Глава 2

Моя жизнь совершила очередной кульбит совершенно внезапно. На следующий день после праздничного ужина я шла к мясному магазину и переходила дорогу. Загорелся зеленый свет, я не глядя шагнула на зебру, прошла несколько шагов, обдумывая ужин, когда услышала визг шин. Подняла взгляд на шум и обомлела. Машина тормозила передо мной, но инерция несла на меня тонну металла, угрожая прекратить мою жизнь. Странно, но в этот момент я соображала кристально чисто. Видела, как испуганно смотрит на меня водитель, удерживая ногу на педали тормоза, почти ощущала черный след шин на асфальте, потоки воздуха ударяли в грудь, поднятые движением автомобиля. Скорость огромная, я не сомневалась, что меня убьет. Снова я оказалась на краю гибели. Но сейчас я понимала, что все в моих руках. Движения тела вторили мыслям, каким-то неведомым образом я подскочила на месте. Мир ускорился и проносился неясным пятном перед глазами. Рухнула на машину и слетела на асфальт, переворачиваясь, подхваченная инерцией движения автомобиля. Ладони, колени, а следом и бедра обожгло болью. Я перекатилась на асфальте, когда приподнялась, наткнулась на остекленевший взгляд женщины, что переходила дорогу одновременно со мной. Помнится, она отчитывала мужа по телефону и, как и я, не смотрела на дорогу, пошла сразу, как только зажегся зеленый свет. Машина затормозила чуть в сторону. Водитель выскочил из кабины, оглядывая нас, лежащих на асфальте. Он рванул к нам, упал перед женщиной на колени, но так и не коснулся ее. Замер, не зная, что предпринять, не соображая от шока. С трудом отвела взгляд от мертвого взгляда женщины. Кто-то склонился надо мной. Спрашивали о моем состоянии.

— Все нормально, — ответила я, но следом нахлынула жуткая боль, скрутившая тело. Вскрикнула, из глаз брызнули слезы. После чего мир поглотила тьма.

Проснулась легко, потянулась в кровати, все еще не открывая глаз. Чувствовалась привычная после сна слабость и расслабленность. А вот запахи удивили, пахло… больницей. Резко открыла глаза, чтобы убедится, что нахожусь не в своей кровати, а в больничной. Палата была довольно обширной, с телевизором и холодильником. Окна открыты, пропуская с улицы свежий воздух. Сразу становилось понятно, что нахожусь не в рядовой больнице, слишком роскошная палата. Вспомнились и события, предшествовавшие попаданию в больницу. Боже, я же чуть не погибла! Опять! Да что со мной не так? Поднялась из кровати, наверное, надо кого-то позвать, сообщить, что я проснулась. Взгляд наткнулся на собственное отражение. Незаметно для себя подошла к зеркалу вплотную. У корней пробились мои темные волосы. Лицо осунувшееся, знатно похудевшее. Сколько времени я провела в больнице, что даже корни волос отрасли? Помнится, я их только три дня, как обесцветила перед аварией. В палату вошел врач. Мой лечащий врач, Марк Дмитриевич, у которого я проверялась после нападения в банке.

— Все в порядке, Кристина Александровна, вам не стоит волноваться. — Он понял причины моего пришибленного состояния и теперь пытался успокоить.

— Сколько прошло с аварии?

— Три недели. Только не переживайте, мы предполагаем, что это последствия введения вам того препарата.

— Так много.

— Не переживайте, состояние было стабильным, никаких негативных последствий. Даже ссадины, которые вы получили при аварии уже зажили.

— Если все было в порядке, почему я тогда не просыпалась?! — На последнем слове голос дрогнул.

— Успокойтесь. Переживать не из-за чего. — Марк Дмитриевич двинулся ко мне, протянув руки в успокаивающем жесте.

— Хватит повторять, чтобы я не переживала! Как здесь не переживать? — Отбросила с лица грязные волосы, дышала глубоко, пытаясь взять себя в руки. Казалось, только жизнь наладилась, и вот опять. Что с работой? Не уволили ли меня за эти недели? Как там Стас, родители? Переживали, наверное.

— Кристина Александровна, может успокоительное?

— Нет. Я в порядке. Мне… мне надо позвонить.

