Глава 8

Кай – Что скажешь? – Они великолепны, – бабушка в десятый раз нюхает букет цветов и улыбается. Морщинки на ее лице становятся глубже, но выглядит она счастливее, чем когда-либо. – Не стоило тратиться, – возмущается она, целуя меня в щеку и крепко обнимая. – Не стоило сейчас этого говорить. Как твои дела? – Как могут быть дела у старушки? Разложив продукты на столе, я сверяюсь со временем, потому что мне через два с половиной часа нужно быть на работе. – Ты вздумал готовить в моем доме? – одарив меня строгим взглядом, она встает рядом. – Нет, мы будем делать это вместе. Как и всегда. Она начинает заливисто смеяться, а я улыбаюсь. Для моей бабули главным блюдом на любые праздники, как ни странно, всегда были пельмени и другие изделия из теста, а еще заготовки на зиму. Однажды я с трудом уговорил ее поставить на стол запеченное мясо, купленные овощи, а не закрученные ею же, и другие продукты. Но бабушка слишком упряма. А так как времени у меня сейчас маловато, я делаю сегодня равиоли с тремя начинками. Ведь отдохнувшее тесто, что я сделал на кухне мадам «не-возвращайся-больше», у меня уже с собой. – Ох уж эти твои ресторанные штучки, – трясет она кулаком, но, слава господу, больше не сопротивляется. Первые мы делаем с мясом, другие – классические со шпинатом и зеленью, а третьи – с рикоттой. Как бы она ни возмущалась, бабушка обожает, как я готовлю. И неспроста. Она стала той, кто открыл мне мир кулинарии. Когда я был маленьким, мама сильно заболела и в итоге умерла, а отец… в общем, он, как истинный мудак, не скрывая радости, свалил из дома. Ба всегда говорила, что мама из-за него и заболела, потому что он слишком сильно ее ненавидел и не мог даже бросить, чтобы не лишаться удовольствия смотреть, как она корчится, умирая. Вместо этого он оставался рядом и изводил ее. Когда бабушка и дед забрали меня к себе, отец требовал у них денег, а иначе грозился пойти в опеку. С деньгами было туго, и нас спасал огород. Я проводил с ней дни напролет, выращивая овощи, ухаживая за домашним скотом и наблюдая за тем, как она творит магию на кухне. А потом… умер дедушка. У бабули подкосило здоровье, а именно суставы, и я стал готовить для нас двоих под ее четким руководством. В итоге это привело меня в кулинарный колледж, на первую работу и сотни часов проб и ошибок у одного шеф-повара, к которому я попал по чистой случайности. И лишь когда достиг необходимых навыков, он взял меня работать в свой ресторан. Можно подумать, что жизнь улыбнулась мне и все стало иначе. Да, так, пожалуй, и было в самом начале. Пока вновь не объявился ублюдок-отец и не заявил, что у меня есть сводная сестра. Увидев Соню, я понял лишь то, что должен ей помочь, пока она не подрастет и не поступит в колледж, как я, иначе выбраться из лап этого говнюка ей не представится. Надежды на ее мать тоже не было. Сейчас сестре было девять, а впереди – годы содержания малышки и этих двух сволочей. Плюс бабушке теперь требовалась сиделка, которая приходила к ней через день и помогала с разными делами. Именно поэтому остаться без работы мне крайне нежелательно. И хоть чек от Арины был идеальной финансовой подушкой, брать я его все же не планировал. Закончив с первой партией, я кладу равиоли на тарелку и кладу поверх красиво обрезанных зигзагом квадратов сливочное масло и накрываю. – Аромат-то какой, Кай, – бабуля вздыхает и садится, тяжело переставляя ноги. – Это ты их еще не попробовала. – Не терпится понять, чем это отличается от пельменей. – Это имеет название «равиоли». – Да хоть галушки, – хихикает она, заставляя улыбнуться. Я готовлю больше, чем пообещал ей изначально, и большую часть укладываю в контейнеры. – Ба, тут немного осталось. В холодильнике будут лежать подписанные. Не ошибешься. – Знаю я твои «чуть-чуть». Картошку с мясом до сих пор не съела. – Ей ничего не будет, пока она в холодильнике. Но не затягивай. – Да там на ужин осталось и все. – А что с продуктами? – оборачиваюсь, наблюдая, как она жмурится от удовольствия, поедая вторую партию со шпинатом и зеленью. – Хорошо у меня с продуктами. Сам посмотри. Да и Катерина, если что, нужное покупает. – Я знаю. Вдруг что-то срочное. – Поди сюда, – зовет она, и я сажусь рядом, пока есть минутка. Бабушка накрывает ладонь своей немного сухой рукой и поглаживает, пока я ставлю заметку в уме – попросить сиделку купить нужный крем, чтобы не ошибиться при выборе. – Ты-то сам как, внучок? – Жив и здоров. Работаю у молодой женщины сейчас. – Вот те раз. А что с тем мальчиком? При слове «мальчик» я подавляю усмешку. – Да там… сложно все, в общем. – Поссорились? – Нет, ты