Глава 5. Настя

Меня снова укачивает, черт бы побрал такси. Рядом сидит Алиска и успокаивающе гладит меня по руке.

— Видала я твоего пернатого, — усмехается подруга, а я замечаю, как заблестели ее глаза. — Охуенный мужик. Такого хочу.

— Хоти, — пожимаю плечами и прикрываю глаза, чтобы избавиться от вертолетов, но не тут-то было.

— Слуш, может познакомишь нас? Тебе-то он все равно не нужен. Ты выплакалась, выговорилась и снова в свою конуру поползешь, а мне мужик нужен. Тем более такой! — ее голос звучит возбужденно. Да, подруга загорелась.

— Какой «такой», Алиска?

— Ну-у-у-у… Сильный, мужественный, красивый! Знаешь, он меня всего одним взглядом окинул, а у меня внутри органы кульбит совершили. По спине озноб, а по рукам мурашки. Холодные глаза. В сердце, небось, лед. Тем интереснее его растопить будет…

Ее голос пробивался в мои мысли, словно сквозь туман, чтобы в следующую секунду взорваться яркими цветами, подобно пейнтбольным шарикам. Алиса. Хочет. Окрутить. Сергея.

Распахиваю глаза, невольно морщась от неприятного покалывания в них и поднимаю голову, чтобы лучше рассмотреть подругу.

— Ты серьезно? — спрашиваю, не в силах даже соизмерить свое удивление с чем-то таким же масштабным. — Ты запала на эту холодную рыбину?

— А почему бы и да? — тут же дуется Алиска. — Нормальный мужик! Он же не виноват, что это ты у нас не вызываешь желания тебя хорошенько оттрахать!

— Не-не, ничо, — нарочно коверкаю слова, пытаясь вложить в них весь сарказм, на который способна. — Куда уж мне до тебя? До нашего гуру секса и страсти…

— Ржешь с меня, да? — прищуривается Алиска. — Ну и ржи, лошадь! А я буду упорно идти к своей цели. И покорю этого мужчину… И вообще, мы еще посмотрим, как ты будешь завидовать, что упустила такой экспонат! Вот!

На этих словах мы дружно начинаем хохотать, ловя на себе недоуменные взгляды водителя.

— Ты-то чего от него хочешь? — сквозь смех спрашиваю я. — Не ломай мужику жизнь. Он и так психопат, а с тобой еще неврозом обзаведется.

— Клевета, матушка, грех большой! Ты его совсем не знаешь, а так смело и безапелляционно вешаешь ярлыки.

— Все-все-все! Убедила! Молчу-молчу! Иначе ты меня сейчас прямым рейсом в котел и отправишь.

— Вот бойся меня, — хохочет Алиса. — Я тебе покажу, где раки зимуют!

— Лучше покажи мне, как они свистят, — отбиваю я и снова запрокидываю голову. Тошнота подступает. — И вообще, нам бы притормозить где-нибудь. Иначе есть вероятность познакомиться с моим внутренним миром.

— Блевать тянет? — участливо спрашивает подруга и хлопает водителя по плечу. — Остановитесь, пожалуйста, у обочины. Девушке плохо.

До моего дома мы добираемся не скоро. Приходится тормозить через каждые пять минут, потому что становится совсем невыносимо. Ядреный запах пряностей, исходящий от картонного ароматизатора, болтающегося на зеркале заднего вида лишь усугубляет мое положение.

— Черт возьми, — выдавливаю я, стоя у края дорожного полотна согнувшись в три погибели. — Я больше не пью. Нахрен. Лучше на своей машинке, да за рулем. Не укачивает.

— Может ты беременна? — задумчиво спрашивает Алиска, но поймав мой злобный взгляд, смеется. — Я шучу, дурында!

— Не смешно.

— Знаю, Настька, знаю, — грустно улыбается она, поддерживая меня под руку. — Легче? Тут чуть-чуть осталось, потерпи.

— Не хочу домой, — признаюсь честно. — Там мама… Опять скандалить будет, что загуляла непутевая дочь. Ай…

— Ко мне?

— Нет, нужно появиться. Мне завтра на работу рано вставать… Прикинь? Теперь в офисе работать буду, — хохочу я.

— Ты когда успела? — удивленно спрашивает Алиска. — Написала ему?

