Глава 55

— Сегодня же переезжаете ко мне, — отрезал Лешка, вырулив со стоянки.

— Но его же арестовали, — пискнула я и напоролась на такой взгляд, что по-куриному втянула голову в плечи.

— Не арестовали, а задержали. Сорок восемь часов — максимум для ИВС. Изолятора временного содержания. А дальше либо в СИЗО, либо отпускают. Меру избирает следователь. Или суд. И заметь, если бы не тревожная кнопка, тебе бы сказали: решайте свои личные дела сами.

— Даже если бы он меня убил?

— Обычно тема по подобным делам такая: «когда убьют, тогда и обращайтесь». Даже на причинение вреда здоровью надо сначала побои снять в травме. И то не факт, что чувака закроют. Скорее, хулиганку нарисуют. И так придется Тёмыча напрячь, чтобы по максимуму дали. Реальную уголовку, с отсидкой. За похищение. Это до пяти лет, но блин, очень трудная статья.

— В смысле трудная? — не поняла я.

— Трудно доказать, что тебя реально похитили, а не добровольно поехала. Кнопка, конечно, поможет, но все равно.

— То есть ты допускал такой вариант, когда заключал договор?

— Лера, я допускал любой вариант. Поэтому хотел этого избежать. Готовься. Если рассчитываешь избавиться от него, тебя ждет много неприятных моментов с перетряхиванием грязного белья. А если махнешь рукой и сдашься, то следующий раз будет последним. Для тебя. Я не шучу. И не пугаю. Просто так и будет. Такие, как он, не останавливаются.

— Я верю. Леш, если бы не ты… — Меня передернуло от ужаса и отвращения.

— Все, успокойся. Я понимаю, сложно, но попытайся. А переедешь сегодня же. Это не обсуждается.

— А родителям что сказать?

— Как есть. Да, для них лишнее волнение, но лучше не скрывать.

В полицию он приехал, когда меня там трепали вовсю. Как утка навозного жука. Пытались свести к тому, будто я добровольно куда-то поехала с Максом, но что-то не срослось, и тогда я вызвала помощь. Я настаивала, что он давно меня преследовал, а сейчас вынудил угрозами и силой. Засада была в том, что ножа при нем не обнаружили. В машине тоже. То ли скинул, то ли я приняла за нож что-то другое, острое и металлическое.

— Давно преследовал, говорите? — с тупой иронией спросил парень лет тридцати в штатском. — А почему в полицию не обращались?

— Обращалась. — Я начала пениться, но усилием воли сдержалась. Ну стала бы истерить, кому бы сделала лучше? — Только меня послали подальше. Даже заявление не приняли. Мол, идите и решайте свои личные дела сами. А когда сначала угрожал, а потом под дверь кошку с отрезанной головой подкинул, пришлось убегать со съемной квартиры ночью через черный ход.

— Кошку? Вы видели это? Как подкинул?

— Нет. — Дура, надо было сказать, что видела, своими глазами. — Но кому еще это могло понадобиться?

— Значит, это только ваши слова.

Прозвучало как «ваши пустые бредни». И вообще кошка сама пришла на коврик. Без головы, ну и что?

В общем, меня целенаправленно сливали. Таким макаром Максу грозила только какая-то мелочь за неповиновение полиции — или как там это называется? Вот тут-то и появился Лешка. Вломился в кабинет, как в свой собственный, показал адвокатские корочки и немного парня нагнул. В итоге заявление у меня все-таки взяли, а Макс по распоряжению дежурного следователя отправился в камеру — до принятия решения по делу.

Мама, разумеется, бегала по потолку. С Марусей на руках: та что-то почувствовала и заходилась от крика. Пока я успокаивала ее, Лешка рассказал обо всем маме.

— Сергею Витальевичу я сама скажу. — Я вошла на кухню как раз этих ее словах. — И что дальше?

— Поскольку этого козла могут отпустить в любой момент, Лера с Марусей сегодня же переезжают ко мне, — покосившись на меня, ответил Лешка. — Я бы ее, конечно, под замок посадил, но она ведь не согласится. Если вам неудобно приезжать в центр, придется приглашать няню, когда она будет на экскурсии свои ходить.

— Какая еще няня?! — возмутилась мама. — Ну дальше ехать, ну и что? Не пешком же.

— Если персонажа не закроют в СИЗО, у Леры будет водитель-охранник. На все ее передвижения. На то время, когда меня нет рядом. По-хорошему, надо бы и для вас нанять. Парень этот следил за Лерой, возможно, и вас видел. Конечно, ему непросто будет ее найти у меня, но чем черт не шутит. Адвоката я подключу по уголовке, чтобы дело не слили.

— Спасибо большое, Алексей.

Мама неловко обняла его и пошла к Марусе, которая опять захныкала.

— Она у тебя молодец, — сказал Лешка. — Волнуется, конечно, но никакой паники-истерики.

— Ей же уходить надо было! — спохватилась я. — Пойду отпущу ее и буду собираться.

— Исходи из того, что, если его не отправят в СИЗО, сюда ты не вернешься как минимум до суда. А это может быть не скоро.

Мама сказала, что все свои дела уже отменила, поэтому поможет мне собраться, а потом поедет с нами.

— Ну надо же посмотреть, куда приезжать, — пояснила она, хотя ни капли не обманула.

Ну то есть и поэтому тоже, но больше ей хотелось посмотреть на Лешкину квартиру. Ну и ладно, пусть смотрит.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Как же мне все-таки было жаль уезжать. Гостиную Анину жаль! Мы собирались, и я без конца вздыхала. Лешка, чтобы не путаться под ногами, ушел на кухню — звонить Артему и договариваться.

— Ну вот, — сказал он, вернувшись. — Темка согласился. Завтра утром подъедет, все ему расскажешь. Учти, он станет задавать всякие неприятные вопросы. Не советую что-то скрывать из ложной стеснительности. Будем надеяться, что у него получится. Он реально крутой адвокат, да еще и с мощными связями.

Уже вечером, собрав все, мы загрузили вещи в машину и поехали к Лешке. Мама — следом за нами. У него осмотрела все, оценила и отправилась домой, ставить в известность папу. Закрыв за ней дверь, Лешка обнял меня и прошептал на ухо:

— Ты не представляешь, Лерка, как же я испугался.