Глава 5

Кай Приехав ранним утром по адресу, написанному в моем бланке договора, который я подписал, передо мной возник вопрос: «Как я, черт возьми, буду высыпаться, если мне придется вставать в половине пятого утра, чтобы к семи быть здесь?» Нет, порой приходилось и вовсе не ложиться, но это в случае банкетов и огромных приемов в домах, где я работал. Но в тех домах была комната, где ты можешь поспать и спозаранку быть на рабочем месте. – Стоит обсудить этот вопрос. Чуть позже, – добавил я и вылез из машины. Дом был за нереально высоким забором, так что я даже не имел понятия, как тот выглядит. Забор был без единой щели, просто сплошная стена. У ворот, найдя кнопку и нажав на нее, я стал объектом слежения. – Здравствуйте. Назовите ваше имя. – Здравствуйте. Кай Ромашов. – Встаньте на шаг назад, – проговорил голос из динамика, и я сделал все в точности, как меня попросили. Спустя пару секунд железная дверь отворилась. «Может, здесь проводят испытания или создают противовирусные препараты, которые спасут человечество от гибели через три сотни лет?» – внезапно задумался и улыбнулся, войдя внутрь. Пост охраны оказался по левой стороне. Настоящий дом на две, а может, и три комнаты. Из двери вышел мужчина лет пятидесяти и протянул руку. – Здравствуйте, поближе. Я Глеб – начальник безопасности. В смене по два охранника. Со мной Иван. Днем будут Дмитрий и Кирилл. – И вам доброе утро. У вас тут целая база, – пошутил я. – Эта девочка мне как дочь. Я рад обеспечивать ей безопасность, – ответил он, не оценив моего настроения. Значит, лучше помалкивать. Но меня привлекло слово «девочка». Я что, все-таки буду готовить для ребенка? Для семьи с ребенком? – Что ж, пойду на рабочее место. Был рад познакомиться. Он кивнул и проводил меня взглядом, скорее всего до самой двери, так как у мужчины был довольно тяжелый взгляд. По просьбе Майи я старался не шуметь и вошел в боковую дверь для персонала, о чем она попросила в СМС, которое прислала вечером, что не стало неожиданностью. Я редко входил в дома, где работал, в парадные двери. Небольшое фойе имело несколько дверей: гардеробная, кухня, прачечная и остальной дом, куда вел узкий коридор. Хотя я предполагал, что из того коридора вело еще несколько дверей в разные части хозяйственной составляющей. Войдя на кухню, оставив одежду на вешалке, я был приятно удивлен своему новому рабочему месту. Светлая кухня, большой остров с мойкой и куча отличной техники. А еще ножи идеальной заточки от лучшей фирмы по их производству и витрина с красивыми блюдами. Вот что я ценил в хозяевах таких домов. Они предпочитали, чтобы их еда готовилась на исключительно современной кухне. Широко улыбнувшись, я нашел узкую дверь в кладовую. Стеллаж со специями, которые я обязательно проверю, дополнительная посуда, полки для продуктов, которые были пусты, и вялая зелень, которая не должна здесь стоять. Схватив продолговатую емкость, я тут же вытащил несчастный тимьян, судя по такому же вялому аромату, и поставил его на столешницу. – Жаль тебя, дружище, – пробормотал я, трогая упавшие на сухую землю стебли. – Это моя вина, – раздался женский голос у другого входа на кухню, и я только что заметил, что французские двери были открыты. – За что вы с ним так? – Он мешался. Да и я не имела понятия, что с этой травой делать, хоть она и пахла замечательно. Доброе утро. – Здравствуйте. – Спасибо, что приехали пораньше. – Это моя работа. – Итак, думаю, вы уже успели осмотреться? – Только начал. И у меня сразу вопрос. Те специи – я должен убедиться в сроке годности и по необходимости выбросить. – Делайте что пожелаете. Повар здесь не появлялся уже полгода. А я использовала только соль и перец. Туда, – указала она на кладовую, – я даже не заглядывала. – Полгода? – Да. – Тогда я не стану проводить инвентаризацию той части. – Значит, там все… – На выброс, – закончил я за нее предложение. – Конечно. Женщина прошла к широкому шкафу на острове и открыла его. – Здесь вся посуда. Но я, возможно, кое-что испортила, пока готовила омлеты и… другие кулинарные нешедевры. – Нешедевры? – переспросил, вытаскивая разные сковороды и кастрюли. Некоторые удовлетворяли мои запросы, другие ждала участь приправ. – Поверьте, Кай, вы бы не хотели попробовать мой омлет. – Вы испортили омлет? – отвлекся я. – Я его убивала каждый раз. – Проклятье, – выругался я, засмеявшись. – Точно. В общем, будет выделен бюджет на восстановление посуды, трав и прочего. – Лимиты? – О, покупайте все, что пожелаете, – отмахнулась она. – Я имею в виду, что