7
Так и не вытаскиваю тест из сумки. Моя тайна осталась со мной. Нащупываю кругляш и достаю. Открываю и заглядываю в зеркальце. Разглядываю себя. Глаза красные и опухли и счастья там больше нет…
Еще утром мне казалось, что взгляд горит будто прожектора включили, а сейчас…
Бесконечная, грустная сероватая мгла…
Провожу по щекам и под глазами пудрой. Стираю следы. Не хочу радовать кого-то своим убитым внешнем видом. Захлопываю пудреницу и встаю. Я бы хотела, чтобы у меня был ластик, которым и жизнь можно вот так вот подтереть, прошлое обесцветить…
Но его увы нет…
И где-то в глубине души я ощущаю, что мне еще не больно. Первая анестезия сработала. Защитный механизм организма, но боль… она придет, она ударит так, что практически сломает мне хребет, потому что я жизни не видела без моего Миши…
У нас с ним любовь с первой секунды, с первого взгляда…
Не знаю бывает ли так, чтобы человека увидеть и все…
Время останавливается и только взгляд глаза в глаза…
Так было у нас с ним, я замерла, даже двинуться не могла, а он… он смотрел на меня долго – долго и вдруг улыбнулся…
Красивая улыбка, сексуальная, не оставляющая безразличным ни одно женское сердце…
Встаю с кресла и закидываю сумочку на плечо.
Не хочу вспоминать, не хочу знать как хорошо все между на ми было…
Потому что все ложь…
Сколько он уже с Тиной болотной?
Сколько времени она потешается надо мной, когда после нее он идет ко мне?
Жмурюсь и дышу. Говорят, при стрессе нужно глубоко дышать, чтобы организм кислородом насытить. А что делать если твой кислород перекрыли?
Улыбаюсь своим мыслям, разворачиваюсь и иду к дверям. Выхожу из вотчины своего мужа, чтобы столкнуться взглядом с высоким крепким мужчиной.
- Здравствуйте, Яна Владимировна, - кивает и бросает на меня внимательный взгляд.
Сканирует можно сказать мое лицо.
- Здравствуйте, Кирилл, - отвечаю и голос мой звучит холодно.
Не знаю почему я именно этого охранника как-то побаиваюсь. Есть что-то в его взгляде холодное и еще… не знаю. Всегда он на меня иначе смотрел. Вроде и уважительно, а я вот кожей чувствовала интерес какой-то, вожделение…
Для Михаила охранники как тумбочки, он мог, не обращая ни на кого внимания притянуть меня в себе в машине и поцеловать порывисто, глубоко, а я зажималась, стеснялась, пыталась оторвать от себя руку мужа, которая ползла по колену вверх под юбку.
- Миша… прекрати… неудобно…
- Неудобно на лампочке сидеть, а жену свою целовать всегда удобно…
- Мы же не одни…
- Парни профессионалы, и они не слышат и не видят, когда не надо…
Вот и сейчас вглядываюсь в холодные карие глаза высоченного шатена, а мне кажется, что все он видет прекрасно и слышит, а еще знает о том, что муж мне изменяет, возможно он Мишу и возил с Тиночкой куда…
Первым порывом хочется разговорить охранника, но потом я понимаю, что это оскорбительно в первую очередь для меня, гордость не позволит расспрашивать его о похождениях Михаила…
Я сама все видела. Сама…
Прикрываю на мгновение веки. Внимание постороннего мужчины напрягает.
- Яна Владимировна, - подает голос Кирилл и я опять смотрю в некрасивое лицо амбала с перебитым носом и слишком выдающейся вперед челюстью.
- Да?
Двухметровая застывшая махина наконец приходит в движение и кивает учтиво:
- Михаил Дмитриевич приказ дал отвезти вас.
Киваю. Даже не отвечаю Кириллу. Знаю, что приказы моего мужа не обсуждаются со стороны его сотрудников. А Крымов вроде личного телохранителя у мужа. Приближен.
Прощаюсь с секретарем, которая дежурно улыбается мне. Не смотрю на женщину особо. Не хочу заглядывать в ее глаза и видеть чувства. Что там может быть. Злорадство? Жалость?
Я прохожу по коридору к лифтам. Мужчина безмолвно следует за мной, а я себя неуютно чувствую. Слишком неуютно. Ощущаю липкий взгляд Кирилла лопатками можно сказать. Кабина для двоих довольно – таки просторная и Крымов становится ко мне спиной и прямо перед дверями. Выполняет свои обязанности по защите беспрекословно и идеально. Не допускает, чтобы в лифт зашли посторонние.
Створки открываются и закрываются, потому что сотрудники видно только бросив один взгляд на тяжелую морду лица секюрити, все понимаю и не входят.
Короткая прогулка до машины, и я разблокирую двери, отдаю ключи, сажусь без слов на заднее сидение.
Кирилл плавно газует, бросив предварительно взгляд в зеркало, он смотрит на меня секунду, но и этого мне хватает чтобы слегка поежится.
Не знаю почему присутствие в салоне автомобиля постороннего мужчины напрягает. И я отворачиваюсь к окну. Наблюдаю за столицей в пушистом снеге, рассматриваю украшения, витрины магазинов.
