13

Прошло два года

Снимаю солнцезащитные очки и осматриваю парковку вокруг. Очень много прилетевших, настолько, что глаз замыливается просто за пару секунд и я не сразу вижу спешащего ко мне мужчину.

Сегодня ветрено и очень влажно в городе, который находится так рядом с красивенным морем. Я решила поселиться именно рядом с большой водой только потому, что мне самой это было нужно. Безумно. Я долго не была на море, да и какой же кайф просто выходить на балкон, прищуриваться от лучей яркого солнышка и смотреть на море. Оно немного вдалеке от моего дома, но я его прекрасно вижу и чувствую.

Не зря говорят, что те люди, кто живёт около моря - редко туда ходят. Если честно, после переезда в Испанию, моя жизнь перевернулась с ног на голову и у меня не было так уж много свободного времени. Так что за все эти месяцы мы были на море всего раз десять. К тому же на участке был бассейн. И мы наслаждались им, когда хотелось поплавать.

Он быстро подходит, оставляет на тротуаре свой чемодан и подхватывает меня на руки, целуя в щёку. Тискает моё тело, радостно сжимает. Он так приятно пахнет, что я прикрываю глаза и с наслаждением терплю его чересчур резкие, но приятные обнимашки. Соскучилась дико, хоть и никогда не признаюсь. Я, вообще, скучаю по всем и всегда. А Илья это знает и активно пользуется моими слабостями, постоянно приезжая ко мне, балуя вкусностями и гуляя со мной… У меня тут не особо много знакомых образовалось за все два года. И, даже особо не помяв мой костюм, быстро ставит обратно на землю, усмехаясь и обнажая белые зубы.

- Я так рад тебя видеть, - искренне улыбается. Снимает очки, на секунду опускает голову, чтобы тряхнуть ею и поднять уже другой, оценивающий и томный взгляд, сводяший меня с ума. Тело передёргивает от нетерпения. Я хмыкаю и наклоняю голову. Уже и не терпится поскорее остаться в более укромном месте и насладиться этим прекрасным мужчиной единолично.

- И я рада, - киваю. - Думала, опоздаю. Проспала, - снова надеваю очки, чтобы он поменьше рассматривал мои синяки под глазами. Я должна быть идеальной в его глазах. Да и для всех остальных. Не показывать слабости и быть самой прекрасной и хорошей девочкой на всём белом свете. Рядом нет Сапифра, который смог бы меня защитить и уберечь ото всех бед. Потому, приходиться быть сильной и смелой. Всё брать в свои руки.

А ещё бессонные ночи… Они даются мне слишком сложно. Но хорошо, что у меня есть няня. Она немного разбавляет этот бесконечный ад и крики годовалого ребёнка.

- Тебе простительно, малышка, - он целует меня в шею, нетерпеливо и несдержанно. - Могла бы просто сказать адрес и я бы на такси приехал. А то мне уже кажется, что ты меняешь участки только, чтобы я не знал твоего постоянного адреса, - пожал плечами мужчина, нежно прикоснувшись к моей щеке и позволяя мне устало вздохнуть.

- Ну что ты, - шепчу тихо. - Не в тебе дело. Да и вообще… Это невежливо и неудобно, не встретить гостей. Садись, - я киваю на машину, - Дима хотел поехать за тобой тоже, но я оставила его завтракать вместе с Данькой.

- Меньше всего я хотел причинить тебе неудобства, Каринка, - усмехается Илья, закидывая чемодан в новенький Ренж. - Я приехал, чтобы тебе стало легче, успокоить, расслабить. А ты в итоге, как обычно… Поехали к малышне. Будешь показывать мне свой детский садик, - хмыкнул он, а я едва слышно фыркнула.

- Хороший у меня садик. По крайней мере, самый любимый, - хмурюсь, наклоняя голову и неосознанно готовясь защищать своих деток. Но… Вовремя вспоминаю, что не с тем хочу воевать. Ой, не с тем… Я вообще не хочу воевать, если честно. Зачем? В этом, как я убедилась, тоже нет никакого смысла.

- Никто и не сказал, что плохой, - Илья щёлкнул меня по носу и пошёл обходить машину, чтобы сесть на переднее пассажирское сиденье.

Улыбаюсь. С кем, с кем, а с другом мне повезло.

Он поддержал меня… Когда мне было это так нужно.

