17.1

Михаль, ничего не говоря, грубо выхватил у меня из рук корзинку, щербато улыбнулся, отчего меня всю передернуло до самых кончиков пальцев ног, и развалисто пошел в сторону дома. Его дружки поплелись за ним. Эти двое больше походили на любителей полежать на сеновале, чем на реальных работников. И если раньше я бы стерпела подобное отношение, то сейчас решилась воспротивиться. Не хотелось начинать новую жизнь вот так.

— Вы уверены, что они справятся с задачей? За некачественную работу я платить не буду! К тому же мой дом очень старый и на участке много антикварных объектов. Если что-то из этого пострадает, я взыщу с них плату.

— Тьфу! — сплюнула бабка. — Уж забор-то сладють, че там делать-то!

Ее тон и ответ мне не понравился. Но моя корзина с продуктами уходила все дальше, поэтому пришлось догнать мужчин и понадеяться на удачу. Хотя сердце подсказывало: ничего хорошего не выйдет из этой истории с горе-работничками.

Знаете, так иногда бывает. Ты чувствуешь, что поступаешь неправильно, но все равно идешь в том же направлении, не пытаясь изменить ситуацию. Временами у тебя совсем нет сил на сопротивление. Ни моральных, ни физических.

Вот и я была озабочена обедом, уборкой и размышляла о том, где и как купить одежду для Люпины, полностью погрузившись в свои мысли. А ведь еще необходимо узнать насчет сельской школы, где она находится, какие там учителя и возьмут ли малышку на обучение. Конечно, с ее шрамами будет непросто. Но обучение никогда не дается легко. Или, может быть, сразу воспользоваться предложением Эрданэля и попросить у него учительницу?

Мужики лениво о чем-то переговаривались, периодически поглядывая на меня. Они старались вести себя прилично и явно чувствовали себя не очень комфортно. Почему? Об этом я узнала, когда вся компания подошла к дому.

— Михаль, ты это… переоценил нас что ли, — сказал светловолосый друг сына продавщицы и присвистнул. — Я уже и забыл, какой огромный тут дом и земли валом. Последний раз бегал сюда мальчишкой и то напоролся на защиту мага. Чуть не остался без пальцев на ногах, едва успел отпрыгнуть.

— О какой защите вы говорите? — полюбопытствовала я, и парень охотно пояснил.

— Почему забора тут нет? Потому как все равно никто не мог зайти. Словно дом опутывали невидимые нити. Если ты их переступал, сначала чувствовал небольшую боль, но потом она становилась все сильнее и сильнее.

Я вспомнила, как мы с Люпиной сюда приехали. Никакой защиты не было.

— Наверное, теперь она не действует, раз у дома новый хозяин, — пожала плечами я. — Идите смело.

Решила подбодрить мужиков собственным примером, смело шагнув вперед. Обувь провалилась в грязь.

— Ну вот! — разочарованно вздохнула, глядя на собственный ботинок. После трех недель жизни на поверхности нежная кожа истончилась, шнурки начали перетираться, а подошва начала походить на голодного зверя с раскрытой пастью. Муж покупал мне качественную хорошую одежду, но она не была приспособлена для путешествий по коричневой весенней жиже.

За ночь сильно потеплело, и в воздухе пахло талым снегом, а весь мой участок представлял сейчас смесь из грязной воды и беспорядочных свалок застарелой листвы вперемешку с пожухлой травой. То там, то сям торчали пеньки, явно намекая, что прошлый хозяин ничего здесь не выращивал и вообще не заморачивался облагораживанием участка.

— Ладно, давайте, шевелитесь, — дал команду Михаль, смело ступив в грязь.

Я забрала у мужчины корзинку.

— Пожалуйста, не повредите эти светильники, сейчас они не работают, но я надеюсь их починить. Действуйте аккуратно. Заплачу достойно, — сказала я и отправилась ко входу в дом. Когда уже открывала дверь, до меня донеслись нелестные слова:

— Иш какая фифа, — сплюнул на землю третий из компании. — Баба должна детей рожать, а не приказы раздавать. Откудать такая деловуха?

— Язык свой засунь в мягкое место, Ров, — быстро осадил его Михаль. — У нас и так работы мало, лишние монеты?

Ладно, признаюсь, Михаль оказался не так уж плох, как я думала.

Люпина закончила уборку и выскочила ко мне довольная.

— Ты умничка, давай с тобой блинчиков нажарим и курочку запечем на обед? Я тут купила кое-что.

Девочка согласилась, и мы с ней отправились на кухню узнавать, как тут что устроено. Хотя в доме свет так и не заработал, но печь согревалась отдельным магическим кристаллом, поэтому приготовить обед мы все же смогли. Более того, работала она настолько удобно, плавно распределяя тепло, что блинчики вышли всем на зависть, ажурные, равномерно поджаренные. Я дала Люпине попробовать налить тесто на сковороду и перевернуть блинчик самой. Вышло нечто не совсем круглое, забавной формы.

— Смотри, Дэя, котик! — воскликнула Лю, смело поддевая лопаткой несуразное нечто. Учитывая ее состояние, далекое от полного восстановления, она справлялась очень хорошо.

— Отличная работа, — тепло улыбнулась я, слабо угадывая ушки и усики из теста. Малышка расцвела и принялась наливать новую порцию теста.

