Эпилог

— Это не только мило, но и наконец-то! — хохотнула тетя Лина, крепко сжимая меня в объятиях. — Признавайся, ты его в подъезд затащила?

— Выманила, — смущенно фыркнула я, вдыхая аромат сладковатых с горчинкой духов огненной ведьмы.

В этот раз я приехала на дачу последней, когда все уже было готово. Иркины родители уехали смотреть весеннее море, поэтому ей пришлось хозяйничать самой. Но когда тут собирается такое количество вовлеченных в процесс женщин, возможно все. Линна Сергеевна развела костер, Машка с Яной накрыли стол под буйно цветущей в этом году яблоней, погодница Натали обеспечила солнечную погоду на ближайшие три дня, а Ирка с Катериной возились с банным чаном, параллельно уговаривая банника не подпевать свадебным ведьминым песням, даже если очень хочется. Дух, похоже, не соглашался, потому как на его памяти светлый колдун берет в жены темную ведьму, да еще приграничницу в первый раз.

Вся эта простая понятная суета хорошо заземляла, убеждая, что все происходит на самом деле. Прошло уже четыре месяца с моего "вступительного экзамена", близился май, а я все никак не могла поверить, что все это происходит со мной. Прямо здесь и сейчас. В той жизни, которую я живу. Макс перевернул мою жизнь с ног на голову, но сделал все как-то так мягко и аккуратно, что я заметила это только когда сопротивляться неизбежному стало не актуально. Я просто не представляла себе жизни, в которой не будет его...

***

...Я проснулась от того, что кто-то из котов принюхивался ко мне, щекоча усами и дыханием. Спустя пару секунд до меня дошло, что меня бережно прижимают к груди, покачивая на руках. А спустя еще секунду, все вспомнила. Резкий всплеск адреналина подстегнул, заставив широко распахнуть глаза и отстраниться. Попытка заглянуть в лицо колдуну успехом не увенчалась, но открывшийся вид тоже был очень даже ничего... Широкие плечи, рельеф грудных мышц, упрямый подбородок... Губы, шепчущие древний заговор на здоровье...

Он почувствовал, что я пришла в себя, но не остановился. Я сначала замерла, не желая мешать, но оглядевшись, чуть снова не застонала вслух! Перевернутый в пылу сражения стол, повсюду осколки стекла и обломки мебели, на обоях брызги и потеки от вина и крови. Зато устояла моя защита. Да, пучки трав осыпались прахом, соль наверняка сплавилась в грязно-черные камни, к которым и руками-то не стоит прикасаться, но в дверь не ломились соседи, а снаружи не было слышно воя сирен вызванной ими полиции.

На себя я точно не хотела смотреть. И так знаю, что выгляжу как проститутка после тяжелого рабочего дня. Шея, наверняка усыпанная синяками, болела и внутри и снаружи, ноги саднило от порезов и царапин, а места прикосновений потусторонника горели и чесались, как от ожогов. Лучше буду смотреть на Макса. В отличие от меня, его гладкая теплая кожа тускло мерцала в лунном свете, падавшем из окна, а тихий голос успокаивал натянувшиеся было нервы. Какое счастье, что у меня все получилось! Капитальный ремонт в комнате — не самая высокая плата за такое.

— Макс?.. — прошептала я, когда он замолчал. — Ты как?

— Я? — он быстро облизнул пересохшие губы и посмотрел на меня с теплой усмешкой. — Да точно лучше чем ты... приграничница...

— Прозвучало, как совсем другое слово, — не удержалась я от ехидства.

— Выходи за меня замуж, Анют, — вдруг выпалил он совершенно не в тему.

— Ты, видать, не раз сегодня по голове получил, — хмыкнула я, не сомневаясь, что дурацкое предложение — часть какой-то очередной язвительности, на которые ранее хвостатый, а теперь весьма привлекательный, доктор медицинских наук был очень даже горазд. — Сам видишь, мужья у меня неважно получаются.

— Наши дети будут умными и красивыми, — упорствовал он в своем заблуждении, скользя по моему лицу цепким профессиональным взглядом.

