Глава 23 Жить с волками

Вереница стриптизерш стояла над стенкой. Разукрашенные, оголенные и с наглыми взглядами. Анна сидела на барном стуле и перебирала пальцами по гладкой поверхности стойки. Организм даже не мог намекнуть устал он или нет, какое-то всепоглощающие отчуждение… Всё вокруг в молоке и чужие слова звучат с раздражающими помехами, но мысли сохранили ясность или, пожалуй, заострились из-за пугающей отрешенности. Штиль.

– Кто тут Бекки? – Анна поморщилась от выбранного псевдонима и скользнула цепким взглядом по девушкам.

Высокие и худые, она насчитала всего два отхождения от канона с крутыми бедрами, в ярком белье и на садистских шпильках. Разрекламированное мясо. Они молча ждали, кто-то изучал свой маникюр, кто-то увлеченно жевал жвачку, а кто-то пересчитывал лампочки на потолке. Анне на секунду почудились погоны на плечах.

– Я, – отозвалась шатенка с красными прядями.

Анна кивнула, чтобы она подошла. Слух царапнули браслеты-погремушки и девица, облокотившись на стойку, нависла рядом. Анна не стала смотреть на нее, пустой зал показался предпочтительней для созерцания. Да и ждать пришлось недолго, Нечетный вошел в сопровождении трех мужчин и сразу направился к ней. Анна уловила их разговор в машине и знала, что Бекки сегодня предстоял сложный разговор, та успела неплохо начудить на выходных, накачавшись дрянью.

Нечетный недовольно качнул головой, но промолчал. Оставил ребят для беседы с танцовщицей, а сам повел Анну дальше.

– А с этими что? – она указала на остальных девиц.

– Сегодня день осмотра. Врач…

Анна поспешно отмахнулась. Детали, детали… Она понимала всё и раньше, но Марк долго выстраивал неприступную крепость из радужных облаков вокруг, пока, наконец, не отрезал ее от себя на целый год. Теперь никаких стен, да у него и нет на это больше сил. Как времени и желания.

– Уверена? – спросил Нечетный, придержав дверь, чтобы она вошла в подсобную комнату.

– Да.

Щелкнул датчик, и по помещению разлился приглушенный свет. Со всех сторон нависали металлические стеллажи, забитые коробками и папками.

– Вот эта, – подсказал Нечетный.

Он сгреб картонки, расчистив среднюю полку, и Анна увидела кодовую панель на стене.

– Почему в этом клубе? – спросила она.

– Он начинал здесь. Был вышибалой, когда только попал к Марку.

Анна кивнула.

– Я кстати начинал также, – добавил Нечетный, вдруг испугавшись повисшей тишины.

– Грозный вид и богатырский рост. Естественно, – она едва узнавала собственный голос, и, кажется, заставляла себя говорить, чтобы не потеряться окончательно.

Она даже улыбнулась. Фальшиво.

Нечетный пробежался по правильным цифрам, замок щелкнул, и дверца сейфа подалась вперед. Следом он вручил ей стопку бумаг и две флешки.

– Ненавижу флешки, – бросила она.

– Лично Марку в руки.

– Поняла.

Анна заметила уголок желтого стикера, который выглядывал между листков. Рукой Севера было написано «ресторан у площади» и номер сотового. Да, это его ровный выверенный почерк.

– Я могу отвезти сам.

– У тебя и без этого дел, – она очнулась и положила флешки в карман кофты. – Это всё?

Хоть что-то она могла. Например, быть доверенным посредником. Одна сотая работы Севера, но ее она могла выполнить. Пожалуй, только она и осталась в ближнем круге Марка, и Нечетный на подступах.

– На парковке ждет машина.

Водитель без единого слова завел машину и отправился в путь. Анна неотрывно смотрела на цифровые часы на панели и отмечала, как сменяются минуты. 9:23. 9:24. 9:25. Уже утро и начинают намечаться контуры дня. И этот отсчет пугал ее, ведь каждая минута отдаляла и отодвигала. Жестоко и неумолимо. Всё случилось вчера вечером… Уже вчера. Уже прошлое. Быть может, она до сих пор не верила и не приняла до конца, затаившись и скрутившись в тугой клубок рефлексов и обыденных привычек. Надо идти, надо делать, надо отвечать. Остальное потом, а лучше в следующей жизни. И, кажется, все слезы выплаканы еще при первой потере.

Из раздумий вырвал пейзаж, который она вдруг узнала и сообразила, куда ее везут. Марк решил вернуться домой. И вскоре она оказалась в просторной гостиной, в которой случился их последний перед расставанием разговор и которая совершенно не изменилась с тех пор. Анна успела многое переделать в доме, обжить его, чтобы он перестал напоминать стерильные буклеты под ключ. И теперь взгляд натыкался на выбранные ею шторы, стулья, подушки, репродукции… Она уговорила Марка на Врубеля. Он пришел на смену дурацким коллажам со столь же глубокомысленными надписями, что и слоган найка.

