1.2

Дэйдрэ

*

Жрица темной богини вплыла в помещение, едва касаясь ногами пола. Я никогда не понимала, как именно эльфийки могут так плавно передвигаться! Рядом с ними я казалась неуклюжей уткой, и это в лучшем случае! Сама Мэйлиэн сравнивала меня со слонихой, особенно когда рядом танцевала ее дочь, Лайра ан Дорр. Она вообще не особо стеснялась в выражениях, высмеивая мой вес, говоря, что я слишком заплыла жирком (это было не так), сравнивая с сестрой Повелителя, тоненькой эльфийкой.

Однажды я случайно узнала ее вес. Он был всего на пару килограммов меньше моего, но ростом она была выше, поэтому смотрелась гораздо стройнее. После этого эпизода я стала плохо питаться, избегать жирных блюд, ела одни овощи. Когда муж вернулся из очередного похода и заметил это, он долго убеждал меня в том, что мое тело – идеальное, и, наоборот, если хочу, могу еще набрать несколько килограммов. Кажется, он даже что-то сказал своей матери, потому что с тех пор комментарии к моему весу прекратились, но нашлось много других поводов придраться. Веснушки на носу, светло-русые волосы, белая кожа, — словом, все то, что делало меня человеком.

— Слышала, мой дорогой сынок наконец-то решился найти тебе замену?

И если до этих ее слов я плакала, то теперь слезы высохли, и их сменил гнев.

— Вроде того! Ваш сын оказался изменником, тут нечем гордиться.

— Ох, Дэйдрэ, ты осталась такой же наивной, как и в первый день жизни в Подземье! Мужчины всегда изменяют, ты разве не знала? Особенно тем женам, которые не могут родить.

Блеснув длинными накрашенными ноготками, стройная дроу подплыла ближе, заглянула мне за спину, осматривая собранный рюкзак.

— Решила сбежать? Это так… по-человечески. Какой же бесхребетный народ… — цокнула она языком. — Может, тебе помощь нужна? Золота подкинуть? Все же ты семь лет согревала постель моего сына.

Я столько лет глотала унижения от свекрови, терпела издевательства ради мужа, но сейчас… готова была просто взорваться. Нет! Нельзя ей перечить, иначе она может и по-тихому прикопать меня где-нибудь, раз я теперь не нужна.

— Я справлюсь, леди Мэйлиэн. Найду тихое место в глуши и буду жить там. Не волнуйтесь, вы про меня больше не услышите.

Фиолетовые глаза жрицы наполнились довольством. Чуть прищурившись и задумчиво рассматривая свой маникюр, она резюмировала:

— Гордость не всегда хорошее качество, милая. Иногда нужно засунуть ее куда подальше и принять помощь от врага.

— Врага? — переспросила я, чувствуя, как по спине бежит холодок.

— Конечно. Или ты будешь делать вид, что это не так? Ты мне никогда не нравилась. Терпела тебя только ради непонятной прихоти сына! Дар ты отдала в первую же ночь, так зачем держать человечку рядом с собой?!

Я распрямилась, с вызовом глядя в лицо этой черной гибкой гадюки.

— Знаете, а я вас никогда не считала врагом. Вы были матерью моего любимого мужчины, хоть и считали меня кем-то вроде домашнего животного. Рада, что мы все выяснили. Теперь вы позволите мне уйти?

В мистических фиолетовых озерах мелькнуло непонятное чувство. Но оно быстро исчезло.

— Я так понимаю, ты отказываешься от золота? Что ж. Прощай, Дэйдрэ.

— Подождите… — слабо пробормотала я.

Мэйлиэн триумфально развернулась.

— Так и знала! Все же решила забрать свое? — фыркнула свекровь, которой на вид едва ли можно было дать больше тридцати лет. Дроу медленно старели и списывали это на отсутствие в пещерах солнечного света. Ну и на милость самой Ллос, конечно же.

— Где Аркелан? Хочу попрощаться с ним в лицо.

— По-моему, Тирса увела его в Алые комнаты. Знаю, ты отказывалась ходить туда.

Алые комнаты… Обитые мягким бархатом, с ложем, где побывало уже множество пар, и массой приспособлений для жесткого секса и прочих… развлечений. Все верно. Я отказывалась ходить туда. Потому что муж прекрасно умел раскрыть мою чувственность и без Алой комнаты. А некоторые практики мы успешно применяли и так, без опасности подхватить что-нибудь заразное. Он предлагал мне посетить их в самом начале нашего брака, но я отказалась. Значит, нашел с кем сходить теперь? Дыра в моей груди разрасталась все стремительнее и сильнее. Значит, никакого прощания не будет.

— Понятно. Это все, что я хотела спросить.

Мать Повелителя смерила меня долгим пронзительным взглядом. Потом развернулась и вышла из покоев, некогда бывших для меня такими родными.

Я всхлипнула и осела на пол. По телу прошлась нервная дрожь, рыдания застряли в горле. Пальцы скрючились, желая схватить длинный ворс ковра, но не находили его. В голове продолжали звучать настойчивым эхом гулкие слова Мэйлиэн.

Особенно тем женам, которые не могут родить.

Наверное, я и правда бракованная. Лучше уйти мирно и забыть последние семь лет как страшный сон.