Духовка тоже оказалась очень практичной. К обеду кухня была полна аппетитных запахов мяса и выпечки. Мы хорошо поели, и Лю убежала в комнату, сказав, что у нее там какие-то свои дела. Думаю, она обследовала дом на предмет забытых прежним хозяином мелочей, которые могли бы сойти за игрушки.

Ведомая любопытством, высунулась в окно посмотреть на работу деревенских мужичков. И, если честно, увиденное мало походило на то, что я хотела увидеть. Дверь в сарай была открыта, часть инструментов вывалилась наружу. Мужчины выбрали топорик, и в данный момент один из них взвешивал его на ладони. Ров, кажется.

Двое стояли в стороне и переговаривались, глядя на Михаля, который сосредоточенно отмечал что-то в грязи. Я открыла окно.

— Соседний участок заканчивается тут! — крикнул любитель оскорблять незнакомых женщин. — Неча ей лишней земли отстегивать!

— Зря я тебя взял с собой, только болтать и можешь, — махнул на него Михаль. — Вуслик, иди сюда, помоги забить. Думаю, если вот так разметить, будет хорошо. Только земля мерзлая, плохо входят колышки.

— Агась.

Но Вуслик очень неудачно промахнулся мимо заданного колышка и угодил себе по ботинку. Взвыв, упал на зад и начал срочно расшнуровывать завязки, чтоб добраться до ступни.

— Эх ты, рукожоп! Гляди, как надо! — сказал тот, кого звали Ров. Выхватил топор и, перевернув его тупой стороной, начал методично бить по колышку. Заходил он плохо, но все же вбился, и тогда Ров перешел к другому. Минут через десять за ним выстроился целый ряд неровных, покосившихся отметин.

Михаль тем временем натянул нити между ними. А третий парень так и сидел на холодном, баюкая ногу. А вдруг он сильно поранился?

Действуя инстинктивно, я побежала к своему рюкзаку и нашла прихваченную из больницы мазь (менее редкую, чем ту, которой я лечила Люпину) и рулон бинтов. Надеюсь, Ландрэ не заметит небольшую пропажу.

Спустилась к мужчинам, отчего они все сразу напряглись.

При ближайшем рассмотрении работа их выглядела еще хуже. Некоторые колья уже собирались вот-вот упасть, да и линия, по которой их поставили, едва ли походила на прямую. Скорее, ломаный зигзаг. Как же тогда будет выглядеть забор?

— Мне кажется, это не тот результат, которого я хотела, — высказалась я. — Давайте я заплачу вам за день работы, и на этом все. Попробую найти более профессиональных мастеров.

— Ты че себе позволяешь, девка? Че не нравится-то? — взвился Ров, но Михаль его осадил одним только взглядом.

— Извините его. Мы согласны. Понимаете, госпожа, забор такой сложно сладить. Территория большая, это не дырку заделать.

— Понимаю, — согласно кивнула я. — Поэтому могу предложить заняться пнями. Их нужно выкорчевать.

— Чтоб я еще раз сюда пришел, как же! Только время зря потратил, — сплюнул Ров, развернулся и начал уходить. Остановился, зло пнул камень и снова продолжил путь.

— Я ему что-то сделала? Почему он так себя ведет? — спросила у Михаля, садясь рядом с больным. — Позволите, я осмотрю вашу ногу? Не целительница, но кое-чем могу помочь.

— Ну как сказать вам, Ров считает, что место женщины — на кухне. Поэтому тот факт, что вы сами купили дом, сильно ударил по нему.

— На самом деле я использовала наследие отца. Всегда хотела жить подальше от города, рядом с водоемом и лесом. Мне нравится такая природа.

— Вот оно че! Ай! — воскликнул Вуслик, когда я надавила. Нога сильно опухла.

— Пошевелите пальцами.

Слава богам, это был не перелом. Но ушиб получился сильный. Я наложила повязку и попыталась впихнуть больную ногу обратно в ботинок, однако она прилично опухла и не помещалась обратно. Пострадавший горестно вздохнул.

— Кажись, на сегодня наша работа закончена, — почесал затылок Михаль. — В одиночку пень не достать, а Вуслик хромает.

— Прости, брат. Ты ж знаешь, я гораздо лучше вырезаю из дерева фигурки, чем делаю такую грубую работу.

Именно в этот момент появилась Люпина, выбежав из дома с сияющими глазами. Наверное, нашла игрушку?

Она улыбалась, но увидев мужчин, вся скукожилась и застеснялась, став идти гораздо медленнее.

— Что с этой девочкой? Она чем-то болеет?.. — спросил Михаль тихо.

— Нет, это ожоги. К сожалению, малышка сильно пострадала при пожаре.

— Бедняжка, — сказал Вуслик. — Иди сюда, не бойся. Если мама разрешит, я вырежу тебе славную фигурку. Кого хочешь? Мишку? Котика? А может, птичку?

«Мама» — это слово прозвенело у меня в ушах.

— Но Дэя не…

— Конечно. Она очень любит котиков, — быстро перебила я Люпину. Пусть уж лучше в деревне считают меня ее мамой. Я потянулась к карману и отсчитала пару серебрушек мужикам за работу. Михаль довольно улыбнулся.

— Спасибо, госпожа.

Михаль помог Вуслику подняться, и они потихоньку поплелись обратно, пообещав прийти через пару дней.