что. Фетисов – крутой мужик. Просто, ты же знаешь, что он в аварию попал, так вот, осложнения какие-то. – Ох, бедный. А что за женщина? – Модель одна. – Смотри, не попадись на ее удочку. Знаю я этих моделей, – ворчит бабушка. – Красивые, а мужиками крутят так, что те с ума сходят. – Она не совсем такая. – Ну, разумеется. Тебе попалась другая. Ты уж старуху послушай и будь осторожней. Готовишь и готовь, а то потом еще и зарплату перестанет платить. Я уже хочу попросить ее успокоиться, как она заканчивает свою пламенную речь: – И под юбку к ей не лезь! – Бабуль, ну… – Вот тебе и «ну». То-то я вижу, приехал счастливый. Пока она продолжает ворчать, я заканчиваю с третьей партией. Часть кладу в контейнер и приоткрываю крышку, другую – на тарелку и сажусь к бабушке. Благо она быстро забывает о моей новой работе и дает советы, что нужно купить сестре, потому что отец и ее мамаша отпускают ее к бабушке иногда в гости. Так я и узнаю, чем нужно помочь ей и требования этого урода. Записав список вещей и некоторой канцелярии, я сворачиваю листок и убираю в бумажник. – Ладно, ба, ехать нужно. Еще на мясной рынок заскочить по дороге. – Давай, родной. Береги себя. – А ты себя. Я провожаю ее до дивана и, чтобы она не ходила лишний раз по дому, закрываю ее на ключ самостоятельно. Прыгаю в машину и еду на работу. Встречает меня Олег и смотрит, как обычно, неодобрительно. Стоит мне выйти из машины – он тут же подходит. – Не нравится мне все это. – Майя уверена, что Арине это поможет. – Пластический хирург ей поможет. – Это уже разговоры не по моей части. Я пытался понять, что вообще происходит, но спросить мне не у кого. С Майей мы говорим раз в день по делу. Арина со мной не говорит вовсе. Охрана рада, если я уберусь навсегда. Но, судя по тому, что сейчас сказал этот старик, я понимаю, что девушка отказывается от визитов к врачу. Хотя могу очень ошибаться и делать неправильные выводы. Пройдя в кухню, я отмечаю, что помытая тарелка после завтрака стоит на другом месте, как и чашка. Мусорное ведро пустое, а значит, она все съела. Снова. Улыбка трогает губы, когда я, расправив плечи, кладу мясо на разделочную доску. Вчера мы с ней не пересекались. Я старался быть незаметным, освободить пространство, потому что много думал о ней и о том, что с ней случилось. Мне не понравилось, каким уродом я себя в тот момент почувствовал. Словно это было моей идеей вломиться в ее дом и разрушить ее привычную жизнь. Тем более я выучил примерное время, когда девушка спускается к столу: завтрак – 11:00, обед – 15:00, ужин… не знаю, к тому моменту я уже уезжаю. Но заканчиваю я в 20:00, так что, видимо, сразу после моего отъезда она идет ужинать. Плюс после обеда пропадает выпечка и фрукты, которые я оставляю в столовой, а это значит, что у нее есть и дневной перекус. Разделав отличный кусок баранины, я принимаюсь за говядину, когда слышу шаги за дверями кухни. – Быть этого не может, – взрывается словно бомба возмущенный женский голос. – Простите? – оборачиваюсь и сталкиваюсь с ее негодующим взглядом. – Вы здесь, – вспыхивает она. – Разве вы не уехали? – А я уже подумал, что вы закончили попытки меня прогнать и смирились, – снова принимаюсь за мясо, нарезая его острым ножом. – Смириться? С какой стати я должна это делать? Арина обходит остров и встает напротив меня, чтобы не говорить со спиной. – Я просто отъехал ненадолго. – Так вы еще и халтурите? Разве вы не должны работать весь день? Планируете отлынивать, разъезжать по городу? Учитывая, что она говорит, почти смирившись, я улыбаюсь. Это почти победа. – Ездил за мясом, – указываю на два пакета, лежащих рядом с доской. – Ага. Три часа, как? Послушайте… – Я не отлынивал. Поехал на рынок, но еще заехал по личному делу. По пути было. – По личному делу. Вы меня простите, Кай, но мне внезапно захотелось проверить наличие столового серебра или… – она взмахивает руками. Мне, конечно, неприятно, что я сейчас предстал в образе возможного вора, но посыл, который она мне дает, я понимаю. Все силы брошены на мое увольнение. – Я не вор, с моей-то зарплатой. Но даже если бы вы мне платили гроши, брать чужое не в моих принципах. Меня воспитали правильно. Она, потупив взгляд, одергивает кофту, но старается смотреть по-прежнему строгим взглядом. – Я не хотела намекать на плохое воспитание. Я имела в виду, что… я не доверяю никому. – Я тоже. Это нормально. Слушайте, а что если… – Арина? Кай? Все живы? – донесся голос из гостиной. Голос Майи. Она впервые приехала сюда с момента, как я начал здесь работать. – А она что здесь делает? – срывается хозяйка и спешит навстречу помощнице.