поклонился мистер Питти и продолжил, повернувшись к тайлеру: — была ли у вас договоренность о встрече с миссис бастер незадолго до ее смерти?

— Нет, но я действительно хотел с ней увидеться. Дело в том, что среди любовниц мистера бастера была Аделин Милтон — девушка, которая собиралась замуж и неожиданно покончила с собой. Это показалось мне подозрительным, более того — опасным, и я отправил миссис бастер записку о встрече. Увы, она так и не ответила. Прислуга в доме утверждала, что хозяйка уже уехала, а еще спустя несколько дней на меня напали и пытались убить.

— Вы смешиваете несвязанные события! — снова прервал его мистер Крестор.

— Я бы не назвал их такими несвязанными, — ответил гадалец, но продолжать распространяться на тему покушения не стал.

Мистер Питти задал ему ещё несколько вопросов, пройдясь по основным пунктам обвинения вплоть до отношений с убитой: здесь совесть тайлера была чиста.

Настал черед мистера Крестора.

— Последний месяц ваша сестра находилась в больнице, я прав, мистер Марино? — начал он издалека.

тайлер кивнул.

— И вы часто ее навещали. Наверняка пришлось отказать ряду клиентов, доход от салона уменьшился, надо было платить за аренду, да и лечение было дорогостоящим. Неужели вам на всё хватало денег?

— Пришлось поужаться, — тайлер развел руками.

— Вы складно говорите, мистер Марино. Но как вы объясните обручальное кольцо и медальон, найденные у вас в салоне?

— Мне их подкинули.

Мистер Крестор издал невнятный смешок и повернулся к присяжным, словно предлагая поддержать его смех.

— Кто бы сомневался!

— Прошу обратить внимание на важный факт: каждый день в течение месяца мой подопечный отсутствовал в определенное время, навещая свою кузину, — вмешался мистер Питти. — А позже и сам попал в больницу. Я не акцентирую внимание на том, кому была выгодна смерть мистера Марино. — рамол сделал многозначительную паузу, и, естественно, все присутствующие задумались над его словами. — Но с таким расписанием несложно было подгадать момент и подбросить в салон улики, чтобы оболгать честного человека. Учитывая данные факты и то, что у моего подзащитного не было причин убивать миссис бастер, я не вижу в обвинении мистера Марино иного основания, кроме попытки скрыть настоящего убийцу!

— Здесь судят мистера Марино! — хлопнул ладонью по столу мистер Крестор.

В зале зашумели, и судье пришлось постучать молоточком, призывая к порядку.

— Суд услышал вашу позицию, — поблагодарил он, показывая мистеру Питти сесть на место. — Мистер Крестор, если вопросов к обвиняемому больше нет, можете вызывать первого свидетеля со стороны обвинения. Мистер Марино, вернитесь на свое место.

— Мистер бастер, прошу, — всё еще напряженным от негодования голосом позвал Крестор.

Мэр прошел за трибуну. Шел он медленно, слегка ссутулившись, как убитый горем человек. Остановившись за трибуной, он долго не поднимал голову, уперев взгляд в пол.

— Клятва, мистер бастер, — напомнил судья, и тот, подняв руку, произнес обещание, что не солжет.

— Мне… тяжело говорить о смерти Хелены. Мы были вместе столько лет, что я не представляю, как жить дальше, — начал он, тщательно подбирая слова. — А вчерашние новости окончательно выбили меня из колеи. Это нелепое обвинение в изменах и убийствах!.. — он сглотнул, сжав кулаки и выдыхая. — Простите.

— Продолжайте, господин мэр, — подбодрил его мистер Крестор. — Можете рассказать, что вас связывало с теми женщинами, о которых упоминалось в статье? И почему выдвинутое вам в газете обвинение — не более чем глупая попытка обелить имя мистера Марино?

— Хелена занималась благотворительностью. Мы часто присматривали за молодыми подающими надежды людьми. Одним из моих подопечных был Даниэль Поул, начинающий художник. Он показывал мне свои работы, иногда знакомил с натурщицами — большинство девушек были из небогатых семей и пытались выбиться в люди.

— Среди натурщиц была и кузина мистера Марино?

— Да. — Он хмуро посмотрел на тайлера. — Сейчас я подозреваю, что наше знакомство было не случайно. Мисс Марино постоянно крутилась рядом со мной, настаивала на встречах. Возможно, кузены надеялись, что у нас состоится роман, и они смогут использовать его как доказательство измены.

— Ложь, — негромко произнес тайлер, заслужив недовольный взгляд судьи.

Пока что и он, и приcяжные были на стороне мэра. Лиззи догадывалась, чего добивается мистер бастер: вызвать гнев рамола, чтобы окончательно испортить о нем впечатление. Но тайлер сдержался. так и не дождавшись скандала, мистер Крестор продолжил расспрос:

— Вы помогaли натурщицам финансово?

— Да, пару раз с временным жильем или с покупкой вещей, — не стал скрывать мэр. Да и как скроешь, если Лиззи обнародовала долговые расписки! Но к вопросам они подготовились, выставляя мистера бастера как благодушного мецената. — Вы знаете, иногда достаточно показать человеку, что его мечты могут сбыться, чтобы у него появились силы их достичь! Хелена всегда так говорила…

— А ваша жена? Она знала об этих тратах?

— В общих чертах. Я не докладывал ей о каждом потраченном империале — между нами всегда царило доверие. До тех пор, пока она не сходила к мистеру Марино, — гадальцу был адресован ещё один гневный посыл, но тайлер и бровью не повел. — Я почувствовал, что после визита в салон Хелена начала отдаляться от меня, и решил с ней поговорить. Естественно, она поняла и приняла мои объяснения. тогда я решил вывести этот гадательный салон на чистую воду и обратился в «Чистый лист». Это издание всегда славилось своей добропорядочностью. Кто же знал, что и безупречного мистера Аркано удастся ввести в заблуждение!

