Глава 39

Арина Вся жизнь не может идти по одной линии и идеальной плоскости. Не может не ронять нас с высот и не поднимать еще выше. Мы теряем, находим. Разрушаем и воссоздаем свой мир, чтобы любить. Чтобы те, кого мы любим, находили в нашем мире комфорт и уют. Я не задумывалась над этим до тех пор, пока не встретила нужного, правильного мужчину. Людей, которые бесценны априори. Пока не услышала стук маленького сердца и не осознала, что я сама - целый мир для беззащитного малыша внутри меня. Еще вчера у меня были другие приоритеты. Были проблемы, которым я не находила конца. Тревожилась из-за шрамов на лице и мнения незнакомых людей лишь потому, что они смотрели на меня. Вчера я была другой. Но именно та… прежняя Арина делала выбор, чтобы оказаться там, где я сейчас нахожусь. В руках сильного и любящего мужчины. Я не верю, что шагнула вперед, кардинально сменив направление жизни. Но я уже никогда не вернусь обратно. Мои шрамы находились не на виду у других, как оказалось. Они прятались глубоко внутри. Наверное, мне еще предстоит многое осознать, принять и перерасти. Но на данный момент я своего предела достигла. Остальное - шаг за шагом. - Все хорошо? - голос Кая врывается в мои мысли, и ураган в голове внезапно прекращается. Он мой штиль, как бы карикатурно это ни звучало. - Конечно, - поворачиваюсь к нему всем телом и улыбаюсь. Кай никак не реагирует на попытку увести разговор. У нас договор - говорить обо всем. Не отмалчиваться. - Не выйдет. - Даже если я буду улыбаться всю дорогу? - Даже так. Усмехнувшись, решаюсь на небольшое откровение. - Думала о том, как много изменилось за последний месяц. - Вот как. И к какому выводу пришла? Он уверенно перехватывает руль одной рукой, а другой берет мою ладонь, чтобы переплести пальцы. Сердце ухает вниз и резко воспаряет. Его прикосновения - это всегда громко и важно. Я не узнаю свою вторую натуру. Оказывается, я очень романтична, вплоть до широких жестов. Люблю комплименты и красивые ухаживания. А еще я до безумия люблю прикосновения Кая. И сама с радостью касаюсь мужа при любом случае. Быть может, это влияние беременности, и гормоны устроили штурм моего всегда рационального разума. Но прекратить такое приятное безумие я не в силах. - К весьма банальному, - рассматриваю профиль Кая. Задерживаюсь на чувственных губах. Красивых по-мужски скулах, нахмуренных бровях. Мой муж такой красивый, что я завидую самой себе. Он ждет. Не задает наводящих вопросов. Поэтому продолжаю. - Изменилось все и ничего одновременно. Теперь муж мягко улыбается, словно ожидал такого ответа. - Это правда. Стоило просто изменить свое отношение ко многим вещам - и вуаля, - щелкаю пальцами. - Долго же ты шла к такому простому выводу. - Что сказать. Я весьма высокая женщина. Мгновение ничего не происходит. Ни звука. В следующее он уже смеется на весь салон автомобиля, заполняя его пустоты собой. Отсмеявшись, Кай целует мои пальцы и опускает наши сплетенные руки на свое бедро. - Так что там бабуля? Не знаешь, куда она нас позвала? - Понятия не имею, - лгу мужу и выдаю себя тем, что резко отворачиваюсь. - Еще как имеешь, - его пальцы сжимают мои. Не сильно, но ощутимо. - Я просто не стал смотреть адрес, который ты продиктовала. А значит, ты в курсе. - И ты обещал не смотреть, - напоминаю ему. - Да. Но это не значит, что я не думаю об этом. Скрыть от Кая переезд бабушки было той еще задачей. Когда месяц назад она меня разыскала и пригласила в гости, я была, мягко сказать, поражена. По всем параметрам вывод, который я сделала после наших встреч, был один - меня возненавидели. Однако бабуля догадалась о помощи с Соней и мой вклад оценила. Решила поблагодарить. Когда я приехала, оказалось, что у сиделки выходной, и в эти дни справляться ей одной довольно сложно. Благодарность была отложена, потому что пошел жесткий спор. На мое предложение помочь последовал резкий отказ. Но я тоже не планировала сидеть на месте и сама сделала чай. Помогла ей сесть на стул, а для начала дойти до него, а после, задав пару вопросов, твердо сказала, что либо она соглашается на мою помощь, либо я рассказываю Каю о проблеме. Второй вариант ее напугал. Серьезно, я думала, она рухнет в обморок, когда я стала «угрожать» внуком. Зато сработало. Место, которое бабушка выбрала для жизни, было отвратительным. Но по ее меркам - подходящим по деньгам, чтобы внук не раскошеливался слишком. У нее-то пенсия маленькая. Поэтому я выбрала пансионат сама. И когда она включила свой характер на полную, я позвонила Каю. Но сказала, что соскучилась, потому что перед тем, как он ответил, бабуля сдалась и согласилась на все. Сегодня мы