Она сняла кофту и села на диван, смяв в руках маленькую подушку. Марка пришлось ждать. И Анна пыталась угадать, каким она увидит его. Какой Марк вернется к ней. Они еще не говорили. Ее увезли из того проклятого дома первой, Максима же повели к другой машине. После с ней разговаривал Нечетный, просил вспомнить всё в деталях и задавал тонну вопросов. Еще рядом постоянно крутился врач и трое парней их охраны, и было очень темно… или это причуды измотанного организма? Она даже не могла сказать, где именно находилась. Иногда она засыпала, а, когда открывала глаза, долго пыталась понять какой сейчас день и что происходит. На столике стоял стакан с водой, а в ноги бросили запасное теплое одеяло. Бесконечная мучительная ночь. Нечетный вновь показался утром, уточнил пару моментов, а потом собрался уезжать. Она набилась в попутчики и так оказалась в том клубе. И вот она здесь…

Марк появился через час, он прошел к большому столу и даже не заметил ее присутствие. Повернулся спиной и облокотился руками на твердую поверхность. Он опять не спал. Было мучительно следить за его движениями, заторможенными и скованными, и она жалела, что не видит его лица. Наконец, она заставила себя подняться и подойти к нему. Марк так и не развернулся, хотя шанс приблизиться к нему бесшумно отсутствовал.

– Нечетный сказал, лично тебе в руки.

Она положила бумаги и флешки на стол перед ним.

– Зачем ты поехала в клуб?

– Не могла оставаться там…

Анна запнулась, чувствуя, как пробирает холод, который исходил от него.

– Я пробыла в клубе всего ничего.

– И привезла документы.

– Ты не доверяешь мне?

Марк качнул головой. И Анна подумала, какой странный и совершенно не тот разговор. Их первый разговор после.

– Дело не в этом, – добавил Марк, – но мы не будем играть в Бонни и Клайд.

– А разве по-другому получится?

Черт, вот зачем… Но внутри сидел страх потерять ту пронзительно откровенную интонацию, на которую они набрели. Она не хотела прятаться, скрывать мысли и молчать, даже когда следовало.

– Ты понимаешь, что несешь? – скривился он.

Или именно так? Пусть выплеснет, а не замыкается в тесном коробе. Он так устроен: выдыхает злостью. И прямо в лицо.

– Я говорю, что есть, Марк.

– Глупости.

– Я нужна тебе, и не только в постели.

Ее упрямство задело его, он шумно выдохнул и позволил вырваться эмоции.

– Эта нужда слишком дорого мне…

Он запнулся.

– Продолжай же.

Но Марк все же справился с порывом, хотя раздражение никуда не подевалось.

– Нет, я глупости говорить не буду.

– Будешь молчать? Закрываться?

– Мы сделаем по-твоему, малыш.

Марк дернул ящик стола и сгреб туда вещи Севера.

– Поехали, – бросил он и указал рукой на выход.

Анна послушно шагнула в нужном направлении и забралась в машину, когда он открыл заднюю дверь. Марк сел рядом и дал отмашку водителю. А потом навалилось молчание. Анна повторяла про себя, что они оба оглушены и придавлены, и любая искра могла зажечь неконтролируемое пламя. Марк никогда не был из тех, кого можно пожалеть и подставить непрошенное плечо. Всё сам, перемелет внутри себя и только потом подпустит к себе. Если подпустит… И Анна была уверена, что он подумывает отослать ее подальше. Он не мог не проводить параллелей между ней и Севером.

– Он так держался, – вдруг произнесла она шепотом, – спокойно… даже безразлично.

Анна посмотрела на Марка, но он не отрывал взгляда от окна. И по его лицу невозможно было понять, слышит он ее или нет.

– Словно всё пустяк, – выдохнула она и тоже отвлеклась на проплывающий пейзаж, состоящий из еще голых деревьев и чистых тротуаров. – И он не сопротивлялся.

– Потому что ты была рядом, – очнулся Марк. – Он не мог.

Все те же минуты, отдаляющие ее от времени, когда Север еще был жив, привели в складской бокс, створка которого ушла вверх и впустила внутрь. Анна шла за Марком и оглядывалась по сторонам, пытаясь понять, где она и зачем.

Двое парней без команды стащили в сторону металлический лист, царапнув бетонный пол, и спрыгнули в смотровую яму. Следом они начали выкидывать на поверхность большие мусорные мешки черного цвета. Другой охранник подошел ближе и принялся стягивать мешки к стенке, выкладывая их по линейке перфекциониста.

– Что там? – спросил Марк, пройдя вглубь.

– Кокаин.

Охранник надорвал первый мешок.

– Нашли у ребят из первой смены, хотели сбыть по-тихому.

Он наклонил мешок и на пол высыпались желтоватые пористые комки.