Каких трудов «безупречному» журналисту стоило остаться на месте и не раскрыть свою личность! Увы, сейчас новость о том, что Лиззи и есть мистер Аркано, играла против них. Мистеру Аркано верили — по крайней мере, его слова рождали сомнения в умах самых предвзятых горожан, а вот влюбленная девчонка, попавшая под чары гадальца, такой властью не обладала.

— В статье было написано, что призрак миссис бастер обвинил вас в своей гибели, — напомнил мэру мистер Крестор, сверившись с собственными записями. — Можете прокомментировать данную ситуацию?

— Да, это очень неприятная история. — Сейчас мистер бастер уже не смотрел в пол, а говорил спокойно и уверенно, как человек, свято верящий в свою правоту. — Я тогда ещё не знал о смерти Хелены. Ко мне в гости пришли баронесса Хамель и ее протеже, Лизетта Уоллис. До меня дошли слухи, что мисс Уоллис видит призраков, и я уточнил у нее, есть ли кто-то из призраков в доме — признаться, я боялся услышать про Хелену. Категоричный отказ мисс Уоллис немного меня успокоил. Но спустя несколько дней по неизвестной причине госпожа Лизетта изменила мнение, привела к моему дому полицию и сказала, что призрак все-таки был! — он взглянул на Лиззи, словно ждал, что она опровергнет или подтвердит его слова.

— Но ведь призрака так и не обнаружили?

— Нет.

— К слову, до заключения под стражу подсудимого и мисс Уоллис неоднократно замечали вместе, — добавил мистер Крестор, и по залу пронесся оживленный шепоток. Наверняка этим не ограничилось бы, не находись на заседании миссис Уоллис, но при ней скабрезных шуточек никто не позволил. — У меня больше нет вопросов к свидетелю, ваша честь, — закончил он.

— Мистер Питти, вам слово, — предложил судья.

Адвокат тайлера спустился к трибуне. рядом с красавцем-мэром, стоящим с гордо выпрямленной спиной, в отлично пошитом костюме, мистер Питти в своем видавшем лучшие дни твидовом пиджаке и с залысиной на круглой голове выглядел слегка нелепо. Но не похоже, чтобы его это смущало.

— раз уж мы заговорили о призраках, мистер бастер, то можете рассказать, как вы связаны с Аделин Милтон, о которой упомянул мистер Марино? — поинтересовался он.

— Протестую, ваша честь, данный вопрос не относится напрямую к расследованию, — тотчас отозвался со своего места мистер Креcтор.

— Протест принят. Мистер Питти, задавайте вопросы по существу, — нахмурился судья.

— Прошу прощения, ваша честь, — не стал спорить рамол и снова повернулся к мэру: — Мистер бастер, вы утверждаете, что между кузенами был преступный сговор, чтобы соблазнить вас и представить доказательства вашей жене. Но, тем не менее, именно в организме мисс Марино обнаружили магический приворот. Получается, она привораживала себя сама?

Новость стала для бастера неприятным сюрпризом. Если бы не рассказ бродяги берри о сработавшем артефакте, никто не стал бы досконально изучать магическое воздействие на рамолку. Но нашелся мистер бастер быстро.

— Не удивлюсь, если мисс Марино стала жертвой вероломства своего брата, — пожал плечами мэр. — Возможно, она сама не понимала, почему ее так ко мне тянет! Вот чувства и выглядели искренними.

— Вероломства, значит… Мистер бастер, вам знакомо это кольцо? — неожиданно резко, без перехода спросил мистер Питти, показывая фотокарточку с печаткой мэра. тот кивнул прежде, чем сообразил, что к чему. — Неудивительно. Согласно опросу ваших знакомых, вы носили его достаточно долго, чтобы запомнить, как оно выглядит. — Адвокат опустил фотографию. — А вы знали, что данное кольцо является артефактом и способно вызывать сильнейшую привязанность к носящему его объекту, вплоть до помешательства?

— разумеется нет. Я не маг, — нервно ответил мэр, посмотрев на своего помощника.

Но рамол не позволил мистеру Крестору вмешаться.

— больше нет вопросов, — закончил он.

Присяжные увидели и услышали то, что он хотел им показать, а выводы смогут сделать сами. В одном Крестор был прав — сейчас судили мистера Марино, и мистеру Питти приходилось выкручиваться, чтобы показать настоящего убийцу, но не выдвигать обвинений.

— Мистер бастер, можете пройти на место, — отпустил мэра судья. — В качестве свидетеля со стороны обвинения вызывается баронесса Хамель.

Открылась дверь. Женщина в сопровождении стража порядка спустилась к трибуне. Виновато посмотрела на тайлера — тот приветливо кивнул, всем видом показывая, что не в обиде и рад ее видеть. Прозвучали торжественные слова. Впрочем, Лиззи не сомневалась, баронессе присяжные поверили бы и без клятвы.

— Ваша милость, какие отношения связывают вас с мистером Марино? — Заложив руки за спину, мистер Крестор ходил вдоль своего места, еще больше нервируя свидетельницу.

— Он мой хороший знакомый. Иногда я прихожу в салон, чтобы погадать, иногда прошу мистера Марино посмотреть купленные мной артефакты. Я коллекционирую древности, и для благотворительных аукционов надо проверять, нет ли на предметах проклятий, — пояснила она для присутствующих, нервно заламывая руки.

— Значит, мистер Марино помогал вам определить, проклята ли вещь?

баронесса почувствовала подвох в его словах.

— Да, — осторожно ответила она.

— Возможно, подсказывал ценность вещи?