— Конечно. Ваши вещи в шкафу, в соседней комнате ванная, можете привести себя в порядок. Я зайду через час для осмотра. — На этом я вновь осталась одна. Первым делом открыла шкаф. Здесь нашлась одежда для меня, ванные принадлежности и телефон. Сначала позвонила Стасу. Он обрадовался моему пробуждению и обещал приехать к вечеру. Я бы хотела увидеть его как можно раньше, постаралась не показывать, как меня расстроило, что он приедет не сразу. Но стоит помнить, что у него работа, он занимает высокую должность, которая позволяет оплачивать мою палату и лечение. Следом позвонила родителям. Родители просто фонтанировали эмоциями. Они очень переживали после нападения в банке, не прошло и полугода, а я вновь попала в опасную ситуацию. Мама не уставала причитать по поводу моей беспечности.

— Сколько раз тебе говорила, что прежде чем переходить дорогу, нужно оглядеться по сторонам.

— Да, мама, я так всегда и делаю. Просто отвлеклась.

— Ох, дорогая, мы так переживали. Мы только услышали про аварию, как нам позвонил твой Стас и сказал, что ты в больнице. Женщина, которая с тобой переходила дорогу погибла там же, мы так боялись. Хорошо, что ты серьезно не пострадала.

— Не пострадала. — глухо отозвалась я, воспроизводя в памяти лицо той женщины. Мы ведь шли рядом, нас должно было снести обеих. Я помню, что прыгнула перед машиной, но там был внедорожник, высокий, видимо меня перебросило через него инерцией. Те события почти не отпечатались в памяти, в отличии от лица той женщины. Нас ждала одна судьба, но мне повезло выжить. Жутко.

— Ты меня слушаешь?

— Прости, мама, задумалась. Я недавно очнулась, сразу вам позвонила. Еще не переварила новости.

— Да, понимаю. Что врач говорит?

— Говорит, что все нормально, он через час придет для осмотра, я вам сразу перезвоню. — После еще бесчисленного числа упреков моей беспечности, мы прекратили разговор. Я любила своих родителей, но сейчас очень жалела, что позвонила им. Итак плохое настроение упало ниже некуда. Ванная в палате оказалась весьма комфортной, заставив задуматься о сумме, которую Стас платит за эти хоромы. Если со мной все в порядке, то достаточно было оставить меня в обычной палате. Стас позаботился и о вещах, даже бритву отправил, чему я весьма обрадовалась. После переоделась в одежду, отправленную Стасом. Домашний костюм итак был свободным для удобства, а теперь висел на мне мешком. Кажется, я похудела на целый размер, пока лежала в больнице. Сейчас даже этот факт не радовал.

Осмотр прошел обыденно, измерили давление, взяли анализы, и теперь я была предоставлена сама себе. Может, Стас и позаботился о вещах, но ничего, способного скрасить мой досуг не отправил. Видимо, решил, что и телевизора достаточно. Но я бы лучше почитала, чтение всегда меня успокаивало. Полазила в телефоне, походила по палате, так прошло время до довольно скудного обеда. По словам врача, я три недели не ела нормальную еду и пока не стоит нагружать желудок. Наверное, так было правильно, но впервые я не хотела следовать рекомендациям и правилам. Из палаты выходила как партизан на задании. Стоило выглянуть, как наткнулась взглядом на мужчину, сидевшего чуть дальше в зоне отдыха. Высокий, мускулистый, этакий шкаф. Такие обычно работаю секьюрити при знаменитостях, пугают одним своим видом. Вот и я чуть позорно не шмыгнула обратно. Показалось, он понял, что я задумала что-то плохое. Дала себе внутренний подзатыльник, нашла чего пугаться. Через пятнадцать минут я уже была счастливой обладательницей чипсов, кока-колы и сникерса. Когда вернулась, «секюрити» сидел на том же месте, и, казалось, смотрит на меня неодобрительно. Ну и пусть, зато у меня чипсы! Только зашла в палату и села на кровати, как внутрь шмыгнула незнакомая девушка. Она выглянула наружу, оглядываясь, и закрыла дверь.

— Ой, ты уже очнулась?

