Бонус
Год спустя
Настя
— Чтобы я еще хоть раз послушалась тебя! — кричу я Сергею, стоя на балконе нашего двухэтажного домика в горах. — Ты идиот, ты знаешь это? Ролевик хренов! Вернись и отстегни меня, скотина!
— И не подумаю, — смеется в ответ он, открывая дверь машины. — Не хочу тебя снова искать по окрестностям.
— Скотина! Ну я тебе устрою, когда вернешься, — бормочу себе под нос, возвращаясь в комнату.
Тонкая цепочка тихо звякает, ударяясь об паркет. Мой личный поводок. Что-то вроде кандалов. А как хорошо все начиналось… Давай пошалим? — Давай! — Пошалили, твою же мать!
Хватаю в руки телефон и набираю номер Сергея. Слушаю гудки.
— Ты уже соскучилась? — язвит он в трубку. — Нетерпеливая малышка.
— Придурок! Вернись немедленно! — зло выдыхаю я. — Я тебе что, собака на цепи?
— Меньше будешь шутить, что давненько не бегала. Ты хоть знаешь, что я вчера пережил, пока тебя четыре часа где-то носило?
— Мы с Лордом просто прошлись в горы, ничего же страшного! — защищаюсь я. — Со мной ничего не случилось, меня никто не обидел. Да и вообще, покажи мне смертного, который добровольно сунется к беременной девушке с ротвейлером!
— Вот именно! Беременной! Тебе рожать скоро, а ты поперлась в горы, — теперь злится Сергей, а я испуганно утихаю.
Возможно, я была и не права, что на восьмом месяце беременности подвергла себя риску. А на справедливое замечание… Ну, не совсем замечание… В общем, увидев меня, Сергей орал так, что я от страха чуть не родила прям на пороге.
— Прости, кот, — тихо говорю.
Он какое-то время молчит, после чего слышу вздох.
— Это что-то новенькое. Ладно, скоро буду. Я всего лишь в магазин поехал, — говорит Сергей.
— О! А купи мне креветок! — прошу я. — Очень хочу креветок. И гадости какой-нибудь, вроде чипсов. А, еще не забудь, пожалуйста, газировку! И фруктов…
— Настя, — рычит он. — Я тебя точно когда-нибудь убью!
Я смеюсь, довольная собой. Вспоминаю, как гоняла его посреди ночи на поиски клубники. И киви. Ну и прочих разных радостей, и вкусностей. Однако, самым запоминающимся был момент, когда мне отчаянно приспичило схомячить кусок мыла. Оно так одуряюще пахло ванилью, что мой рот помимо воли наполнялся слюной. И я не удержалась…
Пожалуй, именно тогда мои эксперименты и завершились. Такой редкостной дряни мне еще пробовать не приходилось. Вот уж точно — пахнет офигительно, а на вкус… отвратительно.
Удрученно смотрю на тонкий изящный браслет, к которому прикована цепочка. И начинаю злиться. Нет, ну вы посмотрите-ка, каков мудак. И что, что я в положении? Я что, не имею права на прогулку? Вот точно — приедет, я ему шею набок поверну.
Откидываюсь на подушки и вздыхаю. Все же, сколько бы я не бежала от счастья, оно меня догнало. Кладу руки на живот и нежно его поглаживаю.
— Ну что, малышка, скоро у папочки будет целых две женщины в доме. И я надеюсь, что характером ты пойдешь в меня. Устроим ему темную. Будет знать, как мамочку приковывать цепями.
Она больно лягается, отчего у меня темнеет в глазах. Рвано выдыхаю воздух. Все ясно. Доча еще не успела родиться, а уже на папкиной стороне. Что же, воевать, так воевать.
Закрываю глаза и проваливаюсь в сон. Спокойный сон, в котором нет больше места кошмарам.
* * *
Сергей
Смотрю на спящую Настю, не решаясь ее будить. Она и так устает от своих выкрутасов и безумных идей, да еще и дочь у нас, судя по всему, боевая. Вся в нее. Лягается и пинается так, что Настя едва потом может разогнуться и нормально вздохнуть.
Я счастлив, что наша жизнь перестала напоминать вечную погоню по замкнутому кругу. Тогда, год назад, пока Настя находилась в больнице, я максимально быстро подготовил все к нашей свадьбе. И хоть ее родители были категорически против моего присутствия в ее жизни, им пришлось смириться с выбором дочери. Тогда же они и помирились. А спустя почти полгода, когда Настя ворвалась в мой кабинет и ничего не объясняя метнула в меня очередную папку с бумагами, после чего разрыдалась и показала тест, я понял, что моя жизнь удалась. Что я получил все, чего желал.
От Нины не было никаких вестей. Хотя я и грозился засадить ее надолго, Настя неожиданно встала на ее защиту. Пришлось отступить. Все же, мой хомяк боевой. И если что-то малышка вбила себе в голову, будет идти напролом, не задумываясь о чувствах окружающих. Единственное, что я все же сделал, несмотря на недовольство моей жены — нанял охрану, которая неустанно следовала за ней по пятам. Ух, как же Настя злилась!
Конечно, я сейчас не могу назвать наш брак идеальным. Мы, как и все нормальные семейные пары, порой ругаемся так, что только пух и перья в разные стороны летят. А потом миримся. И снова миримся. И еще, и еще… Но ни разу, ни у меня, ни у нее, не возникло ощущения, что это не наше. Все же, я, как и год назад, также трепетно люблю ее и готов рвать всех, кто посмеет протянуть к ней свои липкие ручонки.
— Ты креветок купил? — сонно спрашивает Настя. — И отстегни меня, пожалуйста.
— Купил, — киваю, и осторожно снимаю браслет с ее ноги. — Прости меня. Я действительно беспокоюсь о твоем здоровье. Тем более, ты сейчас не одна, вас двое. Кстати, на днях Алиска приезжает из своего путешествия. Говорит, что у нее есть отличные новости.
— А почему она позвонила тебе? — дуется жена. — Ты мне с ней изменял? Вы что-то от меня скрываете? Ну вы и сволочи…
Притягиваю ее к себе и целую.
— Глупый-глупый хом. Когда же ты уже поймешь, что я навеки твой цепной пес? — улыбаюсь, пока Настя устраивается поудобнее в моих объятиях.
— Может, пошалим? — потягивается она.
— Нельзя. Вот родишь, и потом только попробуй мне отказаться от шалостей.
— Знаешь, кот. Вот нифига ты не идеальный, как я думала раньше, — задумчиво говорит она. — Но это ничего не значит. Я все равно тебя люблю. Любовь зла, полюбишь и козла.
— Ну спасибо тебе, дорогая, за комплименты.
— Обращайся, не стесняйся, — смеется Настя.