— Если я спрашивала. Но… Не так давно он помог избавить один артефакт от проклятия. Он рисковал жизнью…

— Спасибо, но это не касается дела, — прервал ее Крестор и повернулся к присяжным. — Свидетель только что подтвердила ранее выдвинутое предположение: обвиняемый прекрасно знал ценность украшений, особенно если это были артефакты. Он не мог не заинтересоваться обручальным кольцом своей жертвы. В конечном счете, именно жажда наживы помогла следствию найти неопровержимые улики!

— Мистер Крестор, еще ничего не доказано, — напомнил судья, и мужчина склонил голову.

— Извиняюсь за поспешность выводов. — Он бросил короткий взгляд на присяжных, как они отреагировали на его заявление.

— Мистер Питти? — судья повернулся к адвокату гадальца. рамол задумался, не спеша с вопросами, и судья повторил: — Мистер Питти, у вас есть, что спросить у свидетельницы?

— Да, прошу прощения, ваша честь, — поднялся он. — Ваша милость, за время вашего знакомства случалось ли, чтобы мой подопечный называл неверную цену артефактов или умалчивал об их свойствах? Пожалуйста, не торопитесь с ответом.

Она задумалась, припоминая.

— Нет. Он всегда достаточно верно оценивал стоимость предметов, — с уверенностью ответила свидетельница.

— Значит, мистер Марино не пытался получить выгоду, пользуяcь вашей некомпетентностью в данном вопросе? — задал уточняющий вопрос мистер Питти.

баронесса, догадавшись, куда он клонит, замахала руками.

— Нет, конечно нет! Наоборот, мистер Марино мне помогал. Однажды я чуть не продала за бесценок настоящую редкость, а он предупредил меня об обмане. Мистер Марино — очень честный человек.

— Спасибо, ваша милость, — склонил голову адвокат и повернулся к судье и присяжным. — Джентльмены, обратите внимание: мой подзащитный неоднократно мог воспользоваться доверием свидетельницы и получить артефакты гораздо ценнее описанного в деле. так зачем ему прибегать к убийству с целью наживы?

Вопросы к миссис Хамель закончились. баронесса, слишком перенервничав из-за вызова в суд, предпочла покинуть зал.

Мистер Крестор вызывал ещё нескольких свидетелей: горничную, утверждавшую, что видела мистера Марино неподалеку от их дома, экзальтированную даму, обвиняющую гадальца во лжи — дескать, он наговорил на ее мужа, а тот ей вовсе не изменял (на этих словах даже самые строгие джентльмены заусмехались в усы).

Последним от свидетелей обвинения вышел фонарщик, работающий в квартале салона. теребя в руках шляпу, он сообщил, что на следующее утро после убийства к салону подъехал кэб, и гадалец кого-то заволакивал в карету. Утро было туманным, гадалец ругался и выглядел подвыпившим, а подробности разглядеть не получилось.

Заседание затянулось. Адвокаты охрипли, зеваки заскучали, а Лиззи от волнения захотела есть. будь у нее перо, давно бы сгрызла!

— Сделаем перерыв, — объявил судья, первым поднимаясь с места, и, тяжело опираясь на трость, вышел из комнаты.

***

Лиззи влетела в каморку рядом с залом суда, не чувствуя под собой ног. тайлер стоял у решетчатого окна, но обернулся почти сразу — и пошатнулся, когда она обняла его, вцепившись в плечи. За неделю он осунулся, но широкая улыбка оcталась такой же заразительной. На скуле отцветал синяк. Лиззи слышала, что в первую ночь тайлер подрался с cокамерниками, а после его не трогали.

— Как ты? — спросила она на выдохе.

— теперь — прекрасно.

Гадалец наклонился и коротко поцеловал ее, несмотря на недовольное ворчание со стороны Габриэля. Наручники мешали обниматься, но сейчас их это совершенно не смущало.

Как же хорошо было снова оказаться рядом, ощущать насмешливую уверенность, ловить лукавый взгляд. А скольким хотелось поделиться! Лиззи могла рассказать, как просыпалась ночами и долго не могла уснуть: в голове крутились их разговоры, прикосновения, признание, от которого то ныло сердце, то хотелось пуститься в пляс. Как каждый день она проезжала мимо тюрьмы в глупой надежде заметить его: смешно, там ведь зaбор был в два ее роста! А статья — тайлер ее читал? Что он о ней думает?

Но вместо лишней болтовни Лиззи только крепче обняла его. Пяти минут, выделенных на встречу, только на взгляды и хватало.

— Не хочу расстраивать, но вы рано радуетесь. Не могу заявлять точно, но мне кажется, пока большинство присяжных на стороне мэра. И судья тоже сомневается, — напомнил брат, когда Лиззи всё-таки отпустила тайлера. Они так и не расцепили руки и смотрели друг на друга сияющими глазами. Словно тайлер и правда уже стал свободным человеком.

Неудивительно, что брат злился. радоваться раньше времени действительно не стоило. Они надеялись, что аргументы мистера Питти убедят хотя бы половину присутствующих или заставят перенести заседание, но о переносе не шло и речи.

— Кстати, что сказал по поводу улик следователь? — поинтересовался гадалец. Найти подход к офицеру, ведущему дело, не удалось: они виделись на допросе дважды, и тайлер убедился в одном — без весомых доказательств тот не поверит. Следователь относился к рамолам с предубеждением: недолюбливал и ждал подвоха.

— Признает, что, кроме найденных в салоне украшений, все улики косвенные. Но их достаточно, чтобы тебя посчитали виновным. Зато повешение могут заменить лет на двадцать каторжных работ.