— А главное — воображаемыми! — нервно расхохоталась я, пытаясь принять более-менее вертикальное положение. — Я приграничница, забыл? И меня взяла в обучение Старейшая...

— Я понимаю, что ты хочешь сказать, — хрипло прошептал он, нежно проводя подушечкой большого пальца моей щеки. — Тебя ждет избушка за Калиновым Мостом, поклонение и преклонение ведовского сообщества страны, к тому же ты только-только развелась... Но знаешь, что? Если... если ты захочешь, как Энн остаться одна... Я готов снова встать под твое проклятие, чтобы быть рядом с тобой. Хоть котом, хоть вороной. Потому что ты — та самая женщина, с которой я хочу прожить свою жизнь... И мне плевать, в каком виде...

Вообще-то, я хотела сказать, куда тебе такая жена, что ты с ней делать будешь, светлый колдун? Но что-то в его лице заставило проглотить это и еще одно язвительное замечание. Он говорил совершенно серьезно, дошло до меня, и это шокировало даже больше, чем все остальные события сегодняшнего бесконечно длинного дня.

— Макс, я... Я как бы люблю кошек, но и мужчин тоже люблю, — совершенно бестолково пролепетала я. — И все, что они делают. Ну в смысле... все последствия... Нет, глупость какая-то... Что я несу?..

— Ань, я понял, — от его взгляда у меня сердце пропустило удар. — Но и ты меня пойми... Я хочу быть только с тобой. Я знаю, это будет непросто, мы по разные стороны реки Смородины, но... Может, Калинов мост не просто так соединяет ее берега, а?.. Может, если мы постараемся...

— Ты же меня совсем не знаешь, — чувствуя, как на лице расплывается совершенно дурацкая улыбка, пробормотала я. — Мы знакомы без году неделя, а ты сразу — замуж!

— Не сразу, — загадочно хмыкнул он, легко касаясь губами моих губ. — У меня было... время подумать... и поверь, я знаю тебя достаточно хорошо, чтобы...

***

Полнолуние уже завтра и в полночь мы с Максом войдем в святилище, чтобы пообещать друг другу перед стихиями быть вместе до конца.

Это было хорошее, правильное полнолуние для темной ведьмы, и в то же время в природе все цвело и радовалось жизни, как и положено для светлого колдуна. Но я волновалась. Все было так хорошо, что не пришлось бы расплачиваться. И даже новый семестр не принес облегчения. Энн надо мной только посмеивалась, подсовывая новые уроки. "Пусть у тебя хоть по делу голова болит, — говорила она. — А то беспокоишься о всякой ерунде, аж смотреть стыдно!" Я готовилась к лекциям, проверяла практические задания, осваивала свою силу, и тем не менее...

Мне и так нелегко было уснуть, а тут я начала просыпаться каждую ночь и подолгу вслушивалась в спокойное дыхание спящего рядом Максима, который незаметно и как-то очень правильно стал неотъемлемой частью моей жизни. А сегодняшней ночью я даже и не спала толком, так, впадала в забытье, продолжая слушать, как спит Максим, как на кухне Илья Николаевич с тихим шипением воспитывает Демьяна, как тот придушенно подвывает. Видимо, там еще и Игорь. Он категорически невзлюбил нового жильца. Периодически к нему присоединялся и Саша, просто всегда готовый набить кому-нибудь котью морду. Надо что-то решать с этими склочниками, так дело не пойдет...

Хорошо, что в ту ночь Макс все-таки позвонил Вику, а тот смог приехать и забрать бывшего коллегу в круглосуточную ветеринарку. Оказывается, они с Иркой тогда поехали не столько по домам, сколько к нему домой. Он даже показал ей какой-то обещанный раритетный справочник по лингвистике, но явно не только его.

— У тебя же это второй брак, чего ты волнуешься? — хриплый шепот заставил меня вздрогнуть и резко распахнуть глаза.

Размышляя о том, что моя жизнь за какие-то четыре месяца изменилась сильнее, чем за предыдущие два года, я даже не заметила, как сменился ритм его дыхания.

— Потому и волнуюсь, — глубоко вздохнув, чтобы успокоить екнувшее сердце, пробормотала я, прижимаясь к широкой горячей груди.

