20.1

Аркелан

*

Ров ушел, а я настороженно уставился в яму под пнем, не спеша на обед. Мне не понравилась темнота в корнях пня, слабое весеннее солнце спряталось за тучей, и тень пошевелилась. Норг. Второй.

Гад спрятался, как мог, но мы своими действиями, сами того не желая, обнажили убежище опасной твари. Он зашипел, оскалил черные зубы из призрачной пасти и бросился на меня.

Не имея рядом подходящего оружия, я замахнулся канатом, а потом уклонился от быстрой атаки норга. Только благодаря природной гибкости дроу я не получил никаких ранений. Тварь знала: либо она меня убьет, либо я — ее. Она не пыталась сбежать или снова спрятаться. Душа дроу — изысканное лакомство для норга, если он сожрет меня, станет раз в сто сильнее и быстрее и сможет раздобыть себе новых вкусных душ. Разожравшийся норг — смертельно опасен для поселений дроу.

— Ну уж нет, приятель. Мне еще с женой отношения налаживать, — прорычал я, хватаясь за кувалду, лежащую рядом с разметкой забора. — Рановато пока отправляться к Ллос.

Схватка с монстром сместилась в удобное для меня место. Почему? Очень просто: окна кухни сюда не выходили, а значит, Дэйдрэ не увидит этого боя. А если она его не увидит, не сможет узнать, убил я норгов или нет, следовательно… у меня будет повод побыть с ней дольше.

Коварный план влюбленного дроу. Безнадежно влюбленного, по самые кончики острых ушей.

Норг зашипел, бросился на меня, целясь в горло, но был сбит на подлете кувалдой, а потом и вовсе прибит к земле одним тяжелым ударом. Призрачный череп треснул, оставляя от существа только черную лужицу запекшейся крови, которая сразу начала просачиваться вниз, стирая улики от нашей с ним схватки.

— Вот теперь можно и пообедать, — сказал я, расслабляясь. И мой совершенный продуманный план по завоеванию жены тут же начал трещать по швам.

— Вы такой сильный, дядя дроу! — слабый девчачий голосок вторгся в мое спокойствие.

Дети. Я никогда не умел вести себя с этими маленькими людьми. В Подземье существовал целый Дом воспитателей и учителей, занимающийся исключительно заботами о младшем поколении дроу. Они составляли расписание, распределяли мальчиков и девочек по нужным потокам, проверяли последних на наличие Дара. Детей оберегали как высшую ценность нашего общества, ведь потомство у эльфов случалось не так часто, тогда как набеги орков происходили с завидной регулярностью.

— Эм… — я замешкался, ощущая непривычную эмоцию. Пальцы на руках похолодели, по спине пробежали мурашки, дыхание слегка участилось. Что это? Страх?!

— Дэя сказала, тебя зовут Аркелан. И ты с нами поживешь какое-то время, — заявила девочка, а потом вприпрыжку подбежала к пню, закружилась вокруг него. — Как тебе мое платье? Сегодня купили! Мне впервые покупают такое красивое платье.

Платье? На ней надето новое платье? А что было до него? Я попытался вспомнить, но вместо картинки наткнулся на белое пятно. Ощущая себя еще большим придурком, чем когда промелькнули мысли про готовку Дэйдрэ, я таки расцепил зубы и решил выдавить из себя что-то похожее на слова:

— Платье… отличное. — Вышло сухо. Но по крайней мере это было нечто членораздельное.

Откуда взялся этот страх?

— А тебя зовут Люпина, верно?

— Ага.

Неловкое молчание затягивалось. Но Люпину это ни капельки не волновало. Она чувствовала себя легко и раскованно рядом со мной, что уже казалось чем-то нетипичным. Почему она не опасается большого дроу? Ее не пугает цвет моих глаз, заставлявших врагов трепетать и выкрикивать: «Аркелан Кровавый!»?

— Ты меня не боишься? — решил спросить у девочки.

— Не-а. Доктор в лечебнице тоже был дроу. Он меня спас. Если бы не операция, я бы погибла от ожогов. Правда, теперь я не так красива, как остальные девочки, — закончила Лю, прекращая кружиться.

— Шрамы лишь говорят окружающим, что нам пришлось пройти через испытания.

— Видимо, у тебя их было много, Аркелан, — совсем не по-детски произнесла девочка, склонив голову набок. Ее лицо было обожжено, поэтому жест получился пугающим.

— Я часто бывал в боях. Воин без шрамов выглядит трусом.

— Хм. Спасибо. Значит, я — не трусиха.

— Определенно нет.

— А рисунки? Эти черные линии на коже? — полюбопытствовала девочка.

— Когда богиня Ллос выбирает Повелителя, ему наносят рисунки особыми чернилами и острой иглой. Или если дроу совершает подвиг, или, наоборот, преступление. Узоры имеют смысл.

— Какой смысл у твоих рисунков?..

— Лю! — во дворе появилась Дэйдрэ. — Я ведь позвала мужчин к столу, зачем ты устроила Аркелану допрос?

— Ой! Извините, — стушевалась девочка.

— Ничего. Мне было интересно поговорить с ней. Сколько ей лет?

— Десять.

— А рассуждает как взрослая, — улыбнулся я. — И меня не боится.

— Разве тебя нужно бояться, Арк?

Она назвала меня кратким именем, и буква «р» прокатилась по языку Дэйдрэ, лаская мой чувствительный слух. В голове всплыли неприличные ассоциации. Я знал, как она может рычать, когда я сладко люблю ее. Сглотнув, я решил сменить тему.

— Обед — отличное вознаграждение за выполненную работу. Благодарю за приглашение.

Глаза Дэйдрэ сузились. Маленькая настороженная Сейхо. Она ожидает подвоха, но совсем не там, где нужно.

— Откуда ты научился делать разметку для забора и корчевать пни?.. — спросила жена, когда мы возвращались в дом.

— По-твоему, в походах я только и мог, что бить морды оркам? — усмехнулся я, вдруг понимая, что наше незнание друг друга — абсолютно взаимно. Моя жена знает обо мне ничтожно мало. Как и я — о ней.

Женщина смутилась. Посмотрела в сторону, вытерла руки о передник. Лю убежала вперед. Мы на мгновение остановились.

— Наверное, так я и думала, — нехотя призналась Сейхо. — Не ожидала увидеть, как Повелитель дроу корчует пни или занимается строительством в моем доме.

— А зря. Ведь ты моя жена, моя Повелительница. Так что, если бы Аркелан Кровавый и занимался чем-то подобным, то только в твоем дворе и твоем доме.

С моего языка чуть не сорвалось «любимая». И это было бы провалом моей операции по возвращению жены.

— Идем, я приготовила для тебя порцию блинчиков без сахара, — сказала Дэйдрэ, заходя в дом.