Глава 3

— Хотя, ты уже не пышечка. Похудела. Тебе очень идет эта сорочка. Стас подарил?

— Тогда я и отмерла. Испуганно огляделась. Я стояла возле стола напротив кухонного окна. Неужели он где-то там, наблюдает за мной? Одернула на себе шелковую сорочку алого цвета, которую Стас подарил мне сегодня в честь выписки. На бретелях, украшенная кружевом, обычно я не покупала себе такие откровенные вещи, но надела, чтобы сделать ему приятно.

— Что тебе нужно? — ожесточенно воскликнула я, внезапно осмелев. Я чуть не погибла по его вине, имела права злиться, пусть и понимала, что это безрассудно.

— Вот мы и перешли к главному. Улица Короленко, дом 33, квартира 136. Знаком адрес?

— Адрес моих родителей, — на выдохе произнесла я, тихо всхлипнув. В ушах шумело, и я боялась, что не услышу его следующих слов. Опасалась я зря, каждое произнесенное им слово воспринималось четко, просто выжигалось в мыслях.

— Мне нужно, чтобы ты приехала по этому адресу в течении двадцати минут. Тебе лучше поторопиться, если не хочешь, чтобы я зашел к ним в гости.

— Они ни в чем не виноваты. — Все же заплакала, не справившись с эмоциями. Почему он снова врывается в мою жизнь? Что хочет от меня?

— Я знаю, поэтому поторопись, чтобы не будить их так поздно. Твоя мать только легла спать после просмотра сериала, пусть выспится, да, Кристина?

— Да. — Закивала головой, правда, не уверенная, что он видит этот жест.

— Молодец. В полицию не звони. И Стаса не трогай, пусть спит. Сейчас ты берешь ключи от его машины, его планшет, который уже выкрала, и выходишь из квартиры. Телефон не отключаешь, мы будем разговаривать, пока ты едешь. Ты поняла?

— Да.

— Тогда вперед. Время пошло. — Несколько секунд стояла оглушенная. Снова он запустил отчет, но на этот раз на кону жизни моих родителей.

— Кристина, дыши. — И я вздохнула. Заставила себя пройти в прихожую. Надела на себя осенний плащ, сунула ноги в балетки. О том, что выхожу в ночь в одной сорочке на голое тело и плаще не думала, меня занимали другие мысли. Панические, одна другой страшнее. Как прошла в лифт и вызвала его, даже не запомнила. Трубка, которую держала у уха молчала, я даже не слышала его дыхания. На краткий миг испугалась, что связь прервалась, и он решит, что это я отключилась, чтобы вызвать полицию или еще что-нибудь.

— Сергей Илларионович? — позвала я осторожно.

— Это не мое имя, пышечка. — В голосе мужчины послышалась усмешка. Его забавлял этот разговор.

— А. Понятно, — пробормотала я, досадуя на себя за панику, которую развела.

— Зови меня мистер Вест. — Фамилия резанула слух. Ведь я видела эту фамилию в переписке Стаса. Разблокировала планшет, поддерживая телефон плечом. Пролистала переписку, там были короткие сообщения о состоянии «объекта», но и Вест упоминался. Тогда я попробовала сделать поиск по ключевым словам. При вводе слова на английском, вышел файл. Открытию файла вторил звук остановки лифта на первом этаже. Испуганно вздрогнула, выронив планшет. Поспешно подобрала его под взглядом Веста, смотрящего на меня с экрана планшета. Здесь он был коротко пострижен, без бородки и, кажется, моложе. «Адам Вест, 1988 год рождения, Калифорния». Надо же, иностранец, а говорит без акцента. Дверь лифта автоматически закрылась, заставив меня опомниться. Снова нажала кнопку первого этажа и выскользнула на площадку с почтовыми ящиками. — Ты долго спускаешься.

— Уже бегом выскочила из подъезда в прохладу летней ночи.

За открытым окном просигналила сигнализация. Звук, похожий на его машину вырвал на мгновение Стаса из сновидений. Он приподнялся. Кристина забыла закрыть окно на ночь.