– Монтажная пена, – охранник поднял один из них и надавил, разорвав застывший сгусток, – в каждом по десять доз. Когда перестраивали дом на Котельной под ресторан, пока он простаивал, в подвал свозили товар. Вот они и придумали, так сказать, излишки себе забирать. Заливали пеной и вывозили, как строительный мусор.

– Сообразительные.

– Продать не успели, покупателя уже сдали.

– Где сами умники? – кивнул Марк.

– Тут же.

И Марк обернулся и взглянул вниз. Анна не стала подходить вплотную, но по наползшей на его лицо противной улыбке поняла, что он нашел их.

– Отлично, – протянул он. – Еще два недоумка.

Следом он посмотрел на Анну и заметил, что она замерла у стены. Он покачал головой, будто разочарован. А в его глазах легко читался вызов: «Довольна?»

– Вижу, помяли, как следует, – хмыкнул Марк.

Когда последний черный мешок достали и парней, поработавших грузчиками, отослали к машинам, Марк отступил и направился к полкам. Он протянул руку к нижней, где стояли канистры. Всхлип жидкости донесся до слуха, когда он поднял первую в ряду, и Анна почувствовала, как ей стало дурно. Волна страха и неверия буквально накрыла ее, и она с трудом удерживала внимание на силуэте Марка.

– И больше, чем уверен, уже все успели раскаяться.

Марк остановился на самом краю, носки его темных ботинок нависли над ямой, и он качнул канистру в руке, чтобы ее смогли разглядеть снизу. Анна впервые уловила шорохи из ямы.

– Ведь так? – бросил он вопрос под ноги.

После чего отвинтил крышку и наклонил канистру… Едкий резкий запах молниеносно заполнил комнату. Марк молча вылил всё до капли и отшвырнул железную канистру в сторону.

– Дай сигарету.

Он щелкнул пальцами, поторапливая подчиненного. Охранник достал смятую пачку и зажигалку. Помог боссу закурить. Первая же затяжка отпечатала на лице Марка гримасу отвращения, все-таки он слишком редко курил, чтобы получать от этого хоть какое-то удовольствие. А уж трезвым так вообще никогда.

Он вернулся к яме и присел, сделал очередную затяжку, медленно пустив дым вниз.

– Ничего же удивительного не происходит, – произнес он, так спокойно, что это только больше пугало. – Причина и следствие. Ожидать другой реакции от меня было крайне глупо.

Марк вновь перевел испытывающий взгляд на нее. Кажется, он ждал, когда она, наконец, резко развернется и уйдет прочь. Забудет свой каприз. Но Анна шагнула вперед, решившись. Она подошла к нему и нависла рядом. И даже посмотрела. Как она и думала, двое мужчин лежали на полу, связанные и с заклеенными ртами.

– Мерзкое зрелище, да? – спросил Марк.

Анна не ответила и старалась больше не смотреть на пленников.

– Надо постараться, чтобы оказаться в таком дерьме.

Он протянул руку с окурком вперед, занеся его над ямой, и замер на мгновение, на ужасное калечащее мгновение. И щелчком отбросил окурок к противоположной стенке, где он закатился под стеллаж. Анна едва поймала вздох облегчения.

– Мне нужны люди, – Марк поднялся и отряхнул брюки. – Спишем на природную тупость и попробуем еще раз.

Он вновь обратился к охраннику.

– Недоумков под строгий контроль. Товар проверить и сбыть, – Марк придирчиво огляделся. – Тут немного… Объясни всем, что возвращаемся к старым схемам, будем работать, как прежде. И ответственность отныне прежняя, больше такие вольности никто прощать не будет.

– А…

– К черту, – отрезал Марк. – Ресторан Севера пусть работает по закону, остальное в строй.

Стремительно назад. Анна плохо понимала, как у Марка получится подобное после всех договоренностей с органами. Как его отпустят… Но злая решимость не оставляла сомнений, что от выбранной дороги он уже не отступит.

– Нечетный позже позвонит тебе. И продолжайте проверки.

– Еще остался вопрос с клубом, – охранник потянулся к карману и достал конверт, – с тем, что отдали Рёфу. Пару ребят ходили, как посетители. Говорят, охрана усилена, с оружием не пройти. И Рёф его явно облюбовал, наведывается часто, проводит встречи на втором этаже.

Мужчина протянул конверт Марку.

– Они сделали несколько фоток внутри.

Марк пролистнул фотографии, тасуя их, словно карты. И Анна едва успевала подмечать детали. Темные интерьеры с ложами, над каждой из которых нависали большие люстры, состоящие из вращающихся колец. Длинная стойка, огибающая по кругу барный остров в центре зала. Футуристические капсулы с шестами…

– Подожди, – она коснулась локтя Марка, – вот тут.

Анна выудила из его ладони фото и присмотрелась. Черт, ей не показалось.

– Это Бекки, – сказала она, – она до сих пор танцует там.