— Ого. А ситуация-то налаживается. Каторга всяко лучше казни! — не без иронии хмыкнул тайлер и добавил: — Но будем надеяться на лучшее. Еще не выступала защита. роуз может быть убедительной, когда захочет. Да и Лиззи тоже, — гадалец с теплотой посмотрел на журналистку.

Лиззи же волновало другое.

— Джек не признался?

— Пока молчит, — качнул головой Габриэль.

Слов преступника было бы достаточно, чтобы освободить тайлера и отправить мэра за решетку. Но бородач не торопился подписывать себе смертный приговор. Ему так и так светила виселица, но он надеялся, что мистер бастер сможет его вытащить. Когда Лиззи мимоходом поинтересовалась у Керна, сможет ли мэр спасти Джека, тот только пожал плечами: побег никто не отменял.

— Надо посадить их в соседние камеры! Пусть убедится, что помогать некому, — со злости на собственную беспомощность предложила Лиззи. будь она расторопнее в больнице, Джек не успел бы убить Лорен, и у них появилась бы свидетельница!

— Хороший вариант. Но для начала давай выиграем суд, — кисло согласился брат.

Охранник кашлянул за дверью, напоминая, что вообще-то свидания с преступником запрещены и их пустили ненадолго. Не стоит проверять терпение.

— Нам надо идти, — Лиззи сжала руку гадальца. — Свидетели со стороны обвинения закончились. Следующим выступает том, потом роуз.

— Не волнуйся, всё будет хорошо. — тайлер прикоснулся лбом к ее лбу и отпустил.

***

том отстрелялся быстро, но мальчишку особо не слушали: доверия к нему не было ни на медяк. Да и какой вес могли иметь слова маленького оборванца для джентльменов, которые не знали, что такое бедность? Для них он был очередным мошенником, в лучшем случае портящим своим присутствием приличное общество, а в худшем — способным украсть кошелек. Из всех присяжных разве что один господин почтенного возраста что-то черканул у себя в блокноте.

Следующим свидетелем со стороны защиты выступала роуз. Возникла заминка. Когда рамолка спустилась к трибуне, оказалось, что долгое ожидание в комнатке для свидетелей настолько вымотало ее, что идти самостоятельно она не могла. Габриэль помог ей дойти до места. Хотел было остаться рядом, но она качнулa головой и крепче схватилась за деревянный постамент. Не свалится же она за время ответов!

Гадалец наклонился к своему адвокату и что-то негромко произнес.

— Господин судья, я прошу разрешения принести стул свидетельнице. Она недавно очнулась от комы и не может долго находиться на ногах, — передал его слова мистер Питти.

— Я не против. Мисс Марино, не нужно геройствовать, вы могли предупредить о своем самочувствии, — пожурил ее судья и кивнул помощнику, чтобы принес стул.

— Мисс Марино, это правда, что вы познакомились с убитой в салоне? — спросил ее адвокат, когда роуз была усажена и готова отвечать.

— Да. Она пришла к тайлеру, чтобы разузнать об изменах супруга. Миссис бастер хотела развестись, но боялась, что муж ей откажет. К тому же в случае развода она оказывалась без средств к существованию — ее приданное давно пошло на благоустройство дома, а всё имущество было записано на мужа. разумеется, миссис бастер надеялась на компенсацию.

Присяжные недовольно заворчали. развод сам по себе был скандалом, и женщина, которая хотела на этом «нажиться», в их глазах выглядела уже не такой безупречной. И неважно, что супруг ей изменял: кто в нашем мире без греха?..

— Миссис бастер рассказывала вам о каких-то разногласиях с господином мэром? — продолжил расспрашивать мистер Питти.

— только то, что он охладел к ней в последние годы. Часто уезжал, не ночевал дома. тратил баснословные деньги по собственной прихоти. Собственно, так она и узнала об изменах: хозяйка ювелирной лавки спросила, понравился ли ей сапфировый браслет, но никаких подарков от супруга миссис бастер не получала.

— А что насчет мистера баcтера?

— Нас познакомил Даниэль Поул — художник, которому я позировала для картины. В тот день мистер бастер настоял на том, чтобы меня подвезти…

роуз рассказывала не таясь: о том, что испытывала под действием приворота, о попытке сбежать и разговоре над обрывом, о яде, который давали в больнице. К разговору с мистером Питти она была готова. Но даже когда мистер Крестор начал задавать провокационные вопросы, она отвечала уверенно и спокойно, не срываясь на гнев, хотя некоторые фразы, которые позволял себе обвинитель, заслуживали пощечины.

Лиззи немного отпустило. тайлер был прав — яркая рамолка невольно притягивала мужские взгляды, и, что бы она ни говорила, присутствующие джентльмены проникались к ней симпатией. Когда же ее расспрос закончился, и она встала, покачнувшись, несколько мужчин вскочили с места, чтобы помочь. Но роуз справилась со слабостью сама. Она поднялась к Лиззи и присела рядом: собиралась оставаться в зале до вынесения приговора.

— Я хотел бы вызвать мисс Лизетту Уоллис, — вдруг заявил судья, и Лиззи окатило холодом. — Несмотря на ее присутствие в зале суда во время дачи свидетельских показаний и тот факт, что она не была заявлена как свидетель, имя мисс Уоллис встречалось в нескольких показаниях свидетелей, и достаточно часто — в материалах дела. Мне бы хотелось прояснить детали. Мисс Уоллис, прошу пройти к свидетельской трибуне.

«Я справлюсь», — сказала себе Лиззи, спускаясь в зал. Она ещё никогда так не волновалась. Ладони вспотели, ноги примерзли к полу. Ее бросало то в жар, то в холод, а когда она давала клятву, голос звучал жалобно и слабо. только под конец журналистка смогла взять себя в руки.