— Встретила… Случайно… В общем, в женском туалете и договорилась, — абсурдность ситуации заставляет согнуться пополам от смеха. — Прикинь, мой шеф так обеспокоен был о самочувствии своего наемного работника, что поволок меня умываться.

— Мда, мать… Не ценишь ты заботы. Совсем не ценишь. Ну ничего, я ценить буду, — хищно потирает она ладошки.

— Значит, ты не оставила эту глупую идею в покое?

— Нет, конечно! Я, по-твоему, дура, упускать такого мужика?

— Значит, я вас познакомлю, — обещаю я, чувствуя неприятное покалывание в груди. Снова ревность?

— Договорились.

Наверное, в такие моменты мы совершаем поступки, о которых можем сильно пожалеть. Но я же пока не думаю ни о чем. Разглядываю ночные огни города, который никогда не спит, и представляю свой первый официальный рабочий день в офисе. Алиска молчит, упершись взглядом в телефон. Так и проходит отрезок пути до моего дома…

Уже в коридоре стараюсь тихонько снять обувь, чтобы не перебудить спящих… и тут же роняю связку ключей, которая, словно издеваясь, с громким звоном падает на пол. ДЗЫНЬ! В нашей с Максом комнате включается свет и уже через мгновение, я могу лицезреть его прямо перед собой.

— Пришла? — говорит он, поднимая ключи. — Пьяная. Опять со своей Алиской бухала?

— Не твое дело, — шепотом огрызаюсь, мысленно возлагая надежды на то, что сегодняшний вечер обойдется без нотаций.

— Кто я такой, верно? Прости, Настя, забыл. Запамятовал, что для тебя я лишь подобие домашней зверушки. Пес. Который покорно ждет дома, надеясь на ласку и внимание хозяйки.

— Макс, не начинай, прошу! Родителей разбудим, — умоляюще улыбаюсь я.

— Не разбудим, — повышает голос Макс. — Твоя мама просила передать тебе тысячу пламенных приветов, а потом, собравшись, умотала вместе с отцом домой. Знаешь, что на прощание сказала?

— Откуда? — зло бормочу я. Вот засада… Теперь мне не удастся избежать мозгопромывалки. Или мозгодробилки. — Меня дома не было, если ты не заметил.

— Ну, значит не важно, — усмехается мужчина. Замечаю в его глазах грусть. — В душ иди и спать. От тебя алкоголем несет за версту. А поговорим завтра.

— Только не завтра, — качаю головой.

— Почему же?

— Завтра мне утром на работу, — отвечаю и не дождавшись реакции, иду в ванную комнату.

Прав Максим. Нужен душ и немного поспать, иначе смесь усталости и алкоголя основательно подорвут мою деловую репутацию.

— Сладких снов, — говорю Максу, обернувшись. — Я лягу на диване, чтобы не смущать твое обоняние своим запахом перегара.

Захлопываю дверь. Что это? Первый шаг на пути к бегству от привычной жизни? Попытка отказаться от всего, что раньше для меня имело какое-то значение? Или простая усталость и опустошенность, за которой следует депрессия? Я пока не знаю.

Делаю шаг в неизвестность…

Я долго стою под ледяными струями воды, пытаясь как-то разобрать чехарду, которая в голове, вместо нормальных мыслей. Запуталась. Сама во всем запуталась, и продолжаю увязать в этой паутине, как глупая муха. Знаю, что пиздец близок, но как его оттянуть — не имею понятия.

Завернувшись в полотенце, еще долго разглядываю свое отражение в зеркале, словно надеясь, что оно мне подскажет выход из сложившейся ситуации. Но оно молчит. Только смотрит на меня тяжелым взглядом, в котором скрыта нерешительность и грусть.

— Хорошо тебе, — шепчу я отражению. — Ты лишена эмоций и мыслей, которые сжигают тебя заживо. Тебя вообще нет. Стоит мне сделать шаг в сторону, как ты тут же растворишься. Уйдешь в свой зазеркальный мир, в котором нет страха, боли, предательства, обид.

Наконец, выхожу и иду в комнату, где стоит любимый диван. Почему я решила спать сегодня на нем? Не знаю. Просто хотелось какого-то уединения. Побыть наедине с собой, упиваясь своими мыслями, после которых утром будет гудеть голова. Хотя она гудеть будет в любом случае после количества принятого алкоголя на грудь. Но все же хотелось бы проснуться в добром здравии, ведь впереди рабочий день.