стоит начать с заполнения этой части дома всем необходимым, чтобы Арина была хотя бы сыта. «Арина», – повторил я. Теперь я хотя бы знал ее имя. – Полагаю, у вас есть вопросы? – Их много. Сколько девочке лет? – Де… девочке? – Я просто хотел понять, кому я готовлю. Вы сказали «девушка», охранник явно говорил о ребенке. – Оу, ясно. Молодая женщина. Тридцать лет. Детей здесь вы не увидите. – А что насчет завтрака для начала? Вы ведь сказали узнавать обо всем у хозяйки? – Именно так. Завтрак? – она осмотрелась. – А вы выполнили мою немного позднюю просьбу из СМС? Помимо того, чтобы я в случае, если она меня не встретит, вошел сам в боковую дверь, был список продуктов, так как холодильники почти пусты. – Да, я сделал небольшую закупку. – Тогда вы можете готовить что угодно. Арина как раз оценит ваши способности. – Ладно. Тогда примусь за работу. Но для начала, подскажите, Майя, где я могу переодеться и будет ли у меня какая-то комната? – Конечно, конечно. Пойдемте за мной. Она вышла в дверь, через которую я зашел, затем проследовала в коридор и оттуда свернула направо. Об этом я и думал. Еще одно крыло. – Здесь несколько комнат. Раньше тут жила прислуга, но полгода назад всех уволили. Так что выбирайте любую. Ключ я вам предоставлю, поэтому не переживайте, что в ваше отсутствие кто-то туда войдет. – Я не переживал. Но спасибо. – Тогда не стану вам мешать и пойду работать. Встретимся за завтраком, – она слегка ударяет в ладоши и собирается уйти, но я останавливаю резонным вопросом: – А где мне накрыть? – Я… думаю, в столовой. Сейчас покажу. Столовая находилась прямо у кухни. Как я и предполагал. – Аллергии? Непереносимость? Предпочтения? – спрашиваю, хотя список продуктов, обязательных для покупки, был обширным, – мы говорим о завтраке. – Ничего такого. Дерзайте, – она вскинула кулачок и улыбнулась, окончательно уйдя. – Вау, – вздохнул я и принялся за работу. Первым делом занес продукты из машины. Разложил по полкам холодильника и шкафам. Выкинул все, что не вызывало доверия, мысленно составляя новый список продуктов и прочих важных вещей – от продуктов до утвари. Завтрак я решил сделать довольно банальным. Блинчики с джемом, который приготовил сам (принцип и умение делать свой), а еще яблочные кексы с корицей и сахарной пропиткой. Как раз выудив противень с кексами и пропитав их, я услышал женский голос. Но он не принадлежал Майе. Она предупредила о том, что завтрак здесь начинается ближе к одиннадцати, так что, посмотрев на часы, я улыбнулся. – Как раз вовремя. Подхватив пару тарелок и приборы, я заскочил в столовую и оставил там порции, аккуратно поставив их напротив друг друга, так как был уверен, что женщины будут завтракать вместе. Голос прозвучал снова, становясь немного ближе, поэтому я поспешил навстречу хозяйке и моему новому боссу, стянув с головы повязку. Завернув за угол, я тут же увидел стройную девушку в бордовом халате, которая спускалась по лестнице, ловко перебирая босыми ногами. Сначала мне были видны лишь стройные ноги, затем показалась и она сама. Однако Арина замерла на последней ступени, и ее лицо… одна его половина была просто лицом, вторая же походила на… ожог? Я не был уверен точно, но это казалось шрамом на том расстоянии, с которого я ее видел. Однако я не заострил на этом внимание, не придал выражению лица никаких эмоций. Я улыбнулся, но успел заметить, что шрам виднелся и на плече, которое было открыто для обзора, а в следующую секунду, когда я остановился, она резко дернулась и прикрыла все. В том числе лицо, распустив волосы. Но скрыть тот факт, что она чудо как хороша и красива, несмотря на какую-то парочку шрамов, у нее вряд ли когда-либо получится. Арина – Здравствуйте, – заговорил мужчина, и я снова дернулась, словно от удара. У него был молодой голос, да и… выглядел он тоже молодо. По форме стало ясно, что он повар… а еще стало ясно, что Майя сделала это… В ее побуждениях я не была уверена. Зная, как сильно мне недостает свободы, как отчаянно я хваталась за одиночество, она все равно позвала в мой дом постороннего человека. Это ощущалось как мерзкое и отравляющее душу слово – предательство. – Я… – попытался продолжить он, и я резко повернулась к нему. – Что вы здесь делаете? Вопрос был лишен смысла. Я уже все знала без слов, но я все равно его задала. – Отныне я здесь работаю. Услышал вас и вышел поздороваться. – Не работаете. Как вы вообще вошли? Я не отдавала приказ впускать всех подряд без разбора. – Полагаю, это сделала ваша помощница. – У меня больше нет помощницы. Так