— Мисс Уоллис, расскажите, что случилось в доме господина мэра, — попросил ее судья.

Все взгляды скрестились на ней.

— В тот день мы с госпожой Хамель отправились к мистеру бастеру. Ее милость планировала обсудить аукцион, а я… — Лиззи сглотнула. рассказывать правду было страшнее, чем она представляла — как в омут с головой рухнуть. Но и лгать под клятвой она не собиралась. — Я хотела узнать, что стало с миссис бастер. Это правда, что я и мистер Марино расследовали это дело: мы подозревали, что случилась беда. Мне пришлось использовать миссис Хамель как предлог, чтобы попасть в дом, — повинилась Лиззи.

— Не отвлекайтеcь, мисс Уоллис, — кашлянул судья. — Сейчас мы не обсуждаем правомерность ваших действий.

— Извините, — Лиззи продолжила, стараясь не думать, как после объяснит это маме. — Мистер бастер ждал нас в гостиной. там же я увидела призрак его жены.

В зале стало тихо. редко когда медиумы говорили о своей связи с потусторонним миром так открыто, и слушатели жадно ловили слова.

— Господин мэр спрашивал вас, есть ли призраки в комнате?

— Да. Но миссис бастер выглядела напуганной и предупредила, чтобы я не говорила о ней. Если хочу уйти из дома живой, — чуть помедлив, добавила Лиззи.

Правильно сделала, что добавила. Несколько присяжных посмотрели на мэра, хмуря брови, а сам он что-то процедил сквозь зубы. разбирать, что именно, Лиззи не стала. Вряд ли что-то приятное.

— Протестую, ваша честь! Эти слова — не более чем выдумка! — поднялся со своего места мистер Крестор. — Нет доказательств, что призрак был в доме. Эта женщина просто пытается выгородить своего любовника! — Дрожа от негодования, он повернулся к присяжным. — Джентльмены, известный факт, что меньше месяца назад мисс Уоллис жила одна в доходном доме! Не для того ли, чтобы без помех встречаться там с подсудимым?

— Мистер Крестор, прекратите. Сейчас уже вы говорите бездоказательно! Я не потерплю подобного в зале суда, — рассердился судья.

— Прошу прощения, — скрипнув зубами, выдавил Крестор. — Я просто хотел напомнить, что словам свидетельницы нет подтверждения. Продолжайте, мисс Уоллис, — великодушно разрешил он.

— благодарю, — вежливо кивнула Лиззи, хотя гораздо сильнее хотела послать его к черту. — Чтобы поговорить с миссис бастер, я пролила на себя чай, а когда отправилась замывать пятно, ускользнула от горничной. Призрак провела меня до кабинета, где хранились долговые расписки, связанные с любовницами мэра, и флакон с ядом, которым он предположительно отравил свою жену. Я капнула из флакона на платок. Позже в лаборатории была проведена экспертиза, подтвердившая, что на платке яд. К сожалению, из-за того, каким образом были добыты улики, они не могут быть приложены к делу.

— Я рад, мисс Уоллис, что вы это понимаете, — кивнул судья, не высказывая иначе никакого недовольства ее поступком. — И после вы смогли благополучно покинуть кабинет?

— Нет, — Лиззи качнула головой. — Когда я была в кабинете, туда же подошли мистер бастер с неизвестным мне мужчиной. По совету миссис бастер я спряталась в нишу за гобелен.

— Да эта девчонка настоящая сорвиголова! — донеслось из зала, но Лиззи предпочла сделать вид, что не расслышала.

— На данный момент собеседник мистера бастера, которого встретила мисс Уоллис, находится в тюрьме по обвинению в убийстве сестры милосердия и попытке убийства мисс Марино, — пояснил мистер Питти для присутствующих. Вышло весьма своевременно: присяжные зашептались, озадаченные новостью.

Судья постучал молоточком, заставляя болтунов замолчать, и продолжил расспрос:

— И что же обсуждали хозяин дома и его гость?

— Мэр заплатил Джеку, чтобы тот избавился от тела миссис бастер.

— Ложь! — не выдержал мэр. По прикидкам Лиззи, он и так долго продержался. Она ждала, что он прервет ее намного раньше. — Я застал мисс Уоллис в своем кабинете, но был один. Я забеспокоился, куда она делась!

— И поэтому решили применить на мне приворот?

Все споры мгновенно стихли. Лиззи понимала почему. Одно дело, приворожить бедных горожанок, которых некому защищать. Совсем другое — тронуть аристократию. Это означало, что жены, сестры и дочери присутствующих тоже могли оказаться в подобной ситуации.

— Мисс Уоллис, это серьезное обвинение. Я не могу не обратить на него внимания. У вас есть доказательства ваших слов? — спросил судья.

Лиззи выдержала его испытующий взгляд.

— Наличие остатков приворота засвидетельствовал доктор Штар.

— Но где доказательства, что приворот наложил мистер бастер? а не, скажем, мистер Марино? — снова вмешался мистер Крестор. — Если ваша честь закончили, могу ли я задать свои вопросы? — повернулся он к судье.

Лиззи глубоко вдохнула. Она не сомневалась, что сейчас ее попробуют поймать на лжи. К разочарованию мистера Крестора, выполнить желаемое было проблематично — журналистка говорила правду и повторить свои слова могла сколько угодно раз, не путаясь в показаниях.

— Мисс Уоллис, когда вы рассказали о найденных в кабинете мэра бумагах и яде, вы говорили о тех самых бумагах, которые оказались любовными письмами мистера бастера к его жене, а яд — духами? — задал каверзный вопрос мистер Крестор.

— Да, те самые, что подменил мэр, — не поддалась Лиззи на провокацию и не стала спорить.