— Кристин, закрой окно, — пробормотал он. Ответа не последовала. Крепко спит? — Кристина? — Стас перевернулся на кровати, не глядя зашарил рукой по кровати в поисках девушки. А у скольких соседей такой же звук сигналки, мелькнула мысль? — Кристина?! — Стас подскочил с кровати к окну. Его машина выруливала на дорогу, задев зеркалом припаркованный у выезда седан. — Кристина! — Он развернулся к кровати, в глубине души надеясь, что машину банально угнали. Планшета тоже не было. — Сука уехала на моей тачке! — Стас перевернул прикроватную тумбочку. Вырвал потайное дно, где лежало оружие и телефон для экстренной связи.

— Объект только что угнала мою машину. Похоже, Вест объявился.

— Машину вышлют. В твоих интересах перехватить объект. — Вызов прекратился. Стас в сердцах оттолкнул тумбу от себя. Если он ее упустит, ему будет худо, если от него вообще не решат избавиться.

Водитель из меня был никакой. Права получила год назад по настоянию отца, но больше за руль не садилась. Стас ездил на «мерседесе», с коробкой «автомат», что уже непривычно, только легкое управление помогало не врезаться в припаркованные машины. Одну я все же задела зеркалом, но сигналка не включилась. Мало того, что я украла планшет и машину Стаса, так еще и с места аварии скрылась. К слову, планшет остался в мусорном баке у нашего подъезда. Я не успела ничего узнать о Весте.

— Молодец, Кристина. У тебя еще целых десять минут в запасе. — Сзади мне просигналили. Я слишком медленно ехала. Вдавила педаль в газ, мгновенно ускоряясь. Меня даже вжало на мгновение в сидение. Не знала, что машина такая мощная! Вскрикнула от испуга, надавила на тормоз. Машина, ехавшая позади, ушла от столкновения со мной в последний момент на полосу встречного движения. С громким сигналом унеслась вперед. Снова надавила на газ, но уже медленнее. Теперь машина ускорилась плавно. Нужно спешить, если буду тащиться, не успею. Хорошо, что в это время не так много машин на дороге. — Разобралась? — иронично поинтересовался мой личный кошмар.

— Д-да.

— Вот и хорошо. А теперь обсудим твоего парня, пока едешь.

— Причем здесь Стас?

— Притом, что Стас Славицкий приставленный к тебе агент.

— Он не Славицкий, — возразила, не до конца даже обдумав слова мистера Веста.

— Славицкий. Фамилию поменяли для легенды, разве что имя менять не стал. Он обычно не работает под прикрытием, но ради тебя сделали исключение.

— У тебя все в порядке с головой? Зачем кому-то приставлять ко мне агента? — Странно, но обращалась к нему на «ты». Вест не протестовал.

— Чтобы проследить за реакцией на препарат и выманить меня. Давай, я расскажу тебе небольшую историю наших добрых взаимоотношений со Славицким. — Ничего я не хотела слушать. Больше всего я хотела, чтобы все это оказалось кошмаром, сном, навеянным наркозом, и я сейчас проснусь в палате после аварии. — Был создан экспериментальный мутаген, способный изменять физические показатели живых существ, под названием «Халк».

— Почему «Халк»?

— Опыты проводились на лысых мышках. Так вот, первые подопытные позеленели и сдохли. — Машина вновь вильнула. И он вколол мне эту гадость?!

— Проводимые опыты показывали высокий результат, планировались опыты на людях. Но это предыстория. — Что случилось дальше, я не узнала. Меня резко подрезал черный внедорожник, вынуждая прижаться к обочине. Он перестроился передо мной и дал по тормозу. Как успела сама затормозить, не понимаю. Визг шин по асфальту, сигналы объезжающих нас машин и мой испуганный крик.

— Что происходит? — насторожился Вест.

— Меня остановили. Какой-то внедорожник. — Вест выругался на английском.

