18

Моргаю и опять перед глазами лицо моего коллеги.

- Ну так, что скажете, Яна Владимировна?

Понимаю, что я только что пропустила мимо ушей вопрос Семена Павловича. Становится слегка стыдно за мою рассеянность, но у меня в голове все время иные мысли. Именно сейчас, когда я должна праздновать и быть счастливой, лежка дегтя от меня никуда не девается, поэтому я улыбаюсь как могу мягко и переспрашиваю.

- Относительно чего?

Мужчина приподнимает бровь. Явно в недоумении, что я умудрилось пропустить всю его речь мимо ушей.

- Прошу извинить меня за рассеянность, не каждый день гранты выигрываешь, - опять умасливаю и мне это удается.

На сухом лице Куравлева проскальзывает легкая улыбка.

- Я предлагал нам с вами отпраздновать эту победу. Как раз выходные скоро. Могли бы собраться на моей даче.

Что-то цепляет в его словах, пока не улавливаю, но все же…

- Всем составом поедем?

И опять замечаю недовольное выражение на лице Семена.

- Нет, Яна Владимировна, я бы хотел узким кругом. Будете вы, я, ну может еще пара коллег. Просто у моей мамы день рождение так же в выходной и я… я бы хотел, чтобы вы поехали со мной… в качестве моего дорого друга, спутницы, если позволите…

Киваю заторможенно. Однако интересный поворот. Присматриваюсь к мужчине. Не высокий, щупленький даже. И лицо простое.

Куравлев не знойный мужчина. И… он совсем не похож на харизматичного и крепкого, широкоплечего и рослого Михаила, моего бывшего мужа.

Так. Стоп. А почему я сейчас их сравниваю?!

Одергиваю себя мысленно. Даже себе оплеуху за то, что я всех сравниваю с Вороновым. С предателем и изменником и отчего-то все мужчины ему проигрывают…

Его харизме, мощи…

Глупо, Яна.

Ты знаешь, что солнце обжигает, оно вырывает твои крылья безжалостно их опаляя и ты летишь на землю, разбиваясь.

Отгоняю от себя лишние мысли и еще раз приглядываюсь к преподавателю с нашей кафедры. Молодой еще. Лет сорок. Волосы светлые, зачесанные на косой пробор. Костюм слегка мешковато сидит на плечах.

Обычный. Купленный в масс маркете, где и я одеваюсь. Это не эксклюзивный пошив моего бывшего мужа.

Я присматриваюсь, не нахожу ни одного сходства и это дает надежду на то, что нужно идти от противоположного, нужно дать себе шанс, вспомнить, что я женщина и нравлюсь…

Заставляю себя улыбнуться еще шире, а Семен чувствую перемены в моем настроении, кладет руку на мой локоть.

Рукав у моего платья три четверти, так что холодные пальцы мужчины касаются оголенного участка кожи, доверительный жест, который мне становится неприятным.

А я решаю кое-что проверить, поэтому легонько улыбаясь отвечаю:

- Семен Павлович, в выходные садик закрыт, и я не знаю смогу ли оставить дочку…

Повисает пауза. Мужчина словно спотыкается и глаза прячет, на мгновение опускает. И только этот жест мне о многом говорит. Я никогда не скрывала у себя наличие дочери. Да и как, когда с животом размером с арбуз на кафедре защищала свою диссертацию. И поблажек мне комиссия на мое положение не делал.

Ручьем лились перекрестные вопросы, уточнения. Требования эмпирических подтверждений гипотезы.

От напряжение у меня сорочка к спине прилипла, но я держалась, уверенно снося удары в виде ехидных вопросов с подковыркой.

После того, как поступил со мной мой бывший муж появилось своеобразное отношение ко всем проблемам, потому что я знаю, как может быть, когда тебе наносят удар в самое сердце и проворачивают нож.

Все остальное не так и важно уже…

Поэтому я вскидываю подбородок и внимательно смотрю на мужчину, который делает мне своеобразное предложение провести вместе время, он должен понимать, что моя Масяня идет со мной в комплекте. Мы неотделимы и связь наша нерушима…