что разворачивайтесь и немедленно уходите. И тут я заметила это… То, что люди не могли скрыть в своих мерзких душах. Интерес. Он пытался разглядеть мое лицо. Конечно, пытался. Поэтому я откинула волосы и отпустила полы халата. Тот разъехался в ту же секунду, и каждая уродливая черта выскочила на обзор. Однако он не опустил взгляд ниже. Словно запоминал лицо. И он молчал. Я была экспонатом для молодого мужчины. Байкой, которую он в конце рабочего дня будет рассказывать друзьям-отморозкам. Возможно, позже, когда станет смелее или решит уволиться, он сделает втайне фото, и тогда предмет смеха будет доступен всем, кому не лень. Интернет любит запоминать все. Эти выводы напугали, но виду я не подала. Уверена, он точно знает, кто стоит перед ним. А теперь он даже сможет ответить всем, что точно произошло с Ариной Журавлевой. «История об очередном чудовище, которое спряталось в замке от людских глаз», – наверное, так будут гласить заголовки. Я была на грани, и мне нетерпелось остаться одной. – Насмотрелся на чудовище? Теперь уходи. Дай интервью любому журналу – заработаешь немало на такой сенсации. Запахнув наконец шелковый халат, я развернулась к нему спиной и стала подниматься по лестнице. Ноги тряслись, и я была на грани падения. Быть может, если я сломаю шею, это будет идеальной смертью, чем стать едой для будущих кошек и собак, которых я заведу, наверное, уже скоро. Я поднималась уверенно и одновременно сотрясаясь от эмоций, что раздирали меня изнутри. Пока в спину не прилетело жесткое: – Я не видел никакого чудовища. Только травмированную женщину, не более. – эти слова заставили меня замереть, словно кто-то использовал меня вместо гвоздя, приколотив к ступеням. – Я – Кай, ваш новый повар. Подготовьте список любимых продуктов и блюд, чтобы мне было от чего отталкиваться. Когда я обернулась, чтобы снова указать на дверь, он широким шагом пересекал гостиную. – Куда это ты направляешься? – нахмурилась я и стала спускаться обратно. – На свое рабочее место – кухню. Наглость в его голосе настолько поразила, что я оступилась и чуть не упала. – Я сказала, чтобы ты уходил, – повторила громко, так что звук пару раз отскочил от стен. – А я решил, что остаюсь, – ответил он, окончательно скрывшись за углом. Я уже решила идти за ним, чтобы вышвырнуть из своего дома и позвать Олега, но из кабинета на первом этаже показалась Майя с виноватым выражением лица, и все мысли рассыпались. Боль вернулась с новой силой, и из глаз потекли слезы. – Арина, – крикнула она, в попытке остановить, когда я развернулась и побежала по лестнице наверх. – Не смей за мной ходить, – предупредила я ее и рванула еще быстрее. Я почти бежала, но картинка расплывалась, и потому я стала осторожнее, добравшись до своей спальни, и дернула за ручку. – Арина? – Нет, – закричала я, скрываясь за дверью, через которую Майя все равно вошла в мою комнату. – Как ты могла так со мной поступить? – Послушай меня. – Нет, – я развернулась и продемонстрировала, как сильно она меня ранила. В моих глазах стояли слезы, и кожа лица тут же стала красной. Она была грубой, и потому я даже не могла нормально, по-человечески, пореветь. Я походила на Франкенштейна в эти моменты. Каким-то чудом кислота не попала в глаза и даже не тронула веки, но уродства на лице все еще было предостаточно. – Как ты посмела это сделать? Я сказала тебе «нет», но ты это сделала. Привела в мой дом человека. Не предупредила. А теперь пришла убедиться, что я в порядке? – Да, послушай же. Я сделала это, да, – подняла она руки. – Признаю, идея была рискованной. Но ты хотя бы ожила. Ты скорчилась от своей боли, и все, что делала, это целыми днями думала об увечьях, злости и своей победе. Ты зациклилась… – Да, я зациклилась. Потому что с меня живьем содрали кожу. Я смотрю на себя в зеркало каждый день и не узнаю себя. Я зациклилась на этом. У меня было все, и поэтому меня ненавидели, считали стервой. Но я хороший человек. Но они все равно отняли у меня это. Они отняли даже тебя. – Арина… – Уходи, Майя. Видеть тебя не хочу. Ты была единственной, в ком я была уверена. И ты единственная, кто причинил мне такую боль. Ты предательница. – Малышка моя… – Проваливай, черт подери… – заорала я. Мои голосовые связки справлялись не очень хорошо с криком. Я надышала серной кислотой, пока была ею облита, и это как-то повлияло на то, что я теперь быстро теряю голос, когда кричу. Она посмотрела на меня в последний раз, плача и все еще умоляя взглядом, но наконец ушла, и я рухнула на пол у своей кровати, разрыдавшись.