— Простите, мы знакомы? — Девушка была красивой. Каштановые волосы вились, большие карие глаза, пухлые губы. Стройная и высокая. В висящей на мне одежде я ощутила себя неудобно. Она определенно не была мне знакома. Я бы могла предположить, что она медсестра, но одета она была в леггинсы и футболку. Явно пациентка.

— Нет. Просто хотела спрятаться, слышала, что ты в коме, так что… — Она ленивой походкой прошла к окну. Меня возмутила ее бесцеремонность, но я, само собой, промолчала. Не любила конфликты. Девушка облокотилась о подоконник и подожгла косячок зажигалкой. Это была даже не сигарета, а именно что косяк. Она еще наркотики в моей палате курит.

— Курить запрещено, — зачем-то заявила я. Она перевела на меня ленивый взгляд.

— Ага, чипсы тоже запрещены. — Она кивком головы указала на запасы еды, которые я прижимала к груди. К слову, даже моя выдающаяся грудь уменьшилась. Если так пойдет и дальше, стану похожа на человека, а не на колобка с ножками.

— Но ведь это наркотики. — Она утробно рассмеялась, глядя на меня с превосходством.

— Какие мы правильные. — Она протянула мне косячок. — Затянешься? — Перед глазами явственно предстало лицо мамы. «Наркотики — зло. Никогда их не пробуй». Нервно передернула плечами, но почему-то подошла и приняла косяк. Наверное, я и головой ударилась при аварии. Затянулась и сразу закашлялась, ведь до этого даже курить не пробовала. Девушка вновь надо мной рассмеялась, покровительственно похлопала меня по плечу.

— Будешь чипсы? — просипела, откашливаясь.

— Давай. — Мы докурили на двоих косячок и принялись поглощать мои запасы еды. Злата оказалась приятной девушкой, не смотря на первое впечатление.

— Ты не думай, я не наркоманка. — Она грустно улыбнулась. — Просто неудачный день, точнее месяц. Или даже год. — Она махнула рукой, отправляя кусочек сникерса в рот. Причмокнула пухлыми губами, снова улыбнулась. — Я встречалась с мужчиной. Забеременела. На аборт легла.

— Но зачем аборт?

— Он женат. Крутиться в политических кругах. Ему не нужен ребенок от любовницы.

— Мне жаль.

— Ну, я знала, на что иду, когда начала встречаться с женатым мужчиной. Пусть это неправильно, но я люблю его. — Она кисло улыбнулась, проведя нервно по животу ладонью.

— Кристина? — Обернулись на возглас, оказалось, что Стас вошел в палату, а мы даже его не заметили, поглощенные разговором. — Ты почему телефон не берешь?

— Стас сверлил меня недовольным взглядом, а я так была рада видеть его.

— Стас! — бросилась к нему на шею, прижалась к груди, вдыхая привычный запах одеколона. — Наконец-то ты пришел. — Стас после краткой заминки обнял меня.

— Не заставляй меня нервничать, — уже мягче попросил он.

— Я пойду. Пока. — Махнула на прощание Злате. Она смотрела на Стаса с прищуром, чуть наморщив носик. — От тебя пахнет травкой. Ты курила?

— Ты знаешь, как пахнет травка? — Захихикала, обняла руку Стаса, и, наверное, выглядела как идиотка.

— У тебя на лице написано, что ты накурилась. — Стас поправил очки на лице, глядя на меня с упреком. Но сейчас мне море было по колено, я не прониклась.

— Ладно тебе. Один раз же живем. — Потянула Стаса к себе и поцеловала. Даже не так, впилась в его губы в поцелуе. Забралась под пиджак и провела ладошками по его груди. Как же мне с ним повезло.

— Кристина, мы в больнице, — напомнил он, отрываясь от меня. Но в этот момент мне было все равно, где мы находимся. Я чуть не умерла, жизнь в очередной раз объяснила мне, насколько бывает непредсказуема и как может оказаться коротка. Сегодня я уже пошла против запретов врача, курила травку, так что и сейчас я не хотела только краткого поцелуя.

