Глава 4

К машине подошли трое мужчин в черной военной форме.

— Она ваша. — Стас кивком головы указал на меня, испуганно замершую у двери автомобиля. Вот так просто, отдает меня незнакомцам, как вещь? Снова взгляд заметался вокруг в поисках спасения.

— Кристина Александровна, прошу пройти с нами. — Один из мужчин подошел ко мне. Он был в очках, лицо простое. Он совсем не был похож на военного.

— Я не хочу. — Звучало жалко, я и сама это понимала.

— Вам лучше сотрудничать. — Фраза застыла словно на полуслове. Вставшие по сторонам от мужчины военные красноречиво завершили фразу, сообщая, что выбора у меня нет. На негнущихся ногах прошла вперед. Почему я сидела послушной мышкой в машине, надо было попытаться бежать. Только куда бежать? Кто эти люди? Кто такой Стас? Сейчас я жалела, что Вест не закончил свой рассказ. Не рассказал правду о Стасе, о препарате, что вколол мне, и не пояснил, что меня ждет. Мужчины не прикоснулись ко мне, и я была рада, что меня не торопили и не подталкивали. — Меня зовут Андрей Валерьевич, мы будем часто общаться. — Мужчина поддержал меня за руку, помогая залезть в вертолет. Стоило мне сесть, как лопасти вертолета начали свой разгон. Раньше я не летала даже на самолете. Радости полета мне предстояло оценить на военном вертолете. Сидение оказалось мягким, оснащенным ремнями безопасности, с которыми Андрей Валерьевич помог мне справиться. Он застегнул крепления, надел мне на голову шлем, заглушивший грохот вертолета. Андрей Валерьевич сел возле меня. Двое других напротив нас. Вертолет поднимался вверх, унося меня к новым испытаниям. Машина Стаса выехала на трассу, вливаясь в поток других машин. В глубине души я надеялась, что больше никогда его не увижу. Но надежда — это не то, что мне благоволило. В моей жизни остались лишь страх и неизвестность.

Испуганный крик девушки подтвердил, что план накрылся. Адам отбросил телефон, выругавшись сквозь зубы.

— Это был спонтанный план, мы понимали, что он вряд ли сработает. — Его спутница откинулась на пассажирском сидении их машины. — Ее обложили со всех сторон, чудо, что мы вообще смогли выманить ее. — Он это и сам понимал. Они сумели разместить камеру напротив окон квартиры Стаса, но это и все. Ее берегли, пасли, скорее всего в ожидании, когда он ошибется. Наверняка потому они и не изолировали ее до этого. Надеялись, что он выдаст себя.

— Теперь они увезут ее.

— Разве не этого ты добивался? — Пухлые губы девушки растянулись в улыбке.

— Увезти ее отсюда легче. — Адам сложил руки на руле, выстукивая пальцами мелодию.

— Не переживай, скоро она будет у нас.

— Если твой контакт не подведет, — Вест взглянул на спутницу с усмешкой, — Злата.

Легкий толчок вырвал меня из беспокойных сновидений.

— Прилетели. — С меня снимали шлем, после сна я еще не сообразила где нахожусь. Реальность быстро напомнила о себе чередой воспоминаний. Угрозы Веста, Стас, вертолет. Выбралась наружу на слабых ногах, щурясь от яркого солнца. Меня тянули прочь от вертолета, пока я оглядывалась. Пока что вокруг себя я видела лишь большие ангары. Пока меня вели успела вдали увидеть забор с деревьями вдали. Где же мы? Если бы не заснула, могла бы рассмотреть эти места в высоты, но усталость взяла свое. С другой стороны, что мне даст это знание?