При воспоминании об офисе я застонала и перевернулась на другой бок. Вот уж точно от себя не ожидала подобной пакости, но теперь назад дороги нет. Надеюсь, что я все же редко буду видеть шефа и, оговоренный контрактом срок пролетит незаметно.

Так и засыпаю, представляя свое будущее, в котором теперь нет определенности.

* * *

— Твою ж мать! — подскакиваю на кровати, понимая, что проспала.

Не критично, на работу успею, но вот утренний кофе мне не светит. И, как назло, в гардеробе, к которому я бросаюсь, спотыкаясь на ходу, нет ни одной глаженной блузки. Макс смотрит на меня в недоумении и даже с каким-то недоверием.

— Ты не шутила вчера? — наконец выдает он, пока я в спешке сдираю с плечиков строгое платье с внушительным разрезом сзади. — И ты в этом собираешься идти?

— Времени нет. Выбора нет. Прокатит, — рваными фразами отбиваюсь я, роясь в шкафчике с нижним бельем.

— Ну я согласен, что платье больше относится к классике, но разрез…

— Давай еще о декольте поговорим, — огрызаюсь я, в спешке переодеваясь.

— Легко! — тут же соглашается Макс и принимается читать мне нудную лекцию о деловом дресс-коде.

У меня нет времени, чтобы выслушать все его аргументы, поэтому, махнув рукой, я вылетаю из комнаты в коридор. Пока Макс не сообразил, что добыча банально спасается бегством, обуваю лодочки и, схватив сумочку, покидаю квартиру.

Вы когда-нибудь пробовали бежать на шпильках по лестнице вниз, перепрыгивая через ступеньку? Не советую. Легко угодить на внеочередной прием к травматологу с переломами различной тяжести. Платье, которое выгодно обтягивало фигуру, во время марафона задралось по самое «не хочу» и к первому этажу напоминало мини… Даже о-о-о-очень мини.

Одергивая юбку на ходу, я несусь, пересекая двор, в сторону парковки, где должна стоять моя машинка. И лишь обозрев свое пустое парковочное место, вспоминаю, что так и не забрала ее из сервиса.

— Твою же чертову мать! — рычу, копошась в сумке, в поисках телефона.

Ладно, немного опоздаю. Надеюсь, сильно не влетит. А может и не заметят, ведь Сергей Александрович будет проводить планерку. Да и электронный пропуск я получу только сегодня, а значит, в ведомости с поста охраны в этот день у меня засчитают только выход. Отличненько!

Телефон упорно не желал находиться и в конце концов я, не выдержав, рванула к ближайшей лавочке и просто высыпала содержимое на нее. Ключи, паспорт, права, помада, зеркальце… Есть все, кроме телефона.

— Да, блядь, что же это такое? Будь проклят этот день, и эта работа, и эта компания с главным пиздюком их маленькой империи!

— Занятно, — раздается голос сзади. До боли знакомый голос…

Резко выпрямляюсь и нечаянно заезжаю затылком в нос Сергею Александровичу, который, как оказалось, подкрался сзади и прекрасно слышал мою пламенную речь.

— Анастасия Семеновна, вы решительно настроены, как я погляжу. На словесных оскорблениях не намерены останавливаться, — смеется мужчина, пальцами потирая переносицу.

— Если не объясните мне, какого лешего вы тут делаете в столь раннее время, я подумаю, что вы сталкер, который следит за мной и перейду на уровень физической расправы. Не люблю маньяков, знаете-ли, а вы мне именно его и напоминаете, — огрызаюсь я, дрожащими руками запихивая барахло обратно в сумочку.

— Мимо проезжал, решил проверить, насколько вы готовы к соблюдению дисциплины, — пожимает плечами, но в глазах вижу огоньки.

— Проезжайте мимо, — рявкаю я, а потом мысленно даю себе по лбу. Он же может меня подвезти! — Хотя нет, стойте! Помогите, а?

— Чем?

— На работу опаздываю. Начальник — зверюга натуральный! — робко улыбаюсь.

— Да я само спокойствие, по сравнению с вами, — возмущенно выпаливает он.

Окидываю его взглядом, полного сомнений, но благоразумно молчу. И получив приглашение, иду в сторону автомобиля.