— Какая разница? — Вновь потянула его к себе прихватив за ворот пиджака. Стас подался вперед от неожиданности. Обвила руки вокруг его шеи, вновь впиваясь в его губы. Стас был выше меня и приходилось становится на цыпочки. Но ведь, если он будет лежать, эта проблема отпадет. Подтолкнула его к кровати, он отступил на пару шагов назад и сел на кровать, глядя на меня изумленно. Раньше я так себя не вела. Но раньше я много чего не делала. Если подумать, то что я увидела или сделала за свою жизнь? Распустила пояс брюк, отчего они свободно упали к моим ногам. Следом сбросила и футболку, оставшись только в комплекте нижнего белья. Взгляд Стаса загорелся.

— Ты похудела, — заметил он. Меня чуть покоробили его слова, но решила не зацикливаться. Прошла к нему и оседлала. Мы вновь слились в поцелуе. Страстном, затягивающем. Никогда еще я не вела себя так развязно. Обычно мы ограничивались миссионерской позой, ну и я доставляла приятное Стасу. Но тут я словно с цепи сорвалась. Отбросила прежние предрассудки, страхи, неуверенность в себе. Да и Стас словно изменился. Сорвал с меня белье, ласкал грудь, еще больше меня распаляя. Я не позволила ему положить меня на кровать. Сама расстегнула его брюки. Вообще на этот раз вся инициатива исходила от меня, потому, наверное, я так завелась. Впервые я была сверху, и мне до жути понравилось. Стас лежал подо мной, тяжело дышал, взгляд затуманен удовольствием, руки сжимают мои бедра направляя темп. Даже чуть не достигла оргазма, но и на этот раз не получилось. Может, оргазм — это миф? По крайней мере, для меня.

Проснулась с головной болью, одна и без одежды. Отсутствие одежды сразу напомнило мне о событиях прошедшего вечера. Щеки вспыхнули румянцем, да я вся пылала от смущения. Что я вчера устроила? Накурилась с незнакомкой после чего набросилась на Стаса. Что он обо мне подумает после этого? Закопалась с головой под одеяло, но вибрация телефона вырвала меня из кокона. Пришло сообщение от Стаса. «Решил тебя не будить, моя тигрица. Не знал, что ты можешь быть такой. Мне понравилось». Щеки вновь пылали, но на губах расплылась улыбка. Вздохнула с облегчением, он не решил, что я свихнулась на нервной почве. И ему понравилось. Мне тоже, хотелось бы повторить. В смысле секс, не травку.

В обед я вновь встретила Злату. Она была уже в красивом платье, на каблуках.

— Привет. — Она мне улыбнулась чуть виновато. — Прости за вчерашнее. Я расклеилась, сама покурила, еще и тебе дала.

— Ничего страшного. Хоть раз попробовала. — К тому же последствия вышли весьма приятными. — Как ты? Все в порядке?

— Да. Выписываюсь. Все прошло нормально. — На лицо Златы набежала тень, но она вновь мне улыбнулась. — А ты?

— Тоже должны сегодня выписать, — поделилась я счастливой новостью, что мне сообщил с утречка Марк Дмитриевич.

— Это хорошо. Поздравляю. — Искренне порадовалась она. — А кто вчера приходил к тебе? Друг?

— Мой парень. Мы живем вместе. — Злата немного смутилась от моего ответа. — А что?

— Ничего. Не бери в голову. — Она отвела взгляд в сторону, нервно сжав руки. Ее ответ насторожил.

— Злата, что не так? — осторожно спросила, коснувшись ее плеча.

— Понимаешь… Я могу ошибаться. — Она нервно покусывала губы, мучительно размышляя, будто сомневалась, что стоит продолжать разговор.

— Злата, расскажи, по существу. Я начинаю волноваться.

— Мне он показался знакомым. Видела его с моей знакомой в клубе пару недель назад. Правда он без очков был. Мне кажется, я ошиблась. — Она взмахнула руками, взглянув на меня виновато. — Просто я думала, что между вами ничего нет. И вчера он так тебя обнял. Ну, не смотрят так на любимую.

— Как? — потерянно отозвалась я, пытаясь переварить слова Златы. Стас говорил, что не любит клубы, предпочитал время проводить дома, со мной. Она наверняка ошиблась. В клубах же темно.

