58

Яна

Михаил разворачивается и уходит, а я… я смотрю ему в след и сердце бьется с перебоями. Я не верю, что смогла одержать эту победу. Не верю!

Но все же…

Все же…

Зверем стал Михаил. Раненным. Злым. Опять смотрю на экран телефона, который забыл советник президента.

Там другая Яна… В объятиях чужого мужчины…

Шок чистейший. Но я опять отрываю взгляд от ужаса, который кажется уже забыть не смогу и смотрю вдаль.

С трудом вспоминаю, как муж вытащил меня из кровати и понимаю… Картина становится полноценной и теперь я осознаю, что Миша мог в тот день сотворить со мной многое, но он… он отпустил меня.

И тогда мне казалось это наивысшей жестокостью, а теперь… Теперь я понимаю, что он меня пощадил… дал шанс на жизнь…

Качаю головой. Тяжесть наваливается и единственное чего я хочу это выбраться из всего этого ужаса и вернуть свою жизнь.

Поэтому я оставляю телефон Михаила на столе и уверенно иду в спальню. Нахожу свою разорванную одежду и отправляю в мусорное ведро. Стараюсь не смотреть на смятую простынь и не вдыхать запах…

Такой знакомый запах секса и страсти. Уверенно распахиваю дверь и иду по лестницам вниз, нахожу Машеньку в холле, дочка стоит и смотрит на дверь.

- Масечка, что с тобой?! – спрашиваю и заглядываю в грустные глаза дочки.

- Он ушел… сказал… что ему нужно лешать важные воплосы…папа… ушел…

Поднимает на меня свои огромные глаза и я вижу, как у нее на ресничках капельки застыли.

- Я не нужная папе, да? Он босе не плидет?!

Сердце сжимается в груди и я выдыхаю, краем глаза замечая обеспокоенное лицо Людмилы Александровны.

- Нужная. Машенька. Конечно, нужная. Папа обязательно вернется. У него возникли неотложные дела.

- Он их лишит и плидет за нами? – наивно спрашивает дочка и я понимаю, что в нашей с Машей жизни все меняется и надежду своей девочки обрубить я не могу. Не сейчас. Поэтому я отвечаю с уверенностью, которую не чувствую.

- Конечно. Твой папа тебя любит и обязательно придет.

Дочка кивает. Молчит с секундочку, а затем выпаливает.

- Я хотю к ба.

Поворачиваюсь к Людмиле Александровне и кратко сообщаю, что нас отпустили.

- Михаил Дмитриевич, как раз распорядился подготовить вам автомобиль, мне собрать ваши вещи, вы успели их уже распаковать? – интересуется женщина и я отрицательно качаю головой.

- Мне ничего не нужно, - отвечаю кратко.

Я бы и одежду, которая на мне не взяла бы, но голой идти как-то не получится.

- Водитель ожидает вас, - понимание в глазах женщины меня немного обескураживает, - госпожа Воронова.

Вздрагиваю. Давно ко мне так никто не обращался…

Работает Михаил быстро. Всегда был хватким. Я беру Машу за руку, и мы выходим из особняка Михаила. Нас уже ждет премиальный седан.

Я забыла какого это все. Сажаю Машеньку в машину, и молчаливый охранник закрывает за нами дверь, а меня будто что-то коротит.

Смотрю на охранника и сажусь в машину, Маша рядом затихает, а я бросаю взгляд на водителя…

И будто вижу себя сидящей в другой машине и взгляд в зеркало… задумчивый взгляд…

Что-то царапает изнутри.

- Мам, смотри, смотри там птицка! – голос Масечки влетает в мое сознание и обрывки какого-то странного воспоминания рушатся.

Отвлекаюсь на дочку, играю с ней в ладушки, пока машина доезжает до нашего дома.

Быстро выхожу, не дожидаясь пока водитель откроет дверь. Будто сознательно дистанцируюсь от абсолютно незнакомого парня.

Как только заходим в подъезд, Масечка бежит впереди меня, перепрыгивает через ступеньки и молотит d дверь.

- Ба! Отклывай! Ба!

Запыхавшаяся мама отворяет нам, руки в тесте.

- А я пирожки как раз с утречка решила приготовить, - улыбается внучке, которая влетает в тело моей мамы и обнимает, пачкаясь о муку, которая осталась на белоснежном переднике мамы.

- Ба! Нас папа нашел! – рапортует дочка с порога, - он такой… такой… он плосто плилелетел к нам с мамой! Как я и говолила! Он в садик плишел…

Дочка тараторит, а мама поднимает на меня изумленный взгляд.

- Яна?! – произносит с опаской и я прохожу в дом.

- Это правда, - киваю, - меня награждал новый глава края. Знаешь кого назначили?

Мама замирает и отрицательно качает головой.

- Я новости еще не смотрела. Вчера забегалась, а сегодня вот, решила порадовать внучку пирожками, - разводит руками, на которых осталась мука.

- Предположения?- улыбаюсь, приподнимая бровь.

- Быть того не может, - выдыхает мама, явно догадываясь.

- Воронов Михаил Дмитриевич. Правда по радио его отчество перепутали, но не суть…

- Ой…- мама выдыхает, обращает на меня тревожный взгляд, не замечая прыгающей вокруг нее Масички.

- Ула, пиложки! Будем готовить пиложки! – улыбаюсь, глядя на дочку.

Как мало нужно для счастья ребенку.

Прохожу вперед, замечаю, как мамочка моя вся будто каменеет.

- Яна… Яночка… Что же теперь будет?! – выдыхает моя родненькая и я поднимаю на нее глаза.

Не могу я сейчас говорить. Рассказывать ничего не могу.

- Мам, я устала… очень устала, давай все разговоры потом…

Отвечаю и скидываю туфли, иду по коридору вперед, накатывает страшная усталость. Я пережила вчера слишком много для одного дня и ночь не спала, кувыркаясь в постели с бывшим мужем.

Именно сейчас, как оказалась дома, что-то во мне будто надломилось, сломалось и единственное, чего я хочу – это забраться в кровать, накрыться с головой и уснуть…