— А рыбина… То есть, Нина, не будет ревновать, что вы меня подвозите на работу? — выпаливаю я, пристегиваясь.

— Она сдохнет от зависти, ведь теперь вы будете находиться со мной рядом практически круглосуточно, — Что? Как, блядь? Это шутка? — Не четвертуйте меня глазками, на меня все равно не подействует.

Надувшись, отворачиваюсь к окну. Кажется, я вчера там с отражением разговаривала? Искала выход, с помощью которого можно оттянуть пиздец? Как же вышло так, что он настал… Глобальный такой «да ну нах»…

— Так все же, что вы делали в такое время возле моего дома? Точнее, в моем дворе, — вновь задаю я вопрос. — Не нужно врать, у вас это отвратительно выходит.

Сергей стучит пальцами по кожаной обивке руля и ухмыляется.

— Не пойму, что такого смешного я сказала? — начинаю злиться на него.

— Окей, будет тебе правда, — выждав какое-то время, говорит он. — Ты вообще помнишь вчера?

— Это не имеет никакого отношения к моему вопросу.

— Самое прямое.

— Какое же? — поворачиваюсь к нему всем телом.

— Волновался, — кратко бросает он и на миг в его глазах мелькнула злость на самого себя.

— Не стоит, Сергей Александрович. Я в полном порядке.

Он еще некоторое время молчит, а потом резко крутит руль, и мы притормаживаем у обочины.

— Ты можешь хотя бы сейчас снять маску самоуверенной, самовлюбленной дуры? — теперь он на меня пристально смотрит, и я чувствую себя маленьким кроликом, которого вот-вот сожрет змея. — Она тебе не идет.

— А ты можешь вспомнить, о чем я тебя попросила вчера? И наконец-то начать соблюдать чертовую деловую этику, — огрызаюсь я, вжимаясь в кресло.

— Господи, как же ты… — начинает, но тут же умолкает Сергей.

— Заебала меня этой дурацкой вежливостью, — заканчиваю фразу вместо него я. — У меня для тебя плохие новости, Сереж. Я тебя еще не ебала, и вряд ли когда совершу этот подвиг.

— Я тебе почти поверил. Только теперь сама разберись, кому из нас ты сейчас бросила вызов, — уже открыто смеется он, а я понимаю, что в его словах есть та самая доля правды.

— Проверим? — подаюсь немного вперед, насколько позволяет ремень безопасности. — Я тебе обещаю, что никогда, ни при каких обстоятельствах и ни за что не посмотрю на тебя, как на объект своих сексуальных фантазий!

— Проверим, Анастасия Семеновна, — отвечает он с иронией, что меня выводит из себя окончательно. — Только сначала разрешите довезти в целости и сохранности вашу упругую попку до офиса.

И, подмигнув, вновь заводит автомобиль.

— Придурок, — цежу сквозь зубы, и отворачиваюсь к окну.

Ну и нахрена я ввязалась в эту игру? Неужели мне спокойно не жилось?

И тут же вспоминаю про телефон, который загадочным образом испарился из сумочки. Черт! Черт! Вот же черт! А если напишет Арик? Как быть? Я же даже пароль не помню от той странички! А если Макс найдет и решит покопаться? Пиздец! Еще неизвестно, что хуже в данной ситуации.

Какая-то черная полоса, чесслово. Дома — война. С родителями — активные боевые действия, причем далеко не в мою пользу. Теперь еще работа… Ладно, ладно — Сергей! С работой я справлюсь легко, а вот что делать с ним — ума не приложу. Хотя…

— Сергей Александрович, а можно ваш телефон? Мне, буквально, нужно совершить один звонок, а свой я так и не нашла, — виновато улыбаюсь, воскрешая в памяти номер подруги.

Алиска хотела приударить за ним, так вот ей и козырь в руки. Сразу номер телефона получит, а дальше разберется сама.

Сергей протягивает трубку мне, и я спешно набираю номер подруги, но пока не решаюсь нажать кнопку вызова. Что-то колет в груди, словно ежик ворочается. Ловлю вопросительный взгляд Сергея и принимаю решение. Сейчас или никогда. Пусть лучше он станет жертвой хитрой лисы-Алисы, чем когда-нибудь этой жертвой стану я.