— Объезжай их! — Из внедорожника выпрыгнул Стас. Взъерошенный, злой, как тысяча чертей. Он был в джинсах и кожаной куртке, накинутой на голое тело. Из под куртки выглядывали пистолеты, закрепленные в кобурах. Я ведь все еще наивно надеялась, что Вест соврал. — Быстро, Кристина! — Заблокировала двери, все еще не решаясь врубить заднюю скорость.

— Кристина! — Стас ударил по боковому зеркалу, активно задергав ручку двери.

— Кристина! — Вторил ему злобный рык Веста.

— Открой, быстро!

— Время все еще идет, Кристина. Думаешь, Стасу есть дело до твоих родителей? После сегодняшнего тебя изолируют для опытов.

— Ненавижу, — прошептала я, надавливая на газ. По щекам неслись слезы. Стас снова ударил по стеклу, уже с силой.

— Кристина, стой! — Дала резче по газу, потом перешла на первую скорость. Вот тогда в руках Стаса и появился пистолет. Боковое стекло с громким треском разбилось под грохот пули. Я завизжала, выпустила руль. Машина впечаталась в стоящий впереди внедорожник и остановилась. Дверь распахнулась, и Стас выволок меня наружу, больно схватив за локоть. — Ты что творишь, тварь?! — Я плакала, не в состоянии ответить. — Хватит реветь! — Он встряхнул меня, как котенка. Следом меня оглушило пощечиной. Я бы, наверное, упала, если бы он меня не держал. — Замолкни, или снова ударю. — Я послушалась, но больше от шока. Меня никто никогда не бил, даже родители, ведь я всегда была примерной, прилежной. Пощечина оказалось неожиданной и болезненной. Во рту появился металлический вкус крови. Стас, обычно такой спокойный, всегда заботливый и нежный, ударил меня. Более того, он стрелял в меня. Сейчас на меня смотрел совершенно другой мужчина, взбешенный, властный. Водитель внедорожника вышел из машины, чтобы оценить ущерб.

— Уезжай, я сам с ней разберусь, — бросил Стас, взглянув на мужчину. Тот послушался беспрекословно. Стас потащил меня обратно к мерсу. Открыл пассажирскую дверь и толкнул меня в салон. Дверь с грохотом захлопнулась, заставив меня вздрогнуть. Обычно он ругается, если громко хлопаешь дверью. Сжалась на сидении, следя за передвижением Стаса. Он широкими шагами обогнул машину, бросив короткий злой взгляд на помятый капот, а потом на меня. Стас сел в автомобиль. Свою дверь он тоже закрыл с размаху, отчего остатки стекла осыпались в салон и на улицу.

— Мои родители, — прошептала я. — Он сказал, что убьет их.

— Да кого волнуют твои родители?! — Стас ударил ладонью по рулю. Наклонился, чтобы раскрыть бардачок. По щекам снова текли слезы. Беззвучные, я еще помнила его угрозу. Он ведь несерьезно? Сказал это со злости? Стас извлек из глубины бардачка сигареты и зажигалку. Не знала, что он курит. Я вообще ничего о нем не знала. Весь его образ — фальшивка. Стас зажег сигарету, глубоко затянулся, после чего втопил педаль газа. Машина тронулась с пробуксовкой. Меня вжало в сидение, потом бросило к двери, когда Стас развернулся на девяносто градусов, подняв ручник. Сейчас ему и двойная сплошная не указ. Благоразумно пристегнулась, судорожно вцепившись в сидение. — Мои родители в опасности, — уже более твердым голосом повторила я.

— Ничего с твоими родителями не случится. Они под наблюдением как раз для того, чтобы на тебя не могли надавить через них. Вест тебе соврал. Он тебе звонил?

— Да.

— А ты повелась, как последняя дура.

— Знаешь, мне не каждый день звонят с угрозами убийства. — Стас хмыкнул, глубоко затягиваясь сигаретой. Меня тошнило после пережитого стресса, сигаретный дым делал только хуже. Даже воздух, входящий в салон через выбитое окно не помогал.