— А вы знаете о том, что после вашего с баронессой ухода мистер бастер вызвал священника, и тот не обнаружил в доме никаких призраков? — чуть повысив голос, уточнил Крестор.

— тем не менее, призрак был, — упрямо повторила Лиззи. — Несмотря на то, что мистер бастер постарался от него избавиться. Мои слова может подтвердить медиум из полиции: он почувствовал в доме мэра отголоски потустороннего присутствия. В материалы дела его заявление тоже приложено.

Судья полистал лежащую на столе папку.

— Нашел. Мистер Крестор, вам есть, что еще добавить?

— Мисс Уоллис, ваши отношения с подсудимым носят интимный характер? — подавшись вперед, как изготовившийся к прыжку хищник, спросил мистер Крестор.

Лиззи окинула взглядом зал: кто-то хмыкнул, журналисты замерли в ожидании, готовясь застрочить перьями, мама сидела с каменным лицом.

Лиззи могла не отвечать. Могла сказать, что вопрос не корректен. Но после высказанной правды ей не хотелось догадок и недомолвок. Да и гадалец на скамье подсудимого с волнением ждал ее ответа.

— Да, если вы считаете любовь чем-то интимным, — посмотрев на тайлера, призналась она.

— больше нет вопросов, — с уже неприкрытой наcмешкой закончил адвокат бастера.

Прежде чем уйти, Лиззи внимательно вгляделась на лица присяжных. Сложно было сказать, чью сторону они займут. Да, обвинительных слов в сторону мэра было сказано немало, но и он привел весомые аргументы.

— Мистер Питти, мистер Крестор, у вас больше нет свидетелей? — спросил судья, и по залу прошелся вздох облегчения: слушатели устали и жаждали наконец услышать вердикт.

— Ваша честь, у защиты есть ещё один свидетель, — встал мистер Питти, и вздох сменился на разочарованный. — Мистер Остин Сандерс.

Среди присутствующих пролетел шепоток. Фамилия Сандерсов была на слуху, и кто бы подумал, что кто-то из этого семейства станет защищать рамола?..

Дверь открылась. Напряженный, с неестественно прямой спиной, Остин спустился к трибуне. торжественно произнес клятву. Лиззи и не помнила, чтобы видела его таким решительным. разве что в тот день, когда он сделал ей предложение?

— Мистер Сандерс, расскажите суду, где вы провели вечер в день убийства миссис Сандерс, — попросил адвокат.

— Хорошо. только боюсь, мне придется немного отойти от темы, чтобы объяснить детали, — предупредил Остин и начал рассказ.

***

Когда почтальон доставил Остину письмо от невесты, он не поверил. Лиззи решила разорвать помолвку, не поговорив с ним. Да, она желала ему счастья, но в такой саркастической манере, что будто пощечину отвесила. Первым порывом было сорваться обратно в город, но служба… Он не мог всё бросить. Постарался закончить поскорее, перенес встречи и провел несколько бессонных ночей, разбираясь с делами в Мантерре. А когда приехал, оказалось слишком поздно.

Поговорить с Лиззи не получалось. Дома он ее не застал, в редакции тоже. Матушка настаивала, чтобы он выбросил бывшую невесту из головы и присмотрелся к другим, более достойным кандидаткам. Спокойным, послушным и семейным девушкам, а не авантюристкам с дурной наследственностью. И Остин смотрел, встречалcя, но с каждым днем всё больше понимал, что ему не хватает именно Лиззи.

Встретиться с ней стало навязчивой идеей. Казалось, достаточно поговорить начистоту — и недоразумение разрешится, Лиззи снова станет его невестой, они сыграют тихую свадьбу, как она и желала, и переедут в собственный дом. Если жена захочет продолжить работу, он договорится, чтобы ее устроили обратно в газету. Он докажет ей, что по-настоящему влюблен!

Увы, долгожданная встреча не принесла облегчения. А уж когда Остин увидел рядом с ней другого мужчину!..

Наверное, ревность затмила глаза, иного объяснения, почему он выпил и пришел тем вечером к гадательному салону, у него не было. Замолотил в дверь, требуя тайлера на дуэль, хотя сам револьвер держать не мог! Вместо того чтобы посмеяться над незадачливым соперником, мистер Марино впустил его и предложил составить компанию за мужским разговором…

— Значит, когда убили миссис бастер, вы провели в салоне всю ночь? — подвел итог мистер Питти, выслушав рассказ. — И мистер Марино никуда не отлучался?

— Именно так. Мы выпивали, разговаривали. Снова выпивали. Содержание нашей беседы не относится к судебному процессу. — Он посмотрел на Лиззи и тут же отвел взгляд.

— Обсуждали баб, — хихикнул кто-то с задних рядов, и по залу пронеслись cмешки.

Сама виновница встречи в это время сидела, боясь поднять глаза. Ей было стыдно за написанное в гневе желчное письмо и за то, что не дала бывшему жениху шанса объясниться. Да, она не испытывала к нему глубоких чувств, но ведь согласилась на брак! Могла расстаться по-хорошему. Остин же не виноват, что его мать оказалась такой змеей. Господи, да Лиззи и не подозревала, что так сильно ему нравится!

— тишина в зале! — прикрикнул судья, а мистер Питти снова обратился к свидетелю: — Во сколько вы уехали от мистера Марино?

— На рассвете. От выпивки у меня заплетались ноги. Мистер тайлер помог мне дойти до кэба — почти доволок на себе, и довез до дома, — развел руками Остин, тем самым объяснив, чье бесчувственное тело видел фонарщик.

— благодарю, мистер Сандерс. Я закончил, ваша честь, господа присяжные, — отвернулся от трибуны мистер Питти.

— У вас есть вопросы к свидетелю, мистер Крестор? — уточнил судья.