— Привет, не разбудила? — спрашиваю подругу, сонно отозвавшуюся на том проводе. — Слушай, мой телефон не у тебя случайно?

— Ну? — бурчит Алиска.

— Что ну? У тебя мой телефон, спрашиваю? Не тормози, подруга!

— У меня, дальше что? — Алиска еще не проснулась, судя по голосу.

— Я к тебе вечером заеду, заберу, — отвечаю я. — Прости, что разбудила.

— А ты с чьего номера звонишь? — наконец начинает соображать девушка.

— У шефа попросила, — говорю я и на всякий случай уменьшаю громкость вызова.

Знаю я ее, сейчас завопит, как резанная. И Алиска оправдывает мои ожидания.

— Все, подруга, пока-пока, — перекрикиваю ее бессвязные вопли, после чего нажимаю на сброс и возвращаю телефон Сергею. — Спасибо!

Кажется, мой коварный план имеет все шансы стать реальностью. Зная Алиску, она сейчас же засядет за ноутбук и выжмет всю возможную информацию о Сергее. Так сказать, раз война, значит нужно быть подготовленной. Узнает, в каких местах бывает, что покупает и чем питается. А там вполне реально подстроить встречу.

Алиска моя — программист от Бога. И никогда не гнушается грязной работенкой, в виде взлома чьих-то страничек, ради получения собственной выгоды. На это я и делаю ставки. Не пройдет и недели, как птенчик окажется в клетке.

Выдыхаю с облегчением и возвращаюсь к своим баранам. Точнее, к одному, который сидит слева от меня и уверенно крутит руль. Все же, ответ «волновался» меня не устраивает. Хотелось бы получить больше информации, но зная его — не скажет. Вернее, не сейчас.

С такими мыслями я провожу всю оставшуюся дорогу. Пытаюсь понять — судьба надо мной шутит или же совпадением тут и не пахнет.

Как оказалось, появлением шефа во дворе моего дома, жизнь обозначила череду сюрпризов, которые поджидают меня впереди. И следующий подарочек я получила в офисе, во время совещания.

— Итак, коллеги, сегодня я бы хотел вам представить Анастасию Семеновну, — начинает было Сергей, но заслышав смешки подчиненных, на мгновение замолкает. — Я сказал что-то смешное?

— Простите, — робко извиняется Татьяна Петровна из отдела кадров. — Но мы… как бы это сказать? — начинает мямлить она, оглядываясь в поисках поддержки. — Мы, в общем, знакомы уже с ней.

— Верно, — кивает мужчина. — И вас веселит этот факт?

— Н-нет, совсем нет… Просто, — Татьяна Петровна сравнивается по цвету со спелым помидором. Мне даже жаль ее, с такими скачками давления не всякие сосуды справятся. — Просто зачем нам ее еще раз представлять?

— А затем, что отныне Анастасия Семеновна является моим помощником. Правой и левой рукой, глазами и ушами. И также имеет право голоса в решении разного рода задач. Все ясно? — отрезает Сергей.

Теперь я чувствую, как начинают пылать щеки. Никогда в жизни не краснела и вот, на тебе, приплыли.

— Помощником? — одними губами спрашиваю у Сергея, который пристально буравит меня взглядом, ожидая реакции.

Мужчина просто кивает и начинает расспрашивать начальников отделов о текущих делах. Я особо не вслушиваюсь в их беседу. Хочется провалиться сквозь землю и там, ногтями и зубами вырыть себе уютную норку, в которой никто не найдет. А Сергей, однако, знает, какой фигурой походить, чтобы выбить из колеи соперника. И я, увы, вчера напрочь забыла об этой особенности, поэтому так бездумно согласилась, поддавшись эмоциям. Ну вот, единственный раз, когда решаю не использовать разум, оборачивается для меня полнейшей задницей.

Наспех стараюсь собраться и перебираю в уме варианты обязанностей этого самого личного помощника. Левой и правой рукой… Подрочить, что ли, сам не в состоянии? Фу, Настя! Фу! Это же пошло! Но так возбуждающе…

— Что не так? — спрашивает Сергей, когда сотрудники покидают конференц-зал. — Что-то не устраивает?

— Все, — я решительно поднимаюсь с кресла и оказываюсь почти впритык к мужчине. — Я не согласна на такие условия.

