Глава 16. Настя

Выгуляв Лорда, я подхватываю щенка и с ним на руках вхожу в подъезд. Он крутится в руках, как волчок, то и дело норовя сбежать.

— Сиди смирно, малыш, — тихо говорю я, разглядывая маленькое электронное табло с циферками. — Я не знаю почему, но мне кажется, что впереди нас ждет только светлое будущее.

Двери лифта открываются, и я робко шагаю внутрь. Нажимаю на кнопочку этажа и смотрю на свое отражение. Изменилась. Сильно изменилась. Кожа перестала светится, появился желтоватый болезненный оттенок. Глаза блеклые, в них нет и напоминания о той яркой зелени, за которую меня так часто называли ведьмой. Теперь они скорее болотистого цвета. Лишь в глубине едва заметна тлеющая точка — остатки былого огня. Под глазами залегли темные круги. Кажется, они и раньше были, но не настолько отдавали в синеву. Щеки впали… Я похудела. Сильно похудела. И даже сама не заметила этого.

Кабина лифта замирает и раздается безжизненный механический голос, оглашая этаж и желая мне хорошего дня. Смешно, если учитывать, что на дворе далеко за полночь. Лорд в руках изворачивается сильнее и мне приходится перехватить его покрепче, пока я подбираю нужный ключ на связке, чтобы открыть входную дверь. Однако, та не заперта.

Наверное, впервые за все это время после удара по голове я испытываю страх. Дикое ощущение, будто сама костлявая бродит вокруг меня, желая забрать в свое царство теней, из которого никто живым не возвращался. Лорд принимается скулить и совершенно неожиданно, но очень ощутимо кусает меня. Охнув, ослабляю хватку и щенок, вырвавшись на свободу, скрывается из вида в темноте квартиры.

— Стой, — кидаюсь я за ним. — Иди сюда, мелкий проказник!

В незнакомой квартире, да еще в полной темноте, передвигаться приходится наощупь. Такое себе удовольствие, но ничего не поделать. Где-то справа раздается лай, после скулеж. И это мне чертовски не нравится.

Упрямо продвигаюсь дальше, вслушиваясь в звуки. Сердце стучит как бешеное. По коже табуном гуляют мурашки, а волосы, кажется, шевелятся даже там, где их отродясь не было. Я игнорирую интуицию, которая орет благим матом, что нужно убираться отсюда и гораздо безопаснее подождать Сергея снаружи.

Шаг. Еще шаг. Больно ударяюсь мизинцем о какую-то мебель и сдавленно охаю. В этот момент зажигается яркий свет. Я полностью дезориентирована. Щурюсь, пытаясь прогнать навернувшиеся на глаза слезы.

— Я почему-то так и подумала, — слышу голос, от которого внутренности совершают сальто. Нина. — Стоило мне отвернуться, как Сергей тащит в дом свою шлюшку. А ты крепкий орешек. Видимо, с первого раза не поняла, что этот мужчина мой. И так просто я не сдамся.

Тру глаза кулаком и все-таки разлепляю веки. Нина вальяжно развалилась в кресле и с неподдельным интересом смотрит на меня.

— Все же, как ты не крути, не могу понять, что он нашел в тебе, — смеется она. — А ты проходи, присаживайся. Разговор у нас будет долгим. А я пока закрою дверь на засов. Чтобы нам никто не смог помешать.

Понимаю, что нужно бежать и резко бросаюсь в ту сторону, откуда пришла. Однако, Нина проворнее. Хватает меня за волосы и рывком дергает на себя, отчего у меня перед глазами снова начинает все кружится. Голова словно взрывается от боли и разлетается на мелкие осколки.

— Остановись, — шепчу я, опираясь рукой на стену, чтобы не упасть. — Не делай глупостей, подумай о ребенке.

Она не слышит меня. Или не хочет слышать. Уже спустя пару мгновений я слышу звук защелкивающегося замка. И только сейчас начинаю понимать, что осталась наедине с сумасшедшей, которая меня чуть не прибила. Нина возвращается и вновь устраивается в кресле.

— Да ты не стой там. Отпусти стенку и присядь. В ногах правды нет, Настенька, — улыбается она. — Бежать бессмысленно. Ключ у меня. И пока мы с тобой не поговорим, ты отсюда не выйдешь.

— Что тебе нужно? — спрашиваю я, сползая по стенке вниз. Боль настолько адская, что любое движение запускает безумную пляску реальности перед глазами. — Что ты хочешь от меня?

— Чтобы ты исчезла. Я тебе это уже говорила, — спокойно отвечает Нина. — Пока ты существуешь, он будет рядом с тобой. Но как только тебя не станет, он немного погорюет и поймет, что жизнь не закончилась.

— Ты хочешь меня убить? — мороз по коже от своего же вопроса, но это нужно, чтобы потянуть время. Я верю, что мой кот придет. Что он не даст меня в обиду, защитит от чокнутой секретарши.