— Обещаю, для тебя он будет последним, — хмыкнул этот невозможный колдун.

— Звучит довольно зловеще, — одобрительно куснула я его за плечо. — Мне нравится...

И вот теперь я бродила в одиночестве между цветущими яблонями и вишней, пытаясь успокоиться. Девчонки позовут, когда все будет готово. У Макса тоже мальчишник, но в отличие от женского колдовства, мужское вполне допускает присутствие обычных людей. Иначе, как бы они работали вообще? Поэтому Максим Александрович честно предупредил, что снимает под мальчишник дом за городом и приедет только завтра после обеда. Я только посочувствовала — поить и развлекать орду из замшелых профессоров и академиков удовольствие ниже среднего, но у каждого из нас свои отношения с коллегами, приятелями и друзьями.

— А у нас уже все гото-о-ово!

Смеющийся голос Ирки вывел меня из задумчивости. Остановившись напротив цветущий яблони, я провела ревизию своего состояния. Кажется, я и впрямь совсем успокоилась. Да. Волнение улеглось, осталась только радость и сладкое предвкушение того, что совсем скоро Максим станет моим мужем по всем законам сразу. Я обняла узловатый, изломанный долгой жизнью, ствол дерева и на мгновенье прижалась к нему щекой. Яблоня очень хотела жить, она изо всех сил гнала из земли питательные вещества к своим цветам, в надежде, что год будет урожайным.

— Будет, — шепнула я дереву и направилась к столу.

Платье мы с Максимом, нарушая все возможные традиции, выбирали вместе...

Но едва мы соединили свои бокалы после первого тоста, как на улице послышался шум мотора.

— Кого там несет? — досадливо пробормотала Катерина. — Ведь специально выбирали рабочий день...

Ведьмы недоуменно переглянулись, пожимая плечами и прихлебывая шампанское. Мы никого не ждали.

— Дебош заказывали? — хохотнул из-за руля внедорожника красавчик-блондин, приспуская солнечные очки и останавливаясь в опасной близости от заднего бампера моей драгоценной рухляди.

— Вообще-то нет, — строго свела брови Ирка, старательно пряча счастливую улыбку.

— Пофигу, уплачено, — Макс вышел из машины, хлопнув дверью.

— Себе по башке следующий раз так хлопни, — поморщился друг, сводя на нет эффектность появления жениха.

— Мы решили, что плюс-минус одно нарушенное правил погоды не сделает, — усмехнулся мой светлый колдун, входя в калитку.

— У вас же должен быть мальчишник, — прищурилась Натали.

— Там не было таких прекрасных дам, — гулко рявкнул незнакомый мужчина, с трудом выбираясь с заднего сиденья вслед за Андреем. — Давайте знакомиться, я Павел, перевертыш, а вон тот задохлик, — он кивнул на еще одного незнакомого мужчину, аккуратно вышедшего с другой стороны машины, — Олег, огненный колдун, работает в нашей клинике безопасником...

Незамужние ведьмы резко подобрались и переглянулись. Кажется, вечер резко перестал быть томным...

Спустя какие-то полчаса мы уже расположились вокруг костра с бокалами и тарелками, с удовольствием наблюдая, как Андрей тактично-иронично строит новоприбывших, объясняя где что лежит, и какой степени прожарки шашлык любит каждая из ведьм. Я бросила вопросительный взгляд на Машку, которая с обожанием наблюдала за мужем. Кто бы мог подумать, что этот мужчина успел настолько хорошо нас изучить?!

— Да я чуть не рехнулся там на месте, когда ее увидел! — воскликнул Макс в ответ на вопрос Лили, как же нас так угораздило, прижимая меня к себе еще крепче. — Сразу Вику позвонил. Он, зараза, конечно, начал отпираться, что я — не я, и сущность не моя, но когда я сказал ему, что у меня на руках ушедшая приграничница и обратившийся в кота потусторонник, приехал быстро...

***

— Аня! Анечка!.. Мать твою, тьму изначальную...