Хотя, наверное, не найдётся человека, который не поддержал. Если бы ещё сама я с самого первого дня приняла… Всё бы было сразу хорошо. Но Карине взбрендило подумать, что второй ребёнок от Сапфира - это треш и пиздец. Потому… Эту беременность я приняла очень болезненно. Истерики, споры с сестрой, бессонные ночи и угроза срыва на совсем маленьком сроке. Я не думала о ещё одном ребёнке, но случайная связь с Витом всё решила за нас. Или мы просто конченные идиоты, никогда не думающие о последствиях. Наверное, второе.

Я не знаю. Но уже придя на аборт, я вдруг поняла, что мне не нужно избавляться от него. Нельзя даже. Что это лишнее. Словно озарение свыше и… Я вышла в тот день с папкой документов из больницы, подставила лицо солнышку и улыбнулась, приложив ладонь к животу. Тогда я чуть не совершила непоправимое. И долго корила себя за это.

Виту я сказала намного позже. Когда он приехал к сыну на день рождения.

Тогда я ещё была на третьем месяце и живота пока не было видно. Никому и в голову не приходило, что я беременна, даже Илья ничего не заметил, хотя видел меня в купальнике, но так ничего и не понял… Да и я особо не акцентировала на этом внимание, постепенно приходя в себя и радуясь тому, что у меня всё же будет ещё один малыш. Когда меня отпустило, когда сестра со слезами на глазах требовала подумать и не совершать ошибки, полюбить этого кроху, я раз и навсегда влюбилась в будущего малыша.

А там и решительности прибавилось. Я слишком просто решилась рассказать обо всём Сапфиру.

- Я беременна, - то моё признание спустя пару месяцев после того, как я уехала было похоже на сцену из слезливой мелодрамы. В зале ресторана наш сын выписывал круги со своими новыми друзьями и аниматорами, гости постарше хохотали и пили шампанское, с интересом наблюдая за шоу-программой. А мы стояли на террасе, с шикарным видом на огромное море и долго не говорили.

Я решила не ходить вокруг да около, сразу поставить перед фактом. И Сапфир не дёрнув глазом, медленно кивнул. Он принял так просто эту новость, что я сперва даже удивилась. Конечно, пока не узнала, какие у него проблемы были тогда.

- Судя по всему, срок приличный и ты оставляешь его, - тихо и хрипло произносит он, заведя руки за спину. Он выглядел уставшим и измученным, за тот месяц его с Алисой дочери стало хуже, из-за чего малышку поместили в больницу. Он воевал слишком долго с Алисой, но в итоге просто закрыл её и Артура, отправив её старшую дочь к бабушке с дедом, отрезав их семейку от свободы и денег полностью. Он мстил, а в его жизни ничего не менялось. Он продолжал гореть в агонии и боли. Он делал сперва всё по закону и действовал на морально-волевых, пытаясь всем доказать, что в итоге все получат то, на что заслужили. И в конце-концов, просто не смог выдержать. Психанул, расставил приоритеты и стал спасать дочь.

- Оставлю, - тихо ответила тогда. - Ты не переживай, я не стану им обоим строить иллюзии о папе. Но он… Твой. Я ни с кем больше не спала, - честно произнесла я. Не зная, что мне делать с ним и со всей нашей ситуацией, я решила оставить малыша. Словно это ещё одна надежда, лучик солнышка…

- Я знаю. Верю. Если я буду нужен, позвони и я приеду, - он попросил об этом совершенно искренне, ничего не прося взамен и не требуя от меня слишком многого. Даже с Димой общался каждый раз только после того, как я разрешу. Он ощущал вину, хоть и триста раз повторял, что ему не за что извиняться. Он принял все мои решения, заплатил за первые полгода нашего первого дома… Он просто на деле показывал, что готов измениться. И менялся.

- Как твоя дочь? - тихо спросила я. Чисто по-человечески, мне было его жалко. Усталый, немного осунувшийся и с щетиной на скулах. Я его таким не видела слишком давно. Если не никогда…

- Плохо, - пальцы Сапфира тогда так сильно дрогнули, что мне показалось, он уронит сигарету. Или сильно-сильно сожмёт её. Не ощутит ожога, словно живая мумия… Но всё обошлось, мужчина нервно затянулся и сглотнул. - Она просто плохо относилась к ней. Ещё когда была беременна. Я теперь не понимаю, как можно ненавидеть своего ребёнка настолько. А она её, кажется, ненавидела только потому, что она - моя.