— Нет, ну что ты, — смеется Нина. — Таких ошибок я больше не повторю.

Я облегченно выдыхаю. Рано.

— Ты сама это сделаешь, — Нина подскакивает и в считанные секунды оказывается рядом со мной. — Выйдешь на балкон, а там… Не знаю даже. Может, голова закружилась? Ты же у нас после травмы, всякое бывает.

— Ты думаешь, что Сергей не поймет, что к чему? Ты же в квартире останешься. А он мужик не глупый. Быстро сложит два плюс два.

— Да, ты права, — бросает Рыбина. — Глупо пытаться провернуть такое у него под носом. Но ведь можно и сыграть другую роль. К примеру, ты увидела меня, решила отомстить и приложила меня, — она окидывает взглядом комнату и с улыбкой показывает пальцем на пепельницу, — этим. А после так разнервничалась, что вышла на балкон и все. Тапки.

— Ты сумасшедшая, — качаю головой я, украдкой осматривая предметы, которые рядом. Ничего тяжелого, чем можно было бы обезвредить эту чеканутую. Разве что в паре метров, на журнальном столике, какая-то фигурка из камня. Только туда еще надо дойти. — Но первая часть твоего плана мне нравится. Пепельницу не подашь?

— Дурой прикидываешься? — смеется Нина. — Ну-ну. Впрочем, времени у нас в обрез. Вставай, хватит штаны на жопе протирать.

— И не подумаю. Мне и тут неплохо сидится, — фыркаю я. — Нин, скажи, зачем ты делаешь это? Зачем ты делаешь то, о чем будешь жалеть потом всю жизнь? Я ведь сниться тебе буду. Буду приходить к тебе в ночных кошмарах и сводить тебя с ума. Разве такой жизни ты себе хочешь?

— Что за бред ты несешь? — вспыхивает она, хватает меня за руку и тянет вверх. — Встала живо, сука! Твои психологические приемы мне до одного места. Или мне волочь тебя за ногу?

— Да вруби ты мозги, наконец-то, — повышаю голос я. — Это жизнь, Нина! Это нихрена не игрушки и не шуточки! Подумай о том, что ты можешь в итоге потерять. Вспомни, наконец, что ты беременна и давай решим все так, без насилия!

— О ребеночке моем беспокоишься? Которого нет, и никогда не было? — усмехается она. — Какие же вы доверчивые, я не могу прям. Один тесту поверил, другая вообще на слово. Нет у меня ребенка, понимаешь? Никогда я не была беременной. Я у Лерки спионерила тест. Вот она — да! Залетела от Димки своего. И мне начала выносить мозг. Разуму учить, мол, не смогу я привязать Сережу этим. А я смогла, слышишь? Смогла. Пока ты не нарисовалась на горизонте. Вот уж правду говорят: нарисовалась — хер сотрешь!

— То есть, все это время ты водила его за нос? — удивленно спрашиваю я. — И как бы ты выкрутилась потом? Аааа, да… Ну конечно же! Отмазка на все времена — выкидыш.

— Именно. Или аборт. По медицинским показателям. Да неважно, тебя это не касается, — говорит Нина, снова дергая меня за руку. — Все, вставай. Время вышло. Прощайся со своей псиной и скажи спасибо, что я дала тебе эти минуты, чтобы насладиться жизнью.

— Хорошо, — киваю я. — Я сама, если можно. Умирать, так с гордостью.

Поднимаюсь на ноги, отчего в ушах снова начинает шуметь. Сейчас или никогда. Да, определенно сейчас. Прости меня Нина, но ты не оставила мне выбора. Делаю рывок в сторону, и, прежде чем Рыбина успевает понять в чем дело, хватаю фигурку из камня. Тяжелая. Что ты там мне говорила, тварь? Все-таки, я воспользуюсь первой частью твоего плана.

Замахиваюсь и, из последних сил, бью ее по голове. Око за око, мразь. Ты сама вынудила меня. Она смотрит на меня с удивлением, после чего, словно в замедленной съемке, картинно падает на пол. По виску стекает тонкая струйка крови и мне тут же становится не по себе. Господи, хоть бы не убила! Посадят же. Хрен докажу потом, что тупо защищалась.

Но сейчас не время думать о том, что будет после. Осторожно касаюсь жилки на шее — пульс есть. Слава Богу, живая! Пытаюсь вспомнить, куда Рыбина положила ключ. Обшариваю руками карманы и в одном из них нахожу его. Я почти спасена.30f6fc

Держась руками за стену, иду в сторону прихожей и открываю дверь. Как раз вовремя. На пороге стоит Сергей. Он же меня и подхватывает, когда ноги внезапно перестают держать мою тушку.

— Тише, тише, что случилось? — шепчет он, осторожно опуская меня на пуф в прихожей. — Ты что, плачешь? И… Черт возьми, откуда кровь?