Миновав один ангар, мы прошли через ворота в огороженную забором территорию. Здесь расположилась спортивная площадка. Я даже заметила несколько тренирующихся. Здесь же за забором находился вход в один из ангаров. Он был меньше остальных. За дверью нашлось просторное помещение со скамейками и диванами. Меня вели дальше. Мы вошли в длинный коридор с расположенными вдоль него дверьми. Меня провели до конца коридора, пока не остановились возле одной из дверей. — Можете отдохнуть и привести себя в порядок, Кристина Александровна. — Меня настойчиво подтолкнули в открывшуюся дверь. Это оказалась жилая комната. Кровать, прикроватная тумбочка, письменный стол, книжный стеллаж и шкаф — вот все предметы мебели. Безликие и серые, как и стены. Не успела опомниться, как за спиной щелкнул замок. Меня заперли. Прошлась по комнате, вся мебель металлическая, даже кровать. Присела на матрас. Странно, что он не жесткий, учитывая обстановку. В изголовье лежали сложенные подушка, покрывало, одеяло, белое постельное белье и черные полотенца. Заметила еще одну дверь. Это оказалась небольшая душевая, совмещенная с туалетом. Снова вернулась в комнату, свернулась прямо на голом матрасе, обняв себя руками. Я плакала, горько, с надрывом. Выплескивая все переживания и ужасы прошедшей ночи. Меня терзала неизвестность. Я даже не была уверена, что с родителями все в порядке. Мало ли что сказал Стас, он вообще никогда не был честен со мной. Точнее, вчера ночью он впервые был честен. Предательство любимого человека ранило, самооценка упала ниже плинтуса. Боль сгибала по полам, крутила внутренности, выжимала слезы из глаз. В этот момент я недоумевала, как вообще сердце продолжает биться, после всего, почему не остановится?

Звук открывающейся двери оторвал меня от внутренних стенаний.

— Вы еще не готовы? — Андрей Валерьевич казался недовольным. Ну и пусть, мне все равно. — Собирайтесь. Вашу одежду заберут через полчаса. — Судя по всему, ему не нравилось давать мне еще времени на сборы. Его появление заставило собраться. Умыла лицо, оглядывая в зеркало покрасневшие и опухшие глаза. В шкафу нашлось два комплекта одежды и простое белье. Черные футболки и спортивные костюмы, однотоннные, яркого оранжевого цвета. Я не обольщалась, выбор цвета связан не с желанием оживить серость. Просто этот цвет яркий, заметный. Эта одежда — тюремная роба. Поспешно натянула на себя трусики, ища в этом предмете одежды успокоения. Без белья было неловко. В шкафу же нашлись гигиенические принадлежности, расческа и даже резинки для волос. Расчесала волосы, собрала их в хвост. Удивительно как рутинные действия помогают успокоиться.

За мной зашли через полчаса, как и обещали. К тому моменту я просто сидела на так и не заправленной кровати, смотря перед собой. Вместе с Андреем Валерьевичем пришли двое военных. Один взял мою одежду. Что-то мне подсказывало, что больше я ее не увижу. Ну и ладно, эту сорочку все равно Стас подарил. Подошла к Андрею Валерьевичу. Сейчас уже внимательнее смогла его рассмотреть. Он был почти одного со мной роста, сухощав. Деловой костюм сидел на нем нелепо. Очки чуть увеличивали голубые глаза. Волосы светлые, брови почти сливаются со светлой кожей. Он указал мне на дверь. Успела сделать только шаг, прежде чем меня остановили.

— Она спрятала медальон под раковиной, заберите, — скомандовал Андрей Валерьевич, после чего один из мужчин стремительно прошел в душевую. Дернулась за ним, но меня удержали. Я понимала, что заберут вещи, потому и спрятала его. Не прошло и пары минут, как мужчина вернулся с моим медальоном в руках. Золотой, украшенный лишь резьбой. — Это подарок, — взмолилась я. В глазах Андрея Валерьевича не было сочувствия. Он забрал медальон и убрал в свой карман. — Серьги. — Он требовательно протянул руку. Раньше я никогда и никого не ненавидела. Но сейчас меня окатило такой волной ненависти, что дыхание на мгновение перехватило. Сорвала с себя серьги и бросила их в грудь Андрея. Меня трясло. Впервые я нарывалась на конфликт, впервые вела себя вызывающе, но кого сейчас это волнует. В этот момент я не контролировала себя, просто не хотела быть благоразумной. Как сказал Стас? Послушная? Только не сейчас.