- Мне жаль, - я коснулась его плеча. Это его родной ребёнок и он действительно был убит всем происходящим. Думаю, потому он тянул с арестом Алисы. Хотел, чтобы она взялась за ум и перестала бегать за ним, а была с малышкой… Только чтобы спасибо крошку, он готов был всем всё простить. Но…

- Я заслужил, - хмыкнул Сапфир, кивая. - Назови ежемесячную выплату на этого малыша, Карин. Я заплачу хотя бы так, - мужчина коснулся ладонью моего живота и улыбнулся. - Мы никогда не хотели ещё одного ребёнка. Но сейчас мне кажется, что это неспроста… Наш второй ребёнок будет символом надежды на то, что между нами всё ещё может что-то получиться.

Он улетел уже ночью, общавшись весь вечер с Димой. Сын много рассказывал ему своей жизни и взахлёб делился своими новостями, кинув всех аниматоров и друзей друг на друга. И Сапфир выслушивал, смотрел жадным и любящим взглядом, периодически обнимал за плечи.

А утром умерла его дочь, о чём я узнала уже потом, через пару дней. И, если честно, прекрасно поняла, насколько было ему больно. Через огромное расстояние, тысячи километров, и беременная его третьим ребёнком, я ощущала всё его горе.

К сожалению, Алиса вовремя не сказала, хотя она не могла не заметить, что дочери стало хуже. Не сомневаюсь, что она прекрасно видела состояние малышки. Она всё ходила за Сапфиром и пыталась быть той, кем не является. Сохраняла свою мнимую семью, пока её дочь страдала от невыносимой боли. Она совсем не помогала малышке вылечиться и даже не была с ней в больницах, везде лежала с ней няня. Она настолько забылась, что не смогла вовремя признаться Виту в своих косяках. А Вит… Он не так и много был рядом с детьми. только не жалел денег на их обеспечение. И, конечно же, ввалил кучу бабла на лечение дочери. Но теперь я понимаю, почему ему было у невыносимо находиться в своем же доме. То ли ему было противно рядом с Алисой, то ли хотел заработать себе честное имя и вытеснить криминал как можно подальше от себя… Или же все вместе? Но одно - факт. Он тоже виноват. Мы все виноваты, так или иначе.

И за наши ошибки не должны платить дети. Но, так или иначе, они платят. Своей психикой, и даже своими жизнями.

Наверное, потому у меня няня только когда я совсем валюсь с ног. Не хочу пропустить ни одного момента с младшим сыном. Мы все делаем вместе, когда Дима в школе, мне даже не нужна никакая помощь. Справляюсь сама и наслаждаюсь материнством. А также, догоняю все пропущенные моменты с Димой, мы много говорим и очень часто делаем выходные чисто для нас двоих, делая всё, что хочется ребёнку. Часто это кинотеатр с ведрами попкорна и двухчасовым смехом от мультфильма. А с малышом все ещё проще. Только когда он болеет или капризничает - сложно. Но обычно… Всё гораздо проще. Он только начинает познавать этот мир и пока что не понимает ничего, что творится вокруг. Просто живёт и чувствует, учится и схватывает все эмоции окружающих. Он у нас с Витом получился таким же славным и безумно красивым мальчиком.

Сестра уехала после моих родов и сейчас была где-то в Европе. Не хотелось держать её и запрещать бросать меня. Кира убедилась, что я в порядке и никогда лишний раз не дыхну на него. И потому собралась и поехала, только пообещав, что больше связываться с Лисом не будет. Он относился к ней как к игрушке для секса и долго-долго Киру всё устраивало, пока она не влюбилась. Я нарочно отпустила её жить своей жизнью. От Лисовского она отходит до сих пор, признавшись, что позволила ему намного больше, чем смогла в итоге выдержать. Подробностей я не выпытывала, чтобы не царапать её раны. Но в итоге время и хорошие, позитивные события, сыграли свою роль. Мы обе немного восстановились, отошли от всего, что было и смело шагнули в будущее.

Где главным ключом к моей свободе и комфорту оказался… Илья. Как ни странно.

Свободные отношения, друзья с привилегиями. Когда-то я думала, что это очень глупая идея. Но эти недоотношения как раз и нужны были на обоим. Чтобы как можно сильнее отойти от прошлого и отдохнуть телом и душой.

Мы сразу обозначили рамки. Мы ничего друг другу не должны, а все отношения так или иначе невозможны. Только секс. Он не испытывает ко мне никаких нежных чувств, я просто имею друга, с которым могу провести время подобным образом. Именно потому я на свой день рождения пригласила лишь его одного. После жадных, но таких желанных глотков свободы, я вспомнила и о других своих желаниях. Которые с удовольствием могу воплотить с другим мужчиной.