Едва тень внутри пентаграммы съежилась до размером среднестатистического усатого-полосатого, Максим Александрович бросился к ней. В пылу сражения, он ничего не слышал и не видел. Понял только, что что-то изменилось, когда тело начало приобретать материальность, а силы стало как будто больше. Думать, почему так произошло, было некогда, а допускать дурные мысли еще и опасно. Любой светлый колдун точно знает: боишься — не делай, а делаешь — не бойся. Страхом питаются темные сущности. Страх дает силу нечисти.

Поэтому быстро убедившись, что у ведьмы отсутствует пульс и реакция зрачков, он рвану в спальню, где Аня оставила на зарядке свой телефон и быстро набрал номер единственного темного колдуна, которого он, как выяснилось, знал.

— Вик, не люби мне мозги, — рявкнул Макс, когда приятель начал рассказывать ему, что о колдовстве знает только из интернета. — После того, как ты, сволочь белобрысая, предложил меня кастрировать, я вообще сомневаюсь, что ты мне друг! Но сейчас реально нужна твоя помощь! Моя Анька, та самая темная ведьма, ты знаешь, в отключке, ее бывший муж все-таки стал котом, а я... я понятия не имею, что в такой ситуации делать! Сам только разгребся с Нечаянным Проклятием...

— Не лезь никуда, — тут же рыкнул кардиолог, подтверждая, что он все-таки друг. — Кот где? Что у тебя там вообще происходит?!

— Не лезу, только пульс и дыхание проверил. Отсутствуют. Кот сидит в пентаграмме... Шипит, но вылезти не может. Что делать, я понятия не имею, — четко описал ситуацию хирург.

— Это хорошо, значит, есть шанс, что вернется, — на фоне слов Виктора Иннокентьевича зарычал мотор. — Можешь на всякий случай ей какой-нибудь заговор на здоровье прочитать, что ты там обычно на смертничков наговариваешь, после чего они у тебя встают чуть ли не на следующий день, пугая девчонок в ПИТе... Лишним не будет. А что, она правда, твоя девчонка? Как же ты так вляпался!

— Правда, — смущенно буркнул Макс. — Но это не твоего ума дело...

Сбросив вызов, он вернулся в разгромленную комнату и сел рядом с телом темной ведьмы. Сердце сжималось от боли, жалости и бесконечной любви к этой смелой девочке, сделавшей все, только бы исправить свою ошибку. Максим точно знал, что Анька чувствовала к бывшему мужу исключительно отвращение, понял это еще тогда, на лестнице в подъезде. А когда узнал, что этот упырь не дает ей развод...

Сколько длилось его противостояние с потусторонником? Он утратил счет времени еще когда Аня крикнула: "Стоять!" Про приграничниц Макс знал только то, что лезть под руку их колдовству смертельно опасно. Но чего ему стоило остановиться, только он и знал. Бессильная злость все сильнее стягивала узел в груди, а копившаяся столько дней ненависть к ублюдку, клокотала в горле, не имея возможности выйти.

Максим давно знал, что "Анечка с пятого этажа — хорошая девочка, из наших". Каждый раз приезжая к бабе Лиде приходилось выслушивать дифирамбы соседке! И хоть прабабка каждый раз придумывала новый повод, дураку было понятно, зачем и почему. И чем дальше, тем меньше хотелось знакомиться с потенциальной невестой. А уж когда пошли разговоры: "Остепениться тебе надо, Максюша, хватит ужо из койки в койку скакать. Я уже старая, а все ж надеюсь успеть твоих деток понянчить! Вот Анечка..." даже разозлился и высказал все, что по этому поводу думает. В конце концов, взрослый успешный мужчина не нуждается в том, чтобы бабуля его с соседскими девочками знакомила! А уж с кем спать и когда жениться, и подавно сам способен разобраться.

Только, похоже, от судьбы не убежишь. Смешливая брюнетка, заколдовавшая его, чтобы получить согласие, и зажавшая чай, почему-то не выходила из головы. Такого с ним раньше не случалось. Даже нейтрализатор на всякий случай выпил, мало ли как легкий гипноз подействовал, с темными ведьмами нужно действовать наверняка.