— Подавись, — прошипела зло. Мужчина поморщился, не среагировав на мою агрессию. Серьги подняли и передали ему.

— Теперь идем. — Мы снова шли по коридору. Наверное, эти двери тоже ведут в жилые комнаты. Но кого еще здесь держат кроме меня? На этот раз мы свернули налево, прошли через небольшой помещение столовой с металлическими длинными столами и скамейками, прикрученными к полу. Мы вышли через металлическую дверь, открывающуюся тоже пропуском. Меня вели между стеклянными боксами, за которыми трудились люди во врачебных халатах и спецкостюмах, склонившиеся над оборудованием, микроскопами. Каждый бокс был закрыт на дверь с пропускной системой. Секретные лаборатории? Вполне возможно. Я ждала, что мне объяснят, что происходит, но реальность оказалось жестокой.

— Добрый день. — К нам подошел врач. Маска скрывала лицо, смотрел он сквозь меня, словно не на человека, а на очередной материал для обследований. — Халат на столе, переоденьтесь, — скомандовал он, отводя от меня взгляд и направляясь к компьютеру. Увидела больничный халат, лежащий на койке.

— Давайте. — Андрей Валерьевич подтолкнул меня в нужном направлении. Подхватила халат, точнее больничную робу с вырезом на спине.

— Где можно переодеться.

— Прямо здесь. Не тяните. — Врач нетерпеливо указал на камеру сканирования, в которую мне предстояло лечь. Он что правда думает, что я стану раздеваться при посторонних?

— Не тяните время, Кристина Александровна. В ваших интересах скорее пройти обследование. Только после него мы определимся с дальнейшими действиями. — Андрей Валерьевич нетерпеливо притопнул носком туфли. В ушах снова шумело. Я даже в магазинах смущалась девушек-консультантов при примерке, даже Стаса немного смущалась, а сейчас мне предстояло оголиться перед незнакомыми мужчинами. Если врач и Андрей Валерьевич выглядели равнодушными, то охранники погладывали с интересом, усмешкой и даже издевкой. Их забавляла ситуация. Дрожащими руками стянула с себя толстовку, потом и футболку, стараясь прикрыться халатом. Надела его, только после этого сняла с себя штаны под пристальными взглядами мужчин. Щеки мои пылали, было жарко. Никогда еще я не испытывала такой неловкости и такого унижения. Этот эпизод как возможно ярко иллюстрировал, что у меня больше нет права слова. Мне сказали раздеться, я должна подчиниться. Оставалось радоваться, что мне предоставили хоть халат.

— Белье тоже снимайте. — Голос врача заставил вздрогнуть. Уже дрожащими руками сняла под халатом лифчик и стянула трусики. В этот момент встретилась взглядом с одним из охранников. Он чуть ухмыльнулся, подмигнув мне. Поспешно опустила взгляд, по телу прошла неприятная дрожь. Обняла себя руками, собирая расползающийся на ягодицах вырез. — Ложитесь. — Из камеры выехала койка. Холодная, жесткая, на которую я послушно легла, ежась от холода. Но была рада хоть не пару минут спрятаться от взглядов незнакомцев. Думала, хуже уже не будет. Наивная. После обследования, меня подвели к койке возле аппарата УЗИ. Здесь уже не церемонясь, врач поднял на мне халат, оголяя полностью. Зажмурилась, чтобы вновь не встретиться взглядами с охранниками. — Согните колени, — скомандовал врач.

— Это еще зачем?

— УЗИ органов нижнего таза, — раздраженно пояснил он. Только тогда я открыла глаза, чтобы увидеть, как на прибор натягивают гигиенический презерватив. Я подскочила с койки, но лучше бы этого не делала. Охранники словно только этого и ждали. Подступили одновременно, возвращая на место, не обделив вниманием сальных рук мое тело. Один даже ущипнул меня за грудь, отчего я начала вырываться активнее.

— Не трогайте меня! — истерично воскликнула.

— Отойдите, — скомандовал Андрей Валерьевич. Только тогда меня отпустили, оставив лежащей на койке.