Как оказалось, Сапфир мне для этого совсем не нужен.

Эту мантру я повторяю каждый вечер, изо дня в день, выдыхая это в пустоту.

Осталось лишь поверить и принять это.

- А вот и наш детский садик, - я киваю мужчине внутрь и сама с улыбкой прохожу за ним. Когда скидываю лаконичные белые кроссовки, на нём уже обезьянкой повис Димка, обнимая своего крёстного руками и ногами.

Он так сильно любил его, папу и многих охранников бывшего, что сейчас сильно скучает без них. У него нет постоянной модели мужчины, хоть и он всегда общается с ними по видеосвязи. Но этого так мало…

- Илькинс, наконец-то! - Дима коверкал имя крёстного как хотел. И сейчас, кажется, это из-за диснеевского мультфильма про оживших игрушки, где в какой-то там части появился герой Вилкинс. Он мне все уши прожужжал с ним, и в Диснейленде мы специально искали во всех магазинах именно эту вилку с ножками и ручками. Больные ноги мамочки, несколько истерик брата и вот, мы с вилкой и всеми другими игрушками из мультфильма ехали домой… Но оно того стоило. Даже няня Даша была в восторге.

В целом, Дима стал очень хорошим старшим братом. Я рассказывала ему много о ответственности и роли старшего ребёнка, зная это не по наслышке. Но так же рассказывала и о том, что он - самый важный и нужный человечек для меня и папы. С которым они созванивались почти через день. Димка только час рассказывал Виту про свои новые игрушки и столько же показывал в камеру, а я сидела в комнате и слушала, пытаясь вытянуть через сына папины дела и чем он сейчас занимается. Хотелось знать о нём всё.

Так что если я говорю, что ничего о нём не знаю или не хочу знать - это не значит, что не знаю. Я словно одержима им. И ничего не спасает. Никакие медитации, гипнозы и убеждения.

- Это что за чудо? - Илья отпускает Димку и тот убегает доедать овсянку. А я наблюдаю, как мужчина опускается на корточки перед моим младшим сыном и улыбается, когда тот хватает его за палец и блестящими глазами смотрит на меня.

- Даня, Илькинс, - хмыкнул деловито Дима, наверняка, посчитав друга совсем старым и мучающимся от склероза. А ещё, у него очень хорошо получается острить. - Ты не узнал? Он большущий уже, это да.

- Ты шутник мелкий, - Илья захохотал. - Так к детям обращаются, умник.

- А, - со знанием дела кивнул сын, под наблюдением няни лопая овсянку. - Даня у нас сладкая бусинка. Мама так его зовёт, - он покачал головой, всегда говоря, что бусинки же только на дамских ожерельях. А Даня не больше, чем маленький ребёнок. В общем, рациональность у старшего сына от папы. Как и любовь к тому, чтобы вечно меня подкалывать.

- А ты булочка, - я подхожу и нежно глажу сына по волосам, несмотря на его слова. Целую в макушку и улыбаюсь. - Доедай скорее, поедем в игровые на весь день.

Димка кивнул и вновь отправил в рот порцию каши. А я в который раз понимаю, что нам нужно было обоим это время, чтобы мы привыкли, оба причём. Стыдно признаться, но в первые недели я порой забывала ему сделать завтрак обед или ужин. Забывала, что у меня в доме есть маленький ребёнок, который зависит от меня. Забывала даже, что он ещё и хочет со мной проводить время, вспомнить меня… Конечно, не всё пришло сразу. Но иногда я и правда забывала о нём. А после ещё долго привыкала ко второму сыну, но сразу же не смогла кормить грудью. Если бы не Илья, Кира и их поддержка, не знаю как бы было. А ещё Сапфир. Его материальная поддержка тоже сыграла огромную роль в том, чтобы сейчас я уверенно сказала, они все меня вытащили с начинающейся жёсткой депрессии.

***

- Вот как-то так… Он общается со мной только о детях, никаких личных контактов и разговоров. Скорее всего, ему так легче. Ничего, что я могла бы идентифицировать как… Не знаю… Способ узнать обо мне больше или рассказать о себе, - я пожимаю плечами и, кажется совсем тону в этому кресле-мешке. Мы выбрали приятное место с прекрасным видом на город и теперь пили вино и курили кальян, оставив детей спать под присмотром няни.

