Глава 37

— Это что? — ледяным тоном спросил Лешка.

— Кровать, — пожала плечами девушка-администратор. — Детская. Как заказывали.

— Да? Серьезно? — он повозил пальцем в телефоне и сунул ей под нос. — Что тут написано?

— Кровать для ребенка до года, — прочитала та с недовольной миной. — Ой, да ладно вам. Свалится, что ли? Где я вам ее сейчас искать буду?

В домике было две комнаты и холл с камином. В маленькой стояла детская кровать. Точно не кроватка — и семилетке подошла бы. Разумеется, без решеток. Мне захотелось отвесить этой сучке хорошую затрещину, но Лешка посмотрел предостерегающе: не лезь.

— Девочка, — сказал почти ласково, глядя при этом на нее глазами голодной кобры, — рот закрыла на молнию и слушай сюда. Я практикующий юрист и очень хорошо умею драть деньги с тех, кто пытается нагреть клиента. Бронь подтверждена с дополнительными условиями, за отдельную плату. Поэтому белочкой поскакала — и чтобы через пятнадцать минут здесь стояла детская кровать. С решетками. Все ясно?

Буркнув что-то, девчонка испарилась.

— Что? — Лешка повернулся ко мне.

— Ничего, — я пожала плечами и сняла с Маруси шапку.

— Я стараюсь не хамить персоналу, но вот такие другого обращения не понимают. А ты что сделала бы? Сказала бы «ну ладно» и положила ее спать между нами?

— Кого? Администраторшу?

— Маруську.

— Да нет. Тоже поскандалила бы. Но не факт, что была бы настолько убедительна. Видимо, я терпила по натуре. Не всем же быть зубастыми юристами.

— Ты не терпила, Лера. Терпила осталась бы с тем первым мудаком и терпела, пока он ее не убил бы. У тебя просто нет опыта сражений с системой. А за ребенка, я думаю, ты любому глотку перегрызешь.

— Возможно. К счастью, пока не было необходимости.

— Знаешь, я, наверно… как его? Антифеминист? — он взял у меня Маруську, дав возможность раздеться. — Но мне кажется, что женщина должна быть мужиком, только если рядом нет настоящего мужика.

— В каком смысле настоящего? — уточнила я. — С хреном по колено?

— А тебе нужен хрен по колено? — Лешка приподнял брови. — Меньше не катит? Записаться на фаллопластику?

— Упаси боже!

— Настоящего — который возьмет на себя все самое тяжелое и неприятное. Только для того, чтобы женщине было легче.

Комментировать я не стала, но про себя отметила, что при таком раскладе согласна быть антифеминисткой. Потому что он мне определенно нравится. Расклад. Хотя и Лешка тоже.

Кстати, сходные установки были у моих родителей. Мама умела и могла многое: например, починить проводку, поменять масло в машине, обматерить соседа-алкаша. Но предпочитала, чтобы это сделал папа. Во-первых, избавляла себя от неприятной работы, а во-вторых, позволяла ему почувствовать свою значимость. Даже если папа чего-то не мог сделать сам, у него были деньги, чтобы делегировать полномочия профессионалу, что тоже шло в зачет.

Не прошло и десяти минут, как в дверь постучали. Строгого вида мужчина в темном костюме принес нам извинения за доставленные неудобства и пообещал, что виновные будут наказаны. Двое мужиков попроще внесли детскую кроватку, а большую унесли. Следом пришла горничная с бельем и быстро ее застелила.

— Ну что, в ресторан? — спросил Лешка, когда наконец все удалились.

— А может, здесь что-то приготовим? — я бегло оглядела кухонный уголок, отделенный от холла-гостиной барной стойкой. — Ты же сказал, что взял что-то.

— Лера, когда я говорил, что здесь есть кухня, имел в виду, что можно что-то разогреть для Маруси. А взял я всякой ерунды, на скорую руку перекусить. Мне хотелось, чтобы ты вырвалась из своего беличьего колеса и хоть немного отдохнул, а не торчала тут у плиты.

— Да? — я состроила вполне так беличью мордочку. — А я думала, чтобы потрахаться вволю. Без оглядки на часы и витающих духов.

— И это тоже. Пошли.

Пришлось одевать Марусю обратно: до ресторана надо было идти минут пять. На территории базы отдыха расположились десятка два домиков, раскиданных вокруг озера, и административный корпус с рестораном и СПА. Видимо, весть о том, что приехала пара опасных вонючек с грудным ребенком, разлетелась мгновенно. Никто даже не пикнул, когда мы вошли в ресторан с коляской. Только предложили столик в углу, чтобы не мешались на проходе.

Засиживаться не стали: Маруська скоро начала возиться и хныкать. Пришлось снова запихивать ее в комбез. И так по три раза в день?

— М-да, — согласился Лешка. — Не самый лучший вариант. Ладно, ты иди, а я тут пошуршу немного. Постараюсь договориться, чтобы нам все в постельку приносили. В смысле, в домик.

Вернувшись, я снова раздела Марусю и села ее кормить. Щелкнул замок. Лешка остановился на пороге комнаты, глядя на нас, и сказал задумчиво:

— Все-таки это невероятно красиво — когда женщина кормит ребенка. Есть в этом что-то такое… до мурашек. Тайна жизни.

И вот тут мне тоже стало… до мурашек. Почему-то вдруг кольнуло ревностью к его бывшей жене, которая родила от него сына. И вот так же кормила, а он смотрел на них. Или нет, все-таки это была не ревность, а скорее досада, что Маруська не его дочь.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Глупости, глупости! Не буду вообще об этом думать!

Снимая куртку, Лешка сказал, что проблема снята.

— Там, оказалось, и договариваться ни о чем не надо. Обед и ужин можно заказать в домик через сайт. Дороже, конечно, но неважно. Ну а завтрак будем здесь готовить. Магазин в поселке, съездим попозже, купим все, что нужно.

Он подошел к нам, поцеловал меня в макушку, сел в кресло. Вроде, читал что-то в телефоне, но я то и дело ловила его взгляды. Такие, что становилось жарко. И казалось, будто Маруська специально тянет.

Наконец она начала сонно жмуриться. Выпустила сосок, хныкнула, снова присосалась. Чмокнула лениво еще пару раз и задремала. Я отнесла ее в кроватку, уложила, посидела рядом, пока не убедилась, что спит. Включила радионяню, прикрыла дверь.

— Уснула? — Лешка отложил телефон и встал.

— Да.

— Может, и нам за компанию прилечь?

— Всему детскому саду тихий час? — я сняла свитер и бросила на кресло.

— Ну… постараемся сильно не шуметь.

Он подхватил меня на руки и перекинул через плечо. Свесившись вниз, я дотянулась до его задницы.

— Штурман, обозначьте направление, — Лешка открыл ногой дверь в спальню.

— Верной дорогой идете, товарищи, — хихикнула я, крепко вцепившись в ягодицу. — Самым правильным эротическим курсом.