21.2

Резко втянув носом воздух, стараясь обуздать разбушевавшееся либидо, я тихо спросила:

— А что с норгами? — мой голос дрогнул, выдавая неуверенность. Ну же, Дэйдрэ, соберись!

Набравшись смелости, я подняла глаза вверх, чтоб попасть в адское пекло алых радужек Повелителя. Он не спешил отвечать. Его взгляд жег горячими углями, вынудив меня сжать кулаки и нервно закусить губу. Глаза мужа тут же устремились туда, став сиять еще ярче. Когда дроу переполняли эмоции, это передавалось его радужкам.

Он хотел меня. И степень желания зашкаливала.

Арк подобрался ко мне непозволительно близко. Или же я сама позволила ему это сделать?..

— Норги не показывались, — хрипло произнес муж. — Прячутся, сволочи. Придется мне остаться еще на пару дней.

Интуиция подсказывала мне: он врет. Вот прямо сейчас, все, сказанное им, — неправда. А следом пришло новое ощущение-воспоминание. Когда он говорил об измене и о том, что не совершал ее, в его словах было гораздо больше искренности, чем сейчас. Измены действительно не было? Может… я могу позволить себе обмануться?..

— Да?.. Но норги слишком опасны, лучше тебе задержаться… — выдохнула, и тут же ощутила горячие твердые губы, целующие мои.

Я прикрыла веки, чувствуя, как все вокруг начинает вращаться и исчезать. Остались только мягкие осторожные движения Аркелана, исследовавшего меня заново. Язык дроу прошелся вдоль нижней губы, дразня, заставляя открыться ему навстречу.

Кровь стучала в висках, сомкнутые под грудью руки безвольными плетьми упали вдоль тела. Как я могу сопротивляться?.. Он изменил мне, я в мельчайших подробностях помню ту мерзкую сцену, но ничего не могу с собой поделать. Когда-то я думала, что не смогу простить его, а теперь таю в сильных руках.

Нас многое связывало.

Нас многое разделяло.

Муж сделал движение вперед, приподнимая меня за талию и сажая на стол. Вклинившись между моих бедер, он, продолжая целовать, медленно провел ладонью по щиколотке, колену, постепенно пробираясь все выше и приподнимая юбку. Такие знакомые движения, плавные, волнительные. Он всегда знал, на что имеет право.

— Моя маленькая Сейхо, — простонал он мне в губы и сразу же закрыл рот поцелуем, не давая ответить. Язык мужа танцевал, сильнее распаляя мое желание. Внизу живота закрутилась огненная спираль, я выгнулась в пояснице, рефлекторно подаваясь ему навстречу.

— Все правильно, — хрипло произнес дроу, оставив мои губы. Он переключился на чувственные поцелуи шеи. И я на секунду обрела возможность мыслить.

— Арк, нет… Я не хочу… — однако сформулировать их в слова получилось плохо.

— Я знаю, — спокойно произнес дроу, чуть царапая нежную кожу выраженными клыками. От этого я всегда теряла голову. Простонав, мысленно ругая себя за доступность, я запустила пальцы в его частично влажную шевелюру. Хотелось накрутить белые волосы на кулак и заставить его…

Но мужа не пришлось просить. Он словно читал мои мысли, начав медленно спускаться вниз. Ключицы, ворот платья был расшнурован и безжалостно смещен в сторону. Достаточно, чтоб он мог вобрать в рот острый сосок, жаждущий его ласки.

Я всхлипнула, сильнее прогибаясь. Как-то слишком быстро оказалась лежащей на спине. Муж опустился ниже, ныряя между моих ног.

О нет! Там же… трусы-парашюты! Бабушкино белье! Я никогда не показывалась мужу в таком!

Секундный стыд, но Арку не было дела до какого-то белья. Хлопковый ужас слетел с меня за одно мгновение, не став преградой темному эльфу, и вместо ткани к лобку нежно примкнули горячие губы дроу.

Напряжение, накопленное за неделю, радостно хлынуло вниз, сосредоточившись в одной точке. Горошинка плоти, плотно обхваченная губами, затрепетала в предвкушении, а потом пустила по всему телу короткие электрические разряды, стоило кончику языка коснуться ее.

— Ах! — только и смогла выдохнуть в потолок, судорожно впиваясь пальцами в край столешницы.

— Я безумно скучал по тебе, — прорычал муж и снова прильнул к промежности. Его язык танцевал по оголенным нервам, заставляя меня вздрагивать, всхлипывать и умолять. Он щекотал, обрисовывал по кругу, втягивал в рот и снова дразнил, очень быстро подводя меня к той грани, за которой не говорят слова «нет», за которой нет места протесту и сопротивлению.