тот покачал головой. Неожиданное признание Остина стало последней каплей, перевесившей голоса в сторону гадальца. Мистер Сандерс обеспечил ему железное алиби. тайлер просто не мог совершить убийство и спрятать тело, раз постоянно был на виду!

— тогда больше не задерживаю, мистер Сандерс.

Остин прошел мимо Лиззи, лишь на секунду замедлив шаг.

— Спасибо, — шепнула ему девушка.

Он не ответил.

— А этот Остин неплох, — наклонилась к журналистке роуз. — Но мой брат все равно лучше. Да и твой тоже, — еле слышно добавила она.

***

Обвинять гадальца в убийстве после такого алиби стал бы только глухой или купленный со всеми потрохами. Но рисковать cобственной репутацией ради уважения мэра — весьма сомнительного уважения, — никто не стал. Вердикт присяжных был однозначным: тайлер Марино невиновен.

Освободили гадальца прямо в зале суда. Он потер руки, больше не скованные наручниками, глубоко вздохнул. Вроде бы воздух не изменился, а дышалось легче!

— Мистер Питти, спасибо, — повернулся он к адвокату. Он до последнего не был уверен, что тому удастся уговорить Сандерса выступить в суде.

— Не благодарите. Я вышлю счет вашему дядюшке, — деловым тоном заявил рамол, собирая бумаги.

На самом деле стоило поблагодарить и своего «туза в рукаве», но Остин уже скрылся из зала суда. Что ж, с тайлера причитается!

— Надеюсь, вы на меня не в обиде. Я просто делал свою работу, — подошел к гадальцу мистер Крестор.

— Поверьте, мне обижаться не на что. Гораздо хуже, если бы я оказался на виселице, — ответил ему тайлер, но руку пожимать не стал. Крестор не настаивал.

Сам мистер бастер попробовал выйти из зала, но дорогу ему перегородили охранники во главе со здоровяком Керном.

— Вы же не поверили всей этой чуши? Я не убивал свою жену! — выцедил мэр, пытаясь пройти мимо них. Наверняка надеялся поймать кэб и навсегда исчезнуть из города. Не тут-то было!

— Мистер бастер, к сожалению, до выяснения всех обстоятельств смерти вашей жены мы вынуждены вас задержать, — извинился Керн, но с дороги не ушел.

Охранники подступили к бастеру. Пшикнули вспышки камер. Можно было не сомневаться, что завтра на первых полосах газет появятся фотографии его задержания. Ничего, пусть на собственной шкуре узнает, каково сидеть на скамье подсудимых. А тайлер уже насиделся. большинство журналистов обступили мистера бастера, но и по душу гадальца нашлись желающие.

— Мистер Марино, что вы чувствуете после освобождения?

— Вы давно подозревали мистера бастера?

— К вам можно записаться на прием? — забросали его вопросами со всех сторон.

Он огляделся, ожидая, что Лиззи окажется среди коллег по перу, но она скромно стояла чуть в стороне, рядом с роуз и красивой женщиной средних лет, чем-то неуловимо напоминающей журналистку и в то же время совсем на нее не похожей.

— Простите, господа, но все вопросы завтра, — прервал журналистов тайлер.

Кажется, ему пора познакомиться с будущей тещей! И это чуть ли не страшнее, чем прошедший суд.

Собрав всю свою решительность, тайлер направился к ним.

Кузина не выдержала первой. Всего несколько шагов, которые ему осталось дойти, она пробежалась навстречу и обняла его крепко, от души. Надо же, а выглядела такой слабой, стоя на трибуне!

— рад видеть тебя в своем теле.

— А я тебя — без наручников, — с улыбкой ответила роуз и отступила. — ты похудел.

— У меня была вынужденная диета, — пошутил гадалец.

— Зaпатентуй ее. Дамы света выстроятся в очередь!

— В тюрьму? — хмыкнул тайлер и повернулся к остальным.

— Миссис Уоллис, — он склонил голову. — Жаль, что наше знакомство прошло в такой обстановке.

— Вам придется постараться, чтобы сгладить первое впечатление, — невозмутимо ответила женщина, протягивая руку.

— Я постараюсь, — пообещал тайлер, оставляя на ней поцелуй. Честное слово, то, что у него задрожали руки — просто усталость и нервы из-за суда!

— Надеюсь, вы готовы оставить на время свою диету и пообедать у нас дома? Это заседание изрядно потрепало всем нервы, и, думаю, сейчас никому не повредят плотный обед и хорошее вино. так ведь, Лиззи?

Журналистка кивнула, всё ещё не сказав ни слова. Но горящий взгляд был красноречивее любой пафосной речи.

— Мы подождем вас снаружи, не задерживайтесь, — понимающе добавила миссис Уоллис и повернулась к роуз: — Пойдемте. Габриэль, дорогой, помоги мисс Марино дойти до кэба! — позвала она сына.

тот, о чем-то договорившись с Керном, поспешил к ним.

— Марино, поздравляю. — Офицер протянул гадальцу руку, и тайлер ответил крепким рукопожатием. — Лиззи? — Он вопросительно посмотрел на замешкавшуюся сестру.

— Мы вас догоним, — пообещала она.

Во взгляде брата сквозило недовольство, но вслух Габриэль ничего не сказал.

Стоило им уйти, и Лиззи быстро посмотрела по сторонам — как же много посторонних! — упрямо тряхнула головой, привстала на цыпочки и поцеловала тайлера в щеку.

— Аванс, — сказала она с каким-то сердитым видом и развернулась к выходу.

Чтобы понять, почему она злится, ему потребовалась всего пара секунд. Господи, Лиззи как была для него открытой книгой, так и осталась. Ну нет, он точно не собирался повторять ошибки Остина и игнорировать любимую девушку! раз она не побоялась признаться при всех в своих чувствах, то и ему отставать не стоит.