— На какие? — начальник удивленно приподнимает бровь.

— На такие! — рявкаю я, пытаясь унять агрессию, смешанную с неловкостью.

— Ты видела условия? — его голос звучит практически нежно. Все, занавес, тушите свечи, господа! Меня сейчас тут расчленят, судя по елейному тону.

— Нет, не видела! — соберись, Настька, ты у нас тот еще боец.

— Тогда объясни мне, с какими, нахрен, из них, ты не согласна? — теперь его голос звучит жестко. Метаморфоза мгновенная, и передо мной уже не ласковый кот, которого хочется потрепать по холке, а зверь, готовый разорвать всех и все на своем пути.

— Не повышайте на меня голос!

— Хорошо, — успокаивается он. — Ответь на вопрос!

— Я не хочу быть вашей правой, левой руками, как и глазами, — с вызовом отвечаю я. — Как и помощницей, да еще и личной, не желаю быть!

Он делает несколько шагов вперед, а я вынуждена пятиться, пока не упираюсь поясницей в столешницу. Наверное, я впервые кого-то боюсь. Его, черт возьми, боюсь! У этого типа, увы, мозги живут отдельно от черепной коробочки.

— А кем ты желаешь быть, Настасья Семеновна? Может, секретаршей? Так у меня уже есть одна, и она вполне меня устраивает. Или переместимся в плоскость личных отношений? — он настолько близко, что у меня перехватывает дыхание. Невольно отмечаю про себя, что мне определенно нравится его запах. — Кем ты хочешь стать?

— Я хочу стать свободной, — почти жалобно выдавливаю я. — И я согласна на помощницу, только отойдите немного, пожалуйста!

Его руки опускаются по бокам от меня, отрезая все пути бегства. Зажмуриваюсь, лишь бы не попасть под магнетический взгляд серых глаз. Холодных, словно льды Арктики.

— Вот так бы сразу, — его дыхание опаляет мою щеку. Сжимаю ладошки, позволяя ногтям впиваться в них. Боль отрезвляет, хотя и ненадолго. — Условие одно: ты всегда должна быть рядом. В любое время дня и ночи. Просыпаться по первому звонку и нести свою прекрасную задницу туда, куда я скажу. Быть преданной и послушной, я не люблю повторять по несколько раз, а непослушание срывает мою крышу.

— Ваша крыша, как вы выразились, и так давно сорвана с петель, — откланяюсь назад, насколько это возможно, хотя бедром ощущаю… Ну не-е-е-ет! Это же телефон? Да-да, пусть это будет телефон. — И теперь… — на мгновение прерываюсь, пытаясь не думать ни о чем, — теперь несется со скоростью звука куда-то в ебеня!

— Дерзко, — оценивает он, немного отстраняясь, а я невольно опускаю глаза. Интересно же, черт возьми. — И это мне в тебе нравится.

— Я заметила, — хрипло говорю, и краснею еще больше.

— Прости, — смеется он, проследив направление моего взгляда. — Но это вполне нормально. Ты — привлекательная женщина. Я — здоровый мужик. Реакция на лицо.

— Скорее, в штанах, — сдавлено бормочу я. Да провались же ты! Или отойди! Не видишь, мне дышать нечем!

— Тебя это смущает?

— Меня это бесит!

Он легко отталкивается от столешницы и быстрым шагом выходит из зала. А я так и стою, испытывая жгучее желание послать все к чертям собачьим и свалить куда-нибудь. На Аляску, к примеру.

Если меня каждый день будет ожидать подобное… я к концу месяца превращусь в дуру, которая будет захлебываться своими слюнями при одном упоминании о нем. А это мне никак на руку не сыграет. Обещание нужно держать. Хотя бы в память о своих принципах и мерзком характере. На ум невольно приходит Макс, который стоит в дверном проеме нашей комнаты и смотрит на меня с укором. Я даже слышу его голос, который полон разочарования и обиды.

Странно, но я раньше не задумывалась об этом. Даже когда впускала в свое сердце Арика. А теперь вот думаю. Что это? Может совесть? Как-то не вовремя, запоздала малость. На целую прожитую жизнь. И вообще, я считала, что она давно атрофировалась. Самоустранилась. Потому что ей было тесно в одном сосуде с моими принципами.

Оказывается — нет… И что теперь мне делать?