— Лучше не сопротивляйтесь, — шепнул врач. — Я постараюсь быстрее. — Впервые я услышала нотки сочувствия в его голосе. Только это позволило мне лечь прямо, согнуть колени и раздвинуть ноги, позволяя ему ввести в меня аппарат. Он и вправду быстро провел обследование, поспешно закрыв меня халатом. Потом у меня взяли кровь и позволили одеться. На мужчин я больше не смотрела, стараясь отгородиться от их присутствия. Покидала бокс сжавшейся, опустошенной. Думала, Стас меня унизил, как же я ошибалась.

— Мне объяснят, что происходит? — Удивилась, как глухо и безжизненно звучит мой голос.

— Завтра. — Это были последние слова, которые я услышала за день. Меня в молчании вернули в комнату, заперли. Позже через окошко в двери передали обед и ужин. Сытная еда, хоть и простая, но я с почти не притронулась к ней. Аппетита не было. Я бесцельно ходила по комнате, не находя себе место. Здесь нечем было заняться. Не смотря на наличие письменного стола, ни книг, ни бумаг, ни писчих принадлежностей не было в наличии. В комнате не было ничего кроме мебели и скудных вещей, предоставленных в личное пользование. Пожелай я покончить с собой, и то не получилось бы. Разве что попытаться утопиться в раковине. Приняла душ с предоставленными мылом и шампунем. Не думала, что буду скучать по таким мелочам, как запах шампуня и мыла, ведь казенное имущество почти не имело запаха. Тяжелые думы выматывали, мне не удавалось заснуть. Сном удалось забыться не скоро. В камере, а это была именно она, не было часов, я не знала, сколько прошло времени.

Ко мне пришли на следующий день. Сегодня Андрей Валерьевич облачился в синий врачебный костюм и белый халат. Снова его сопровождали двое военных. Благо, другие мужчины, не те, что видели меня вчера без одежды. Он что опасается, что я нападу на него? Я только встала и привела себя порядок после завтрака. Пожалуй, только приемы пищи позволили не потеряться во времени.

— Я дождусь объяснений? — На этот раз говорила твердо.

— Да. Анализы готовы. — Он указал на планшет в своих руках. — Иностранный агент Адам Вест попытался присвоить экспериментальный препарат. Не знаю, по какой причине он вколол препарат вам. Скорее всего, не хотел возвращать, в живом организме препарат расщепляется.

— Это мне итак известно. Он вколол мне препарат. Но почему я здесь? Зачем следили за мной? Почему Вест меня шантажировал?

— Я к этому и иду, Кристина Александровна. Проявите терпение. — Мужчина недовольно поморщился. Ему пришлось не по душе, что я перебила его. — До этого препарат испытывался только на животных. Мы опасались вашей смерти, но все обошлось. Более того, препарат подействовал. Вас изолировали для проведения исследований воздействия препарата на человека. Мы надеемся с вашей помощью синтезировать новый образец препарата.

— Подействовал? Как? Я ничего не чувствую.

— Судя по результатам анализов метаболизм повысился, идут изменения в мышечных тканях. Разве не помните, как перепрыгнули через машину при аварии?

— Я.. — Отступила назад, опустив голову. Помнила, конечно, но я решила, то меня просто перебросило через машину.

— Препарат повышает физические показатели.

— Все равно вы не имели права похищать меня.

— Препарат является собственностью Правительства, Кристина Александровна. — Прозвучало так, будто теперь я и стала этой собственностью. Он взглянул на часы.

— Вам предстоят процедуры. Пройдемте.

— Что с моими родителями?

— С ними все в порядке, они были под наблюдением. — Андрей Валерьевич указала мне на дверь. Я была рада выйти из своей клетки, но неизвестность пугала. Мы прошли по вчерашнему маршруту. В столовой заметила двоих мужчин и девушку, они без особого интереса проводили нас взглядами. Сегодня меня отвели в новый бокс, из матового стекла. Тормознула у двери. Почему-то страх усилился. Что за процедуры меня ждут? В лабораторию меня втолкнули. Лаборатория была меньше прошлой почти в два раза. В центре расположилась койка. Неизвестное оборудование. Но больше всего пугала именно койка с прикрепленными к ней мягкими наручниками.

