Глава 8. Благосклонность Ллос

Две недели и пять дней после побега Дэйдрэ

Аркелан

*

Разговор Рандиэля со служанкой принес свои плоды. Включив все свое очарование, он выяснил причину, по которой моя маленькая женушка решила сбежать из Подземья. Знал о ней лишь очень ограниченный круг лиц, остальные думали, что Дэйдрэ умерла.

Даже сама девушка, которую соблазнил Рандиэль, слышала только обрывки фраз, когда проносила поднос с едой мимо коридора. Тихие рыдания Дэйдрэ, звонкий голос Мэйлиэн. Ранее она заметила Тирсу, выходящую из моих покоев… со мной же. Очень загадочно.

Рандиэль изолировал девушку в индивидуальные тайные покои, о существовании которых не знал никто, кроме нас двоих. Там же в соседней комнате мы спрятали хирурга. Амирэль выл и упирался, всеми правдами и неправдами стремясь остаться в должности, но я был непреклонен. Какое-то смутное ощущение ловушки не давало мне просто убить его.

По факту моей маленькой Дэйдрэ не оставили выбора. Когда я узнал, мне хотелось сразу же совершить правосудие собственными руками и только присутствие рядом друга удержало от кровопролития. Мэйлиэн мало того, что оставила меня без возможности иметь детей с любимой женщиной, так еще и подстроила мою измену на глазах жены! Если бы не защита кольца, она бы наверняка постаралась ее убить.

Но хуже всего мне было от осознания собственной ошибки.

— Рандиэль, скажи честно, я похож на идиота?

— Нет, Повелитель, — ответил друг после того, как принес мне эту «чудесную новость». — Но…

— Но «что»?

— Вместо политики вы решили заниматься войной. Понимаю, не без причин. Дар, который вам передала Дэйдрэ, спас не одну сотню отлично обученных воинов. Но ценой этому стали ваши отношения с супругой.

Я сел в кресло, скрестил руки в замок и уронил на них подбородок, крепко задумавшись. Конечно, Рандиэль был целиком и полностью прав. Я многого не знал о своей любимой, а может быть… не хотел знать? Меня устраивала жизнь такой, какой она была. Мягкая постель с любимой женщиной, тихая и нежная человечка, которая не требует слишком много. Одновременно с этим, она позволяла Мэйлиэн издеваться над собой. Ни одна эльфийка не занималась той дурацкой зарядкой. И уж точно ни одна Повелительница!

Хотя, Дэйдрэ была лишь носительницей титула, но совершенно не соответствовала ему. Такое коварство, которым можно посоперничать с темными эльфийками, можно впитать только с молоком матери, не иначе. А моя любимая выросла среди людей.

Мне казалось, что все пришло в некий баланс. Она жила хорошо. Мать ее не трогала. Только вопрос с наследником висел над нами. И то, не сказать, что мы не старались. Ллос! Ну какой же я дурак! Как мог совершить такой промах?! А ведь Дэйдрэ действительно поверила в мою измену. Кем она теперь меня считает?!

— Есть несколько выводов, Рандиэль. Помимо того, что я не только похож на идиота, но и являюсь им.

— Слушаю, Повелитель, — друг спрятал усмешку в кулаке.

— Дэйдрэ не могла поверить в измену просто так. Во-первых, кто-то притворился мной. А это редкий Дар копирования, и я не слышал, чтобы у нас был такой маг. Нужно выяснить кто это. Во-вторых, повторить можно лишь внешность, но не манеру двигаться, говорить и прочее… кто-то изучал меня. Долго и тщательно. Проверь-ка тот тайный ход за шкафом. Возможно, найдешь зацепки кто у нас такой смелый. А мне пришло время побеседовать с Тирсой.

Вооружившись привычным образом, я спустился в храм Ллос. Сегодня был обычный день, поэтому никаких служений не проводилось, но все равно несколько эльфиек старательно полировали лапы статуи-паучихи с верхом из женского тела. Мне показалось, богиня подмигнула, когда я погрузился в воздух, наполненный благовониями.

Самая высокая и гибкая эльфийка отделилась от группы и с грацией кошки на охоте двинулась в мою сторону.

— Аркелан, — проворковала эта женщина, которая была скорее раздета, чем одета. Портупею из тонких полосок кожи и широкий пояс вместо юбки едва ли можно было назвать полноценным платьем. Бедра эльфийки сдавливали тесные ремни-гартеры, делая ее ноги похожими на продукт копчения. Сразу вспомнились чудесные бедра жены. Покатые, прекрасные сами по себе, без кожи и блесток.

— Тирса, — кивнул я.

— Ты пришел сюда, чтоб я скрасила твое горе? — она моргнула потрясающе длинными ресницами, которые обрамляли аметистовые глаза, и приняла соблазнительную позу. Но мое тело оставалось глухо к ее попыткам соблазнения. После Дэйдрэ все эльфийки казались искусственными, словно куклы-марионетки в руках богини-паучихи.

— Ты мне нужна, — я потянулся к тонким пальцам девушки. А потом щелкнул оковами, соединяя нас двоих.

— Оу, — удивилась Тирса. — Кажется, раньше тебе не очень такое нравилось.

— А мне и сейчас не нравится. Я сделал это, чтоб ты не сбежала. Подойдем к алтарю?

— Так скоро? — растерялась эльфийка. — Но у нас очень давно не было секса, может быть, все изменилось…

— Некогда сопротивляться. Ты хотела стать Повелительницей, так давай спросим у Ллос, достойна ли ты. Если помнишь, Дэйдрэ она подарила свою благосклонность, отметив темной вспышкой мою жену, когда я показал ей храм и окунул ее руку в лаву.

— Но твоя жена была здесь только один раз!

— И этого раза оказалось достаточно для богини. Сколько лет ты уже служишь ей, Тирса?

Я поволок сопротивляющуюся эльфийку к статуе. Между паучьих ног текла лава, плавясь в специальной чаше. Древние оставили нам этот храм как наследие и завещали все важные решения согласовывать с богиней. Но иногда эльфийки заигрывались и считали себя лучше нее. Думали, что вправе попрекать ее выбор. Я знал, что сейчас будет.

Кажется, Тирса тоже догадывалась. Наши руки оказались над горячим потоком лавы.

— Великая Ллос, будь свидетельницей моего разговора с этой женщиной!

Вокруг нас собрались остальные жрицы, постепенно эльфы стекались посмотреть на представление.

— Ты не имеешь права! — прошипела женщина, но мне было плевать на ее страдания. Она заставила мою жену плакать. Они все… заставили ее плакать множество раз.