- Я и не удивлён, Карин, - ответил Илья. - Тебе стоит это расценивать не как безразличие к тебе. Уверен, он и так всё о тебе знает. Просто чувствует свою вину и, может, до сих пор болит. Он потерял тебя, частично обоих сыновей и по-настоящему пережил своего ребёнка. Это нехилая потеря, скажу тебе. Это то, чего боятся все родители - молодые и нет. То, что он сделал с этой семейкой - даже и капли доставленных вам проблем не стоит… - негромко рассуждает мужчина.

- Я знаю, что Артура не могли долго нормально сфотографировать… - хохотнула. Говорили, что он был настолько синий, что был не похож на самого себя. А Сапфир стоял спокойно с окровавленной битой рядом, приказывая фоткать. Вот и что за человек? И полиции не боится, считая, что всё сделал правильно. - Но я не считаю что этого мало. В конце-концов, Алиса попала в места, где есть такие же мамочки. И, знаешь, они могут сидеть не по её статьям. Кто-то убил сожителя за то, что он что-то сделал с ребёнком, кто-то просто не стал терпеть. И… Узнав её статьи, её грехи - она там не будет скучать и наслаждаться жизнью, - рационально говорю я, попивая вино.

- Теперь понятно почему Сарфир ждал. Он выуживал момент. Собирал доказательства. Артура притянули за махинации, воровство на службе и покушение. Но вот у Алисы более херовая статья - за детей всегда дают больше. Особенно если есть обстоятельства, повлёкшие за собой смерть. Так что тебе бы выдохнуть, что больше ты не связана со всем этим, - Илья ласково провёл по коленке сквозь тонкие капроновые чулки и улыбнулся. - Ты себя убиваешь этой любовью. Знаешь?

- Прости, но я ничего не могу поделать, - честно говорю, но его руку не убираю. В самом деле, мне так необходимо мужское тепло… Сила, запах, эта пьянящая власть над моим телом… Оно, хоть и не раз предавало меня, но всё ещё волнует мужиков. А это хорошо. Когда он зажигает твою кожу и заводит табун мурашек по телу… - Я и правда дура…

- Не скажу, что не завидовал ему, - мужчина повернул моё лицо к себе и улыбнулся. - Но у меня есть возможность иногда быть твоим громоотводом. И меня это устраивает. Более, чем, - он приблизился. Так опасно и одновременно желанно, что я нетерпеливо облизнулась и приоткрыла губы.

Поцелуй с ним другой. Он пьянит и будоражит, будит внутри желание и расплёскивает по телу горячее топливо, которое готово пылать в ту же секунду, когда он решится забрать меня отсюда в ближайший мотель. Только этого и жду. Первого шага, желание, кивок, любое слово. Что-нибудь, чтобы убедиться в том, что его слова что-то значат. Я стону ему в губы, наслаждаюсь “Киллианом”, едва могу соображать. Буквально за несколько секунд он перевёл меня в это состояние и я с удовольствием в него погружаюсь.

- Покажешь что тут есть рядом? - предсказуемо, но жарко шепчет он. Мой опасный и горячий любовник… Неожиданный и весьма странный выбор, ведь мы долгие годы просто дружили и даже… Даже не думали о том, чтобы переспать. Я - так точно. Но в итоге. Мы тут. Горим от желания и оба знаем, как закончится этот вечер.

Правда… Почему любовник? Я не замужем и не в отношениях. Но ближе пустить не могу, не хочу. Надеюсь, верю и жду, чёрт возьми, когда нам с Сапфиром улыбнётся судьба и мы снова сможем быть вместе. Пока, за эти два года - никаких изменений. Мы застряли на одном месте. И никуда не отпускаем друг друга. Я чувствую, что он не отпустил. Потому и я держу.

Киваю, беру его за руку и мы идём. Потом едем, нетерпеливо переглядываясь и сходя с ума от предвкушения. Он крутой мужчина, и кому-то обязательно повезёт. Но не сейчас… И в голове сразу слышится ответ, почему именно Илья и именно любовник. Потому что не могу обнадёжить Илью. Не могу дать обещание и потом разбить его сердце. Он прекрасно знает мою ситуацию. Прекрасно понимает, что он мне нужен сейчас только чтобы не ощущать этот холод одиночества внутри. Собственно, он сюда летает тоже не с моими детьми поиграть.

И кто нас осудит? Покажите, кто знает как правильно жить и я рассмеюсь ему в лицо. Потому что никто не знает, как правильно. И все живут так, как им хочется.