— Не знаю, раздраженно. Мне кажется, я ошиблась. — Она встряхнулась, вновь мне улыбнувшись. — Слушай, я не хочу портить ваши отношения. Спроси, может он ходил в клуб, чтобы отвлечься, либо встретиться с кем-то из друзей, ты же была в больнице. А вчера мне просто показалось. — Почему мне казалось, что сейчас она просто пытается меня успокоить. Злата ведь умная девушка, с двумя высшими образованиями, сомневаюсь, что она бы заикнулась об этом эпизоде, если бы у нее были сомнения. Так, не надо накручивать себя. У Стаса есть друзья, он вполне мог с ними встретиться в клубе. Мало ли, мальчишник, день рождения или еще что. Может, даже по работе срочно пришлось встретиться, в жизни всякое бывает. А вчера ей точно показалось. Стас любит меня, заботиться, денег не жалеет на мое лечение, а мы ведь даже не обручены, просто живем вместе. — Мало ли что мне показалось на нервной почве, — продолжала Злата, глядя на меня с беспокойством. Дальше разговор не клеился, и мы попрощались, обменявшись номерами, чтобы продолжить общение.

Выписка прошла быстро. Стас забрал меня из больницы, подарил огромный букет роз, развеяв мои прошлые сомнения, которые появились после разговора со Златой. Дома ждал вкусный ужин, заказанный из ресторана. А вот повторения ночи в больнице не вышло. Во мне проснулись прошлая неуверенность и робость. Была уже ночь, когда мне написала Злата. Сонно проморгалась, просматривая сообщение.

— Это ведь не он? — спросила она, следом отправив фото Стаса. Он здесь был без очков, волосы вопреки привычке модно уложены. Он обнимает улыбающуюся блондинку. Стройная и красивая. Следом возник закономерный вопрос.

— Это он. Зачем ты его снимала?

— Это не я. Подруга, Вика, хотела насолить бывшему, попросила другую девушку сфотографировать ее с парнем, который с ней познакомился в клубе. Насколько я знаю, из клуба она ушла с твоим Стасом. — Злата отправляла слова одно за другим, взгляд то и дело скользил к мирно спящему рядом Стасу.

— Спасибо, что написала и не стала скрывать, — почти не глядя в экран напечатала я.

— Ты хорошая девушка, Кристина. Не хочу, чтобы тебя обманывали. Может, у них ничего и не было, не расстраивайся. Можешь проверить на его телефоне. Маршруты же сохраняются. Я так парня проверяю. — Меня покоробило ее предложение. С другой стороны, это ведь вариант. Бесшумно поднялась из кровати. Планшет Стаса лежал на прикроватной тумбочке. Я не хотела выяснять отношения и высказывать свои подозрения. Зачем, если служба геолокации его планшета за него расскажет, был он в клубе или нет, а если был, то куда отправился после него? Ушла на кухню. Сердце колотилось как бешеное, ведь я влезала в личный планшет своего парня. Мы никогда не заглядывали в телефоны и планшеты друг друга. Это была личная территория, да и не возникало раньше в нем сомнений. Однажды я подглядела его пароль, хотела попроказничать и сменить обои рабочего стола на что-то смешное, но решила, что его разозлит вторжение на личную территорию. Пароль я запомнила правильно, планшет разблокировался. Но нужное приложение так и не открыла. На экране было открыто последнее сообщение с неизвестного номера. «Веста не удалось найти. Может попытаться перехватить объект». Открыла другие сообщения с этого номера. В глаза бросились сообщения Стаса. «Объект стабилен. В сознание не приходит». И так каждый день, начиная с даты аварии, которая чуть не забрала мою жизнь. Мой телефон в руке завибрировал, напугав, отчего я выронила его на пол. Подняла, ответила, не глядя.

— Здравствуй, пышечка. — Этот голос заставил похолодеть. Короткая встреча, но я запомнила этот чуть хрипловатый низкий голос на всю жизнь, ведь обладатель этого голоса диктовал мне инструкции, наведя пистолет на мою голову. Итак беспокойно трепыхавшееся до этого сердце, понеслось вскачь. Ладони мгновенно вспотели, в глазах потемнело. Первым желанием было отбросить телефон, но пошевелиться не получалось, меня парализовало страхом.