Как и обещала, Аня заскочила в семь, сунула ему в руку ключи, быстро протараторила, что котов пятеро, корм на кухне, на столе, кормить утром и вечером, и убежала. А он полночи проворочился, представляя себе всякое с симпатичной соседкой в главной роли. Последнее полнолуние перед новым годом — оно такое, никому покоя не дает.

За три дня Макс успел неплохо изучить быт темной ведьмы. И котов. Трое были точно ее, а вот насчет двоих старших закрадывались сомнения. Если они тоже тут не просто так, то они ей явно в деды годились... Когда услышал возню на площадке и мужской голос, вышел просто проверить, все ли в порядке, но когда увидел, как какой-то мужик прижимает его Аню к стене с совершенно очевидными намерениями...

Макс так и не смог дать себе сколько-нибудь вразумительного ответа на вопрос, как опытный светлый колдун мог утратить контроль над силой до такой степени. Как и на то, когда это Аня успела стать его... Сила вспыхнула в груди, бесконтрольно плеснув в разные стороны, и тут же зацепила отрикошетившее от неизвестного мудака проклятие.

Как же он разозлился, поняв, что произошло! О, в подвале соседнего дома у него было достаточно времени, чтобы возненавидеть и ведьм, и котов, и мир, где существуют мрази, пристающие к женщинам, просто потому что чувствуют свою безнаказанность! Доктор медицинских наук, способный вытащить пациента буквально с того света, несколько часов к ряду костерил и соседку, не способную проклясть кого надо, и ублюдка, считавшего, что имеет право лезть к ней в штаны прямо в подъезде... И себя, что не познакомился с ней раньше, когда баба Лида предлагала. Уж он бы не позволил этой Ане жить в этой дыре! Проходной двор, а не подъезд! Рай для любого маньяка, хоть сексуального, хоть не очень...

Как следует растравив свои обиды и недовольство, он со злорадным удовольствием принимал активное участие во всех мероприятиях по ловле кота, придуманных Анечкой. Так тебе, хорошая девочка! Следующий раз лучше думать будешь. Правда, злость опять прошла очень быстро.

Невозможно злиться на ведьму, которая искренне сожалеет о своем промахе и ищет способ все исправить. На ведьму, которая заботится о других не потому что накосячила или ищет выгоду, а потому что по-другому не умеет. На ведьму, которая знает, как сильно может навредить, и изо всех сил ищет способ применять свою темную силу во благо. Даже если ради этого придется пройти посвящение в ученицы Старейшей.

Зато когда Макс понял, что она задумала, чтобы заманить совсем не бывшего муженька к себе, в душе неожиданно подняла голову ненависть, опасная для любого светлого колдуна. Так недолго и во тьму шагнуть, и с нечистью спутаться. Но его душила бессильная злость на себя, что Аньке придется соблазнять этого упыря, а он ничего — совершенно ничего! — не может поделать... Сердце заходилось, грозя лопнуть от невыносимой, нечеловеческой боли и любви к этой потрясающей женщине...

Когда все закончилось, он первым делом бросился к ней. А потом звонить Вику. И открыть дверь, чтобы тот смог войти сам.

Друг приехал минут через десять. С переноской и в перчатках.

— Потом поговорим, — глухо бросил он, пряча глаза.

Больше Вик тогда ничего ему не сказал. Только поманил к себе прижавшего уши и орущего благим матом кота, быстро упаковал его в переноску и уехал. А Максим вспомнил древний заговор, который слышал в очень-очень раннем детстве, еще от матери, наверное.

Когда Аня очнулась, он решил больше не тратить время зря.

— Выходи за меня замуж, Анют, — предложил он, отчаянно глядя в бездонные глаза вернувшейся на его свет приграничницы.

Конечно, она согласилась не сразу. Да и не вот прям согласилась, но...

— А ты голый, — невпопад заметила Аня, улыбнувшись так, что у него чуть у самого сердце не остановилось.

— Ну... — Макс только сейчас сообразил, что даже не подумал хоть какую-нибудь тряпку нацепить на бедра, поэтому просто хитро улыбнуться ведьме в ответ. — я решил, что так будет честно... А заодно и впечатлить!

От нее пахло снегом и лесом, а на губах все еще оставался пепел вечности. Но это был самый сладкий поцелуй в его жизни...