— Он сказал, что ты приставленный ко мне агент. Это правда?

— Ты еще сомневаешься? Я думал, ты умнее. — Ладони сильнее сжались на сидении от очередного оскорбления со стороны человека, которого я люблю. Пальцы уже болели от напряжения. Лицо Стаса расплывалось перед глазами из-за пелены слез.

— То есть все это вранье? — Да, я умнее, но наивно надеялась, что он все объяснит, что опровергнет слова Веста. — Все, что ты говорил…

— Само собой я врал. — Стас выпустил в окно докуренную сигарету и прямо зубами вынул из пачки новую. — Неужели, никогда не возникало сомнений? Где ты и где я. Ты вообще помнишь, как выглядела, когда мы только познакомились? — Стас говорил короткими фразами, делая паузы, чтобы глубоко затянуться сигаретным дымом. Каждое слово врезалось в сердце кинжалом. — Да у меня ощущение было, что я желе трахаю. — Не выдержала и все же всхлипнула, отвернувшись. В груди, казалось, образовалась пустота. Сердечко не выдержало и перестало биться, затихло сжатое стальными тисками предательства. Само собой, я сомневалась, я не была самоуверенна, поэтому я так старалась угодить ему, сидела на одних овощах, мучила себя в спортзале. Он же стал у меня первым во всех отношениях, но для него это была только работа. «Желе», вот как он обо мне думал. А я любила тебя, козел! Дура, влюбленная дура, я ведь не замечала его пренебрежения. Даже Злата заметила его отношение с первого взгляда. Куда смотрела я? Обрадовалась счастливым изменения в жизни, не замечая, что все обман. Стас, весь его образ — обман, иллюзия любви. — Не реви, — зло бросил Стас, отправляя очередную докуренную сигарету в выбитое окно.

— У меня глаза слезятся от сигарет, — огрызнулась я. Стас фыркнул, доставая следующую сигарету из пачки зубами. Сколько же можно курить? — Куда ты меня везешь? — Выглянула за окно, замечая, что мы едем не домой. Эта дорога ведет за город. Стас не ответил. Как говорил Вест, «изолируют для опытов»? Взгляд в панике заметался по салону, пока не остановился на рукояти пистолета.

— Даже не думай. Мне все равно, в сознании тебя везти или нет. — Обняла себя руками, снова отворачиваясь. Тело била нервная дрожь. Было больно слышать такие слова из его уст. Уст, которые только недавно говорили о любви, целовали, улыбались нежно. Сейчас они кривились в злобной усмешке. — Ты такая послушная, Кристина. Мне всегда в тебе это нравилось. С тобой не было никаких проблем, делала, что говорили. — Неужели, он может ранить еще сильнее? Неужели считает, что уже недостаточно? Не понимает, что уже раздавил меня, растоптал, унизил? Или понимает и наслаждается этим? — Вот и сейчас, сиди тихо и не рыпайся. — Меня затрясло. Беззвучный крик раздирал горло, в глазах потемнело от нахлынувших чувств. Я хотела кричать, реветь, я хотела ударить его, бить, пока он не замолчит. Но я ничего не сделала, просто отвернулась. Поступила благоразумно, как всегда. — Хотя, я буду скучать по твоим минетам, любимая. — Последние слова выбили воздух из легких. Я согнулась, сжав дрожащими руками колени, горячие слезы капали с носа, пробегали жгучими дорожками по щекам. За что он так со мной? — Только не говори, что тебя тошнит. Моей машине уже достаточно от тебя досталось на сегодня. — Машина, вот что его волнует. Я не ответила. Слова пропали, горло саднило. Я так и сидела, сжавшись на сидении, стирая с щек слезы, пока мы не остановились. — Выходи. — Из кабины буквально выпрыгнула, была рада оказаться от него как можно дальше. Замерла, так и не закрыв дверь. Стас съехал с трассы на небольшое поле, на котором нас ожидал вертолет.