56
Михаил Воронов
Наблюдаю за реакциями Яны. Не может так человек играть… Не может быть такой первоклассной актрисой, когда смотрит видео, которое мне всю душу вывернуло и сердце проткнуло крюком, моя жена бледнеет…
Поднимает на меня бездонные глаза и там такая боль в вперемешку с непониманием, шок чистейший…
И где-то внутри меня прежний Михаил поднимает голову. Тот самый, который безоговорочно любил. Оказывается, не сдох этот уголок моей души, хоть и мучался в агонии.
- Я не изменяла тебе, Миша. Ты можешь мне верить – можешь нет. Но я не помню этого… я не помню!
Кричит и в глазах слезы. И эти слезы они как яд. Как чертова кислота, которая дробит все внутренности, расщепляя меня на атомы.
Яна идет на балкон, ее шатает. Она садится в кресло и вновь запускает видео.
Снова и снова. Всматривается в проклятые кадры. Сажусь напротив. Что-то у меня в голове зажигается и в душе. Это нечто очень отдаленно похоже на надежду.
Внезапно Яна поднимает голову от экрана и убивает меня на повал своей фразой…
- Туфли… лакированные… с красной полоской… Марта Романовна… В тот день… К нам домой пришла Марта Романовна… Мы пили чай…
Меня будто очередью из автомата. Насмерть. На поражение. Рикошетом.
Я не сказал Яне кто именно скинул мне это проклятое видео! Как она узнала?!
Не могла знать… не могла…
- Да… - жмурится, цепляет пальцами виски, придавливает, как если бы пыталась вспомнить, - чай… а до этого… твоя мама… она пришла к нам, я помню, как открывала дверь… и туфли… странные туфли с яркой линией… глаза по ним скользнули… а потом… кухня… черт… не могу… провал… но ты… ты ведь мне не поверишь?
Упирает в меня невидящий взгляд, встает, обхватывает себя руками.
А у меня…
У меня кровь в жилах стынет. Сознание цепляется за одно единственное.
Я не сказал Яне кто скинул мне видео. Не сказал!!
А послала мне его мать…
- Миша… сынок… я… я не знаю как тебе сказать…
- Что-то случилось, тебе плохо?!
- Плохо… сынок… очень плохо… но я должна… должна сказать тебе…
- Говори.
- Не могу… я… пришла к вам домой… а там… я лучше пошлю тебе…
Резко поднимаюсь с места и иду в сторону Яны. Заглядываю в ее лицо. Я пока не понимаю, что именно чувствую. Но по ощущениям меня только что переехал грузовик.
Будто все кости переломаны. И болью пульсирует каждый нейрон. Фантомной. Но как в любых чрезвычайных ситуациях срабатывает контроль.
Это то единственное, что сейчас удерживает меня. Удерживает…
- Я хочу, чтобы ты вспомнила все. Чтобы ты постаралась восстановить цепочку событий.
Не мой это голос. Он чужой. Он принадлежит кому угодно но не мне, потому что сейчас…
Спустя столько лет я начинаю сомневаться…
Сомневаться в том, а была ли на самом деле измена моей жены…
В бизнесе, в политике я никогда не доверял никому, всегда проверял и перепроверял информацию.
Всегда.
Сколько раз было подстав, сколько долбанных раз?!
Да и сейчас я здесь в этом крае, потому что умею распутывать клубки кишащие ядовитыми змеями, так что же Михаил Воронов, ты стоишь на балконе и смотришь в глаза женщины, которая возможно и не предавала тебя и в груди у тебя бездна…
Потому что ты… ты не усомнился тогда…
Ты поверил… безоговорочно поверил собственной матери… потому что она – твоя мать.
Она та, кто подарила жизнь, кто растила и радовалась успехам, дула на коленки, когда они были разбиты и ухаживала, когда возвращался домой с первой серьезной драки с синяками на все лицо…
На мгновение прикрываю веки.
Мать…
Моя мать приходила и моя жена открыла ей дверь…
Выстрел. В висок. Вот что это такое…
-Миша… Я не помню… Я просто не помню…
Жмурится. Отворачивается, а я… я просто стою и смотрю на свою жену, которая приходила ко мне на работу, чтобы рассказать о беременности, которую мы так ждали, чтобы рассказать про чудо, на которое я перестал надеяться и был готов усыновить ребенка, потому что видел, как страдает моя Яна…
Я готов был взять ребенка и поделить с ним внимание своей жены, ее тепло и ласку, потому что чувствовал, как моя любимая затухает, ведь слышал, как она каждый месяц закрывается в туалете и рыдает, потому что все время надеется, что месячные не придут…
И в тот день, когда счастье постучало в нашу дверь, все пошло наперекосяк…
Я отставляю свои чувства сейчас. Однажды я уже пошел на поводу у импульсов и уничтожил нашу семью…
Я в первую очередь тогда себя убил, потому что сердце вырвал из груди, потому что Яна была тем светом, который был во мне, остался только мрак и темнота, пустота и работа, которая заполнила все…
Теперь же в моем мозгу зародилось сомнение и в первую очередь цепочка событий вырисовывается. Триггером всего становится Тина, которая присела на мой стол, а дальше вопрос.
Было ли это мать его случайностью и совпадением?!
Яна отворачивается. Выпрямляет спину, а я…
Я даже прикоснуться к ней боюсь своей рукой, запачкать боюсь…
Прикрываю веки. Гашу чувства. Только разум. Только скупой расчет. Землю рыть буду и начну задавать вопросы. Поднимать все, что касается того дня…
- В понедельник мне нужно на работу, Миша, - выдыхает холодно, - я не знаю я твоя пленница, или же гостья, сути не меняет. У нас с Масечкой своя жизнь, мы отладили свой график и ломать все я не собираюсь. Тебе придется считаться с этим. Мы не куклы и не игрушки, в которые можно играть, сломать и выкинуть, а потом передумать и вернуть… Я хочу поехать сегодня домой, и я хочу забрать с собой дочку…