В воздухе витает ощущение грядущих праздников, волшебства, на лицах прохожих замечаю улыбки, особенно засматриваюсь на стайку студентов, рядом с университетом, весело болтающих на тротуаре, один парень в шапке молотит снежками, повизгивающих сокурсниц наверное.
И сердце щемит. Я всегда хотела преподавать в ВУЗе, диссертацию начала писать для того, чтобы на кафедре закрепиться и все у меня шло к тому, что осталась бы в своем университете преподавателем, только вот случилась встреча… И как-то закрутилось, завертелось, Михаил работал, как проклятый и в какой-то момент все мое внимание ушло ему, на кафедре случилась полная смена руководящего состава и я осталась не у дел…
Светофор наконец показывает зеленый и мы проезжаем веселую толпу, а я с тоской оглядываюсь. Не хочу думать об измене мужа, не хочу вспоминать кадр, который видела. Не в машине с посторонним мужчиной…
Отрываю взгляд от окна и смотрю вперед, замечая, как торопливо Кирилл отводит взгляд и опять фокусируется на дороге.
Я всегда сторонилась внимание мужчин, была зажата и скромна…
Но с Михаилом все случилось слишком стремительно. Один взгляд. Улыбка. Тембр его голоса, обволакивающий и будоражащий. Я окунулась в своего мужа с головой, а проснулась на шелковых простынях, когда все тело пронзила боль, когда Михаил с рыком взял мою девственность…
Он целовал мои мокрые щеки, слизывал слезы…
- Единственная моя… Яна… берегла себя девочка… Сохранила нетронутой свою красоту…
- Тебя ждала… Миша… тебя…
И поцелуй… Сминающий мои губы. Движения… Нежные, размеренные… Дающие такое ощущение наполненности, касания рук…
И взгляд… Взгляд Михаила наполненный такой страстью… Такой нежностью… Он любил меня, мое тело, доводя до звезд перед глазами раз за разом…
А потом я лежала на его широкой груди, ласкала пальцами кубики на прессе и мужественная поросль темных волос щекотала подушечки моих пальцев.
Размеренный сильный стук его сердце… И пальцы в моих волосах, которые наматывают прядки, проводит костяшками по моей шее и чуточку тянет, заставляет заглянуть в светлые глаза…
Смотрит на меня не мигая, а я оторваться от него не могу. Рассматриваю высеченные каким-то божественным скульптором черты.
Холодные. Резкие. Острые. Но со мной Михаил такой теплый, а в постели горячий… Сильный…
Прикусываю припухшую губу от воспоминаний того, что он вытворял со мной, как целовал, как заставлял биться в экстазе…
- Ты покраснела, Яна моя… - говорит и растягивает губы в улыбке, такой провокационной, сексуальной…
Теряюсь под внимательным взглядом, смущаюсь.
- Что же теперь будет, - произношу мысли в слух и смущаюсь еще сильнее, не эти слова должна говорить женщина в постели.
Дергаюсь. Но Михаил не дает отстранится. Сильные пальцы фиксируют мои ягодицы и притягивают ближе, бедром ощущаю, что мой темпераментный любовник опять готов и жаждет моего тела.
Вспыхиваю, а он быстро переверчивается, оказывается на мне и раздвигает бедра своим коленом.
- Что будет, золотко мое нежданное?
Выдыхает жарко и одним движением заполняет меня, заставляя взвиться, пригвождает к постели своим тяжелым, накаченным телом настоящего бойца, опускает голову, слегка прикусывая мочку, срывая стон с моих губ.
- А будет то, что я, как порядочный, человек женюсь на тебе, родная…
Еще одно движение и стон слетает с губ… Не дает сосредоточится, не дает понять, что именно мне сказал, нежно берет меня, медленно, чтобы все прочувствовала особенно остро…
- Миша… Миша… - прижимаю его к себе, царапаю плечи, обнимаю за шею, а он доводит меня до полного изнеможения, целует в губа, а в секунде до моего наслаждения замирает, не дает, чтобы меня накрыло цунами и унесло к небесам…
Заглядывает в мои глаза, пригвождает руки к подушке, не дает двинуться, хотя мои бедра дергаются в непроизвольном желании получить долгожданную разрядку…
- Миша, пожалуйста… - шепчу искусанными губами, прошу, чтобы подарил мне то, что так жаждет мое тело, каждый мускул натягивается и звенит от неудовлетворенности…
Улыбается так порочно, и чуть длинноватая прядка темная на его мокрый лоб падает. Невероятно красивый сейчас. Порочный. Глаза горят и мне кажется, что пламя там может все сжечь, уничтожить все живое…
- Скажи мне “да”. Скажи мне “да”, девочка моя, скажи, что станешь моей, только моей…
- Я уже… уже твоя, Миша… - отвечаю и слезинка катится из уголка глаза, он сейчас не только в тело мое вдирается, не знавшее мужчины до него, но и в душу, в сердце мое…
- Тогда скажи мне “да”, скажи, что выйдешь за меня…
- Выйду… - выдыхаю едва слышно и мое согласие сплетается с эйфорией, которая ударяет в самый центр грудной клетки, когда Михаил с рыком вбивает меня в кровать, доводит до такого пика, когда слезы текут из глаз и тело изгибается в судорогах, а я кричу свое заветное “да”, срывая голос…