— Для чего это?

— Раздевайтесь и ложитесь, Кристина Александровна. — Андрей Валерьевич подошел к компьютерному блоку, потянул из открытой секции провода.

— Нет, я не лягу. — Будто меня спрашивали. Меня подхватили под руки охранники и потащили к койке. Я лягалась, вырывалась, кричала. Но койка неумолимо приближалась, тогда как силы таяли. Вскоре меня уже грубо распяли на ней и держали, пока Андрей Валерьевич не зафиксировал мои руки и ноги наручниками. Брюки футболку к тому моменту сняли, и я осталась в топе-бра и трусиках. Но нагота волновала сейчас меньше всего.

— Кристина Александровна, объясню принцип нашего сотрудничества. — Он взглянул на охрану красноречивым взглядом, и они покинули помещение, оставив нас наедине. Стало жутко. Андрей Валерьевич тем временем подсоединял к моему телу электроды. — Вы ведете себя тихо, подчиняетесь, — холодные руки пробежались по ногам к щиколоткам, быстро прикладывая электроды к коже. — И тогда избегаете принуждения и последующей боли. — Его руки поднялись к бедрам, вызывая неприятную дрожь, чуть задели живот, перемещаясь к рукам. — Будьте благоразумны, тогда вас выпустят из камеры, сможете передвигаться по комплексу, ваши просьбы будут услышаны. Но для этого нужно… — Он заглянул в мои глаза, отвлекаясь от работы.

— Подчиняться, — прошептала я, заканчивая его мысль. Все внутри противилось произнесенным словам. Впервые в жизни я не хотела быть благоразумной. Будь сейчас мои руки свободны, я бы вцепилась ногтями в лицо ненавистного Андрея Валерьевича. Он удовлетворенно кивнул, вновь переключаясь на работу с электродами.

— Правильно, Кристина Александровна. Так как вы вели себя плохо, я увеличу напряжение. Думаю, в следующий раз вы будете вести себя правильно. — Он отвернулся к прибору. Занес руку над клавиатурой.

— Пошел ты, — прошипела я, стиснув челюсть, сжав кулаки до боли в сухожилиях. В ушах стучала кровь, перед глазами потемнело от страха. Ни единый мускул не дрогнул на лице Андрея, когда он нажал на клавиатуру. Меня выгнуло дугой, от прошивших тело электрических разрядов. Мгновение затишья, пока я пыталась восстановить дыхание и снова удар. Крик отскакивал от стен, разносился по полупустому помещению, закладывал уши. Три этапа электротерапии выжили из меня все силы. Мышцы ныли, меня трясло, когда меня выводили из лаборатории. Неужели может быть еще хуже?

Ужасная реальность обрушилась на мои плечи неподъемным грузом. Неделя прошла, следом другая. Если первые дни я все еще глупо надеялась, что это ошибка, что скоро меня отпустят, то электротерапия быстро избавила меня от наивности. Меня теперь выпускали только на процедуры и на обследования, проходящие раз в три дня. Облокотилась о раковину, глядя в свои глаза. Только они и остались на осунувшемся лице. Когда-то я комплексовала по поводу лишнего веса. Теперь ничего от него не осталось. Я ела за троих последнюю неделю, но еда будто уходила в никуда. Живот впал, ноги и руки стали тонкими, даже моя некогда выдающаяся грудь приуныла. Одежда, что мне выдали, висела мешком, хотя только недавно была как раз. Кожа бледная. Губы почти сливаются с ней. Даже цвет глаза какой-то блеклый. Еще немного и буду похожа на жертву анорексии. По крайней мере, никто меня больше не назовет «желе». Отвела волосы назад, собирая в хвост. Темные корни отрасли. Когда-то я перекрасилась, чтобы нравится Стасу. Мне же даже не особо идет этот цвет. И все равно я пошла на эти изменения. Дура! С силой ударила по зеркалу. Удар вышел столь сильным, что стекло осыпалось на пол, зеркальный шкаф продавило внутрь. С изумлением наблюдала за тем, как по бледной коже струиться кровь из ран. Может, это выход?