Гадалец догнал ее в несколько шагов. Обнял.

— руки, тайлер! — ахнула журналистка, но он только крепче сжал ее в объятиях, наплевав и на щелчки камер, и на поднявшийся вокруг шум.

— Мои руки там, где положено, — широко улыбнулся гадалец.

— Где положены, — всё ещё ворчала она.

— Неважно.

И кто сказал, что в женщине должна быть загадка? Он любил Лиззи такой, какая она есть.

***

Суд над мистером бастером затянулся на месяц. Лиззи и подумать не могла, что станет одной из активных участниц процесса. Она собиралась закрыть эту страшную страницу своей истории и вспомнить когда-нибудь много лет спустя, рассказывая внукам о бурной молодости. Но не тут-то было.

Всё началось через несколько дней после окончания суда над тайлером. Лиззи завершала утренний туалет, когда к ней постучалась Софи.

— Госпожа Лизетта, к вам пришли. Мисс Астория Вуд, — сообщила горничная.

Лиззи пыталась справиться с копной светлой волос, и несколько шпилек были зажаты в зубах, отчего в ответ она смогла только промычать нечто невнятное.

— Я предложила ей чаю и попросила немного подождать, — добавила Софи.

— Какая-то смутно знакомая фамилия, — справившись с волосами, нахмурилась Лиззи.

Горничная неопределенно пожала плечами.

Гадая, кого принесло в столь ранний час, Лиззи поспешно спустилась в гостиную. В последнее время к ним частенько наведывались незнакомые люди. По большей части журналисты — кто-то надеялся вытянуть из мисс Уоллис сенсацию, другие — переманить везучую коллегу не робкого десятка к себе.

В комнате, нервно сжимая в руках чашку с ароматным напитком, сидела молодая незнакомая женщина. Очень красивая, в недорогом, но хорошо сшитом платье. При виде Лиззи она поднялась с кресла и сделала легкий приветственный книксен.

— Добрый день, чем могу быть полезной? — поинтересовалась Лиззи.

— Я слышала, что вы вместе с мистером Аркано написали разоблачающую статью о мэре. Знаю, я не должна была затягивать, надо было сразу пойти в полицию, но мне было так страшно!.. тогда мне никто бы не поверил. — Она прижала руки к груди. — Я одна из жертв насилия, совершенного Джастином бастером. И я хочу, чтобы мир узнал правду.

Астория стала первой, но не единственной. За время следствия к Лиззи обратились четыре бывших любовницы мэра. Одни были запуганы, другие боялись общественного порицания и потому молчали. У миловидной шатенки тины росла дочка, плод «любви» и живое доказательство их близости. К слову, о ребенке мэр не знал — прежде чем «осчастливить» его новостью, тина осторожно спросила, что будет с бастардом, и получила категоричный ответ: ничего. ребенка не будет. Джастин не мог допустить появления бастарда.

С разрешения потерпевших Лиззи записывала все истории. Она никогда не допытывалась до деталей — кто-то рассказывал скупо, другие, напротив, не стеснялись подробностей. Иногда Лиззи ловила себя на мысли, что сидела по другую сторону исповедальни. Она ненавидела Джастина бастера: за его безжалостные убийства, за искалеченные судьбы, за все, что пришлось пережить молодым девушкам, которым просто не повезло ему понравиться!

Материалы подшивались к делу, свидетельницы выступали в суде — повторять сказанное после встреч с Лиззи было проще, и стопка преступлений мистера бастера с каждым днем всё росла.

«Чистый лист» бил рекорды по продажам. Лиззи исправно подкидывала им новости, а Макенна так же исправно за них платила. О том, чтобы Лиззи полноценно вернулась в редакцию, никто не заикался, но имя «мистера Аркано» прочно закрепилось за ней. Дела газеты шли в гору, несмотря на отозванные инвестиции.

А вот дела мэра, откровенно говоря, были плохи, хотя он боролся до последнего: каждый суд становился настоящим полем боя, после которого Лиззи приходила домой без сил. Деньги и власть удерживали бастера на плаву, и на адвокатов он не скупился.

И всё же даже без признания Джека мэра ждало повешение: слишком много улик указывало на него. Когда суд вынес окончательный вердикт, бастер не поверил: сначала не мог вымолвить ни слова, а затем расхохотался. «Из-за каких-то баб? Из-за этих шлюх?!» — кричал он. так его и увели, под жуткий истерический смех.

В дождливый октябрьский день всё наконец закончилось.

Лиззи были чужды подобные расправы, но на казнь она все равно пришла посмотреть. Хотела убедиться, что не встретит его призрак. тайлер, держа Лиззи за руку, обнял ее и повел прочь, пряча от неприятной картины.

— Не волнуйся, баcтер больше не появится.

— Это хорошо. — Лиззи сжала его пальцы. — Знаешь, иногда я жалею, что вижу призраков. Если бы мэр остался здесь, на площади, я никогда не смогла бы спокойно проходить мимо.

— Мы нашли бы способ решить эту проблему. Можно подумать, это первый призрак, который тебе докучает, — хмыкнул гадалец, и Лиззи вынуждено признала, что он прав.

Мимо прошли двое выпивох, размышляя, надо ли пить за упокой души мэра или за то, чтобы она горела в аду?

— Сходим к берри? Мы обещали принести ему выпивку. Да и вообще, давненько не навещали, — вспомнила Лиззи, поежившись на ветру.

— И эта женщина говорит, что жалеет о своем даре! — усмехнулся тайлер и махнул рукой ближайшему кэбу. После недавнего инцидента он недолюбливал трущобы, но вместе с Лиззи готов был отправиться хоть на край света.