У меня очень давно не было мужчины, а для тела, привыкшего к иному, — это настоящее испытание. И даже злость от измены мужа не смогла затмить безумного желания, когда Аркелан приехал в мой дом. Слишком доступный и близкий, чересчур хорошо знающий меня и мои слабые точки. Способный по микромимике угадать эмоции, бушующие в сердце.

«Скучал по тебе…» — гремело в ушах, когда он продолжал доводить меня до исступления умелым языком. Разве скучают по тем, кому изменяют?..

А потом все мысли меня покинули, оставив после себя красный туман, сотканный из желания ненадолго, но все же… принадлежать моему дроу.

Всхлипнула, закусив указательный палец, и простонала едва слышно, переступая сквозь собственное эго:

— Еще…

— Да, моя госпожа, — в голосе мужа появились мурлыкающие нотки. От этого я завелась еще сильнее. Ему всегда нравилось, как я отзывчиво реагирую на его ласки.

Он добавил пальцы, отчего я чуть не задохнулась, лишившись всего воздуха в легких. Зарылась второй рукой в его волосы, притягивая к себе сильнее, позабыла обо всем. О том, что я теперь одинокая травница, о новых обязательствах, о планах. Все разбилось вдребезги под непередаваемым ощущением его близости.

Когда по телу прошла судорога и я начала беспорядочно вскрикивать, муж продолжал работать пальцами, но поднялся и грубо заткнул мой рот поцелуем.

— Мпф… — нечленораздельный стон сквозь его язык все же вырвался наружу.

Когда меня отпустило, мы замерли, тяжело дыша.

Я — осознавая все последствия того, что только что случилось.

Он — борясь с собой.

Благодаря закатанным рукавам рубахи я видела, как вздулись вены на сильных предплечьях. Муж сцепил челюсти, через силу отстраняясь от меня.

Помог поправить юбку, а потом притянул к себе, обнимая крепко-крепко. Знакомый запах проник в ноздри, вызывая ассоциации с безопасностью, нежной щемящей близостью. В носу защипало, на глазах выступили слезы. Он их не видел.

— Я тебе не изменял, Дэйдрэ. Я буду доказывать это столько, сколько нужно. Пока твое сердце не оттает и не простит меня окончательно.

— Но как же… Тирса?

— Я ее казнил. Ллос не щадит предателей. Моя мать прошла суд, она сейчас в подземелье. Вместе с хирургом-садистом, Амирэлем. Почему ты ничего мне не рассказывала? Операция, слухи, обращение моей матери и сестры с тобой. Ты молчала, пряталась… почему? — его вопрос звучал очень конкретно. И на него у меня не было ответа.

Так было проще, наверное. Безопаснее. Я не хотела напрягать мужа, сражающегося с орками на передовой, своими проблемами. Они казались такими ничтожными.

Он оторвал меня от своей груди и заглянул в глаза.

Я не смогла спрятать слез. Они лились по щекам в ответ на сжавшееся от надежды сердце.

— Сейхо… не плачь. Я всегда любил только тебя. Ты — самое ценное в моей жизни. С того мига, как у алтаря почувствовал в своей руке твои маленькие пальчики и нас благословила Лиорет.

Хлюпнув носом, я прильнула к нему, не в силах смотреть в любимые глаза.

Вдруг во дворе послышалось громкое ржание Дарка. А потом ругань двух незнакомых голосов.

— И это здесь живет моя племянница?! Ямы на каждом шагу! Какое право пигалица из лечебницы вообще имела забирать ребенка?!..

— А ты слышала, что про нее говорят в деревне? Якобы она с дроу живет и слаба на передок! — поддержал ее мужчина.

Противные скрипучие голоса разнеслись по двору, легко проникнув в приоткрытое окно кухни. Дроу нахмурился, сведя белые брови на переносице.

Я вытерла слезы, вскочила со стола, паникуя.

Тетя Люпины с мужем! Это она?.. Но зачем они пришли сюда? Судя по рассказам девочки, женщина никогда не питала к ней теплых чувств. Наоборот, обращалась с ней жестоко. Наследие Люпины — сгоревший дом и немного земли. Совсем не те золотые горы, ради которых нужно было бы ее разыскивать.

— Дэйдрэ, не спеши, — муж вышел вперед, собираясь встретиться с непрошенными гостями лицом к лицу.