решили, что пора бы всем узнать о нашей неожиданно общей тайне. На самом деле мне кажется, что Кай поймет и осуждать будет лишь за молчание. Но это мы переживем. Сиделка у бабули теперь круглые сутки под боком, а комната откровенно лучше и приятнее, чем старенький дом. Со всеми удобствами. Хотя я ни капли не умаляю того, что она вложила в свой дом всю любовь и силы, но он не подходил для жизни пожилого человека с очевидными ограничениями и нуждой в постоянном уходе. Июль аккуратно, чтобы не вспугнуть, заканчивался, напоминая, что лето подходит к концу. Соня была в предвкушении, и мы уже заполняли корзины онлайн-магазинов нужными товарами. Кай по-прежнему ворчал по поводу баловства, но мы его не слушали. Девочка оживала. И я планировала сделать из нее принцессу. Соня мне нравилась. Умная, смышленая. Задора в ней столько, что настроение с утра и до поздней ночи держится на высоте. Мы стали хорошими подругами. И когда она неслась ко мне за бьюти-советами, я тоже сияла. Ну кто может отказаться от модельного прошлого, даже если лицо не для обложки? Правда, когда с ее уст срывалось что-то вроде: «Я стану моделью, как Арина», у Кая происходил микроинсульт, и в ответ звучало категоричное: - Только через мой труп. Вряд ли я стану вмешиваться в эти разговоры так рано. Соня может передумать сотню раз. Но если настрой сохранится, отделаться одной фразой у Кая не выйдет. Хотя об этом думать еще слишком рано. Подъехав к воротам пансионата, Кай нахмурился. Вывеска красовалась прямо перед глазами. Не понять было невозможно. Закусив губу, я посмотрела на мужа, который заглушил машину на парковочном месте и сжал руль уже двумя руками. - Не понял. Мы приехали сюда зачем? Бабушка хочет переехать в дом престарелых? Я же ей сиделку оплачиваю. Муж повернул голову и озадаченно посмотрел мне в глаза. - Это экскурсия? Отрепетированные слова и заготовленные доводы - все выпало из головы. - Кай, бабушка не хотела жаловаться. Но сиделка с ней не круглые сутки, а состояние у нее таково, что уход нужен постоянный. - Так она бы хоть сказала, и… - Кай, - я подалась к нему и положила ладонь на его крепкое плечо. - Ей тоже сложно. Тоже с характером. Быть обузой… - сглатываю отчего-то вставший в горле ком. Я была обузой для матери. Стала намеренно ею для папы, хоть и знала, что это не так. Потом для Майи. Стать обузой для Кая меньше всего хочется. Он заботится, отдается этой заботе без остатка. Поэтому я и отдаю в ответ много. - Она не обуза, - глухо отвечает он. - Конечно нет, - киваю, сажусь еще ближе. Обнимаю его за шею, и он соглашается. Падает в мои руки. Обнимает в ответ. - Ей нужна забота и помощь. Здесь есть все для этого. - Черт, - он вздыхает и, отстранившись, трет лицо. - Наверное, ты права. - А как иначе? Кай переводит на меня веселый взгляд и, закатив глаза, выходит из машины. Подает мне руку. Забираем цветы и угощения с заднего сиденья. Кое-какие покупки, что попросила бабуля, и, уже смирившись с обстоятельствами, мы входим в ворота пансионата. *** Август закончился так же внезапно, как до него июнь, а после - июль. Сентябрь наступил еще неожиданнее. Волнений в квартире было столько, что меня порой тошнило не из-за токсикоза. Хотя тот наконец стал сдаваться, и я все чаще по утрам чувствовала себя хорошо, а не уединялась с фаянсовым другом по полчаса. Этим утром было не до тошноты. Соня шла в новую школу. Первое сентября. Кай эмоций не выдавал. Так он думал. А вот круглые глаза - вполне. Мы его не трогали. Заплетали стильные хвостики. Крепили бантики. От визажиста и парикмахера девчонка отказалась. А я в этом не большой специалист. Но кое-что все же вышло. Даже красиво. Главное, что на красивом лице сияла улыбка. Сама я предпочла светлый брючный костюм - люблю светлые оттенки в одежде, и все тут. Кай - белую футболку-поло и брюки. - Цветы, Кай, - крикнула уже на пороге. - Точно, - выругался он, и мы с Соней захихикали, когда он, скидывая обувь, помчался в комнату. Загрузившись в машину, поехали. С Майей встретились уже на территории школы. У нее были цветы уже для самой Сони. Все же хотелось поздравить и ее саму. Немного расслабить, вселить веру. Линейка прошла хорошо. Встреча с одноклассниками тоже. На первый взгляд все были дружелюбны. Остальное покажет время. Пока у школы шел первый в этом году урок, мы пошли прогуляться. Узнать район поближе. Для Сони уже есть водитель, насчет которого Кай возражал, и мы сошлись на том, что возить ее он будет, когда занят Ромашов. - Арина, что насчет управления? - Какого управления? - спохватился муж, оторвав голову от своего кофе. Мы сидели в уличном кафе. Эти двое взяли кофе, а я - чай. Дальше по плану обед в ресторане. Нужно событие отпраздновать. А пока необходимо помочь Каю принять решение. - Не бери в голову, - отмахиваюсь, словно это ерунда. - Давай проведем мастер-класс? - Вы о чем? - Кай, не мешай, пожалуйста, ну, - это уже Майя. Еще с таким выражением лица - ни дать ни взять. - Пусть разработают меню. А еще блюдо от шеф-повара. Это будет супер. А лучше три. - Арина, - злится Кай, и я поворачиваю к нему голову, смотря сердито. - Что? - Так ты ресторан открываешь? - А ты думал, я шучу? Я все лето занималась ремонтом, поиском персонала. Администратор есть, осталось вот найти шефа на кухню и позволить ему нанять команду поваров. Он сводит брови и пронзает таким взглядом, что мой беременный организм возбуждается. - И ты решила провести мастер-класс? Кто так делает? - Ну откуда мне знать, как нужно делать? Я действую по наитию. Он закатывает глаза. Видно, что психует. А мне только это и нужно. - И кто у тебя на примете? - уже с трудом сдерживая гнев, спрашивает. Вот тут мне помогли разговоры с мужем. Я в курсе, кого он считает, мягко говоря, дилетантом. - Ну, выбор небольшой. Многие повара уже работают в ресторанах с именем. Так что выбор пал на Хованского, он... - Что, блин? - подскакивает Кай. - Этот... ты... Муж садится и старается взять себя в руки. Смех щекочет изнутри так сильно, что я на грани взрыва. - Хочешь, чтобы твои старания пошли прахом и ресторан превратился в столовую? - шипит он сквозь зубы. - А чего ты на меня взъелся? У нас, между прочим, семья. Прогорим мы вместе. О да, Кай отказывается считать богатыми нас обоих. «Хватит и того, что мы живем в твоей квартире», - так он мне сказал. Упрямец! - Дома поговорим, - цедит он, внезапно положив ладонь на мое бедро и сильно сжав его, отчего у меня заискрило внизу живота. Поздно ночью, когда с нас слетела вся одежда, обнаженные, потные от недавнего оргазма, задыхающиеся и уставшие, мы лежали рядом друг с другом. Тело все еще вибрировало в разных его участках. Мышцы приятно ныли. Места, где рот Кая смыкался на коже и кусал, пульсировали. Я лежала на спине, а муж водил кончиками пальцев по моему животу. Было щекотно. А еще приятно. До выступающих слез в уголках глаз от щемящей нежности. До частого сердцебиения. До мурашек, оплетающих тело, как и я сходящих с ума от мужчины рядом со мной. Все мое нутро тянулось к Каю. И я знала: по-другому уже никогда не будет. Я любила этого мужчину. Любила всем сердцем. И любила себя рядом с ним. Он объяснил... показал, какой женщиной видит меня. И эта женщина мне нравилась. Очень. - Ты ведь про ресторан говорила специально? - сиплым голосом заговорил он. Уходить в отказ не имело смысла. Не хотелось, на самом деле. - Конечно. Кай рассмеялся. Рокочуще, мягко, но по-мужски. - Какая у меня коварная жена. - Такая же коварная, как твое упрямство. Он помолчал. Не сказал на это ничего. - Ты ведь шутила насчет этого... Он не сказал, о ком речь. Сама догадалась. - Шутила. Разве я могу позвать в твой дом другого мужчину и сделать его там главным? - Мой дом? - мы столкнулись взглядами. - Ты сам сказал, что кухня - это твой дом. - А-а-а... ты об этом. Прикосновения возобновились. Мурашки тоже продолжили свой хоровод. - Сегодня был хороший день. Соня, кажется, счастлива. - Замечательный день. И все у нее будет хорошо. - Знаю. Муж подтянулся ближе и поцеловал место рядом с пупком. - Так хочется его почувствовать. Мысль об отцовстве, как признался Кай, его не напугала. Наоборот, он светится от счастья. Мечтает увидеть нашего ребенка, подержать на руках. Но терпеливо ждет. Как и я. Я тоже рада стать мамой. Конечно, у меня много страхов. Моя мать была дерьмовым родителем. Отец Кая тоже. Но это не оставило на нас негативный отпечаток. Это помогло понять, как поступать не стоит. Место наших, казалось бы, родных людей заняли другие, более достойные люди. В моей жизни появилась Майя. И по сей день она остается со мной. Но я больше ее не прогоняю. Я дорожу ею. Она дорожит нами всеми. Я могу ошибаться, но, кажется, ответ на свой и Кая вопрос о родителях Сони, пропавших с последней встречи, нашелся на днях. Когда Майя резко сорвалась в банк пополнить какой-то счет. На вопрос, что за счет, мне достался лишь длинный, пронзающий взгляд. Быть может, я неправильно его считала. Быть может, надумала лишнего. А может, оказалась права. Но переспрашивать, требовать ответ не стала и просто кивнула. Если она платит тем людям за наш покой, за нормальное будущее для нашей Сони, то эта плата того стоит. А я свою благодарность высказала ей по-своему. Одним значимым и крепким объятием. Одним значимым и коротким словом. Спасибо!