— Там, — одними губами произношу я.

Он окидывает меня взглядом и бросается вглубь квартиры. Через мгновение до меня доносится отборный мат. Теперь моя душа спокойна. Я знаю, что Сергей все уладит. А мне, пожалуй, пора отдохнуть.

Перед глазами все стремительно вертится, и я погружаюсь во мрак. Сколько же еще мне придется пройти испытаний, чтобы просто стать счастливой? Сколько еще будет преград на пути к нему, моему любимому коту? И почему только сейчас ко мне приходит осознание, что все могло быть по-другому?

Открываю глаза. Черт, опять больничная палата, судя по характерному медикаментозному запаху. Это карма меня так догоняет? Верчу головой в поисках хоть кого-то, и разочарованно стону. Никого.

В памяти всплывают моменты. Помню встревоженное лицо Сергея. На мгновение забываю, как дышать. Где он? Неужели с ней? Да, скорее всего так и есть. Я ничего не успела объяснить ему, отключилась раньше. А может он решил, что я действительно решила таким образом отомстить?

Черт! Черт! Черт!!! Нужно его найти. Хотя бы попытаться объяснить все, а там уже на все воля судьбы.

Поднимаюсь с кровати и выдергиваю капельницу. С ней я точно далеко не уйду. Это только в фильмах герои бегают по больничному коридору, опираясь на стойку. Мы же, увы, в реальности. И я, увы, не герой, которому сценаристы заранее прописали хэппи энд. Все самой нужно делать, добиваться своего счастья самостоятельно.

Я успеваю дойти только до дверей палаты, как она распахивается и на пороге вижу Сергея. Волосы взлохмачены, в глазах горит холодный яростный огонь. Мне страшно.

— Куда собралась? — спрашивает он. Делаю шаг назад. Скорее интуитивно. Не хочется попасть под горячую руку. — Насть, ты меня добьешь, честное слово. Тебя можно оставить хотя бы на полчаса, и не думать о том, что ты уже, возможно, слиняла?

Смотрю на него внимательно. Признаться, боюсь. Очень боюсь. А вдруг он мне шею скрутит сейчас? Сергей подходит и берет за руку.

— Молодец, справилась с капельницей. Ну и кто тебя умной назовет теперь? — злится он. — Тебе же, дуре, курс витаминчиков пустили, чтобы ты поправилась быстрей. Или ты думаешь, мне по кайфу каждый раз тебя ловить, чтобы ты башкой об пол не стукнулась?

— Обнимашки же, все равно, — неуклюже шучу, чтобы как-то сгладить напряженные моменты.

— Знаешь, здоровую тебя мне обнимать приятнее. И думай, что хочешь, ясно?

Осторожно выдыхаю. Убивать он меня точно не будет. По крайней мере физически. Но еще не все препятствия пройдены. Впереди моральная часть нашей драмы. А словами, порой, можно ударить сильнее.

— Как там Нина? — тихо спрашиваю я, продолжая следит за выражением его лица. — Он поправится?

— Поправится. И сядет. Документы уже готовы и с тебя побои сняли, пока ты в астрале была, — кивает он. — Прости, я не мог подумать, что у нее есть дубликат ключей. Видимо, понимала, что рано или поздно все закончится, но терять возможность добиться своего не хотела.

— То есть, ты уже знаешь, что она…

— Не беременна? Знаю. Как только ее доставили сюда, я настоял на полном обследовании. Там и вскрылась вся правда, — усмехается Сергей. — Когда она очнулась, то первым делом решила подать на тебя заявление за нападение. Однако, не учла, что у меня в квартире везде натыканы камеры. И я с удовольствием готов предоставить записи специалистам. Там, как раз, еще на парочку статей прибавится.

— Сереж, неужели все закончится? — шепчу я, чувствуя ком в горле. Мне чертовски хочется плакать.

— Я же сказал, что никому тебя не отдам. А если ты еще раз провернешь свой коронный финт с исчезновением, то я тебе клянусь, я на цепь посажу. Можешь ненавидеть, презирать, но ты моя. И это точка, — он прижимает меня к себе, и я все-таки даю волю слезам.

— Я люблю тебя, кот.

— И я тебя, мой маленький, вредный, но такой милый хомяк, — он целует меня в висок и нежно гладит по спине. — Кстати, готовься. Как только тебя отсюда выпишут, мы поедем в загс.

— Тиран, — улыбаюсь я, сквозь слезы и легко бью его по плечу. — Деспот. Прямо мечтаешь меня на цепь посадить.

— Тебе что-то не нравится? — спрашивает Сергей.

— Конечно же не нравится! — фыркаю я.

— Что? — он немного отстраняется и смотрит мне в глаза.

— То, что я, какого-то хрена, с тобой согласна, — смеюсь я.