38

— Фотограф пообещала отправить снимки завтра. Я перешлю тебе парочку, а ты уж сама реши, нравится тебе её работа или нет.

— Такая ты молодчина! — неожиданно говорит Катя. — И как же хорошо, что мы с тобой познакомились. Ты для меня сильнейший стимул двигаться вперёд.

Хочется покрутить головой по сторонам, чтобы убедиться, что она говорит обо мне, а не о ком-то другом. Это я-то стимул? Что за глупости.

— Да что я такого особенного делаю? — смущённо бормочу я.

— Многое. Ты такая умница! Всё успеваешь. И карьеру делать, и о себе заботиться. Знаешь, сколько времени мне потребовалось, чтобы заставить себя прийти на тренировку? Два с лишним года! А теперь спроси-ка, когда я куда-нибудь в последний раз выбиралась?

Я улыбаюсь Катиной эмоциональности.

— Считай, что спросила.

Она делает широкий жест рукой, обводя пространство винотеки, в которой мы сидим последние полчаса, и театрально вздыхает.

— Сегодня впервые за полтора года я надела вечернее платье и потратила на макияж больше минуты своего времени. Вообще на себя забила, как с Борисом рассталась. Не жизнь, а день сурка. С работы домой, из дома на работу… А тут появилась ты, и меня будто осенило.

Катя отпивает вино и, вернув бокал на стол, тихонько хихикает.

— Я когда выпью, начинаю всех любить, поэтому придётся тебе послушать.

— Да я вроде бы не возражаю.

— Ну и вот, — с энтузиазмом продолжает она. — Именно такого человека, как ты, мне в жизни не хватало… Рядом с тобой стало стыдно за свой образ жизни. Просто ты такая целеустремлённая! Один день на художественную выставку пошла, другой — на тренировку, фотосессию себе заказала, ещё и по салонам ходитьуспеваешь. Это именно тот пример, который мне был нужен, чтобы вылезти из болота. За это спасибо тебе огромное!

Когда мы чокаемся, я краснею как рак. Не думала, что способна вдохновить кого-то стать лучше. Даже помыслить о таком не могла хотя бы потому, что большую часть жизни вела совершенно другой образ жизни.

— Встреть ты меня несколько месяцев назад, вряд ли бы такое сказала, — честно признаюсь я. — Не сильно-то я и следила за собой, и вообще была затворницей. А профессиональная фотосессия у меня впервые была, если не считать снимки в школьном альбоме.

Брови Кати взлетают вверх в неподдельном удивлении.

— А по тебе так и не скажешь. Ну значит, я встретила тебя на нужном этапе.

— Очевидно, так.

Отпиваю маленький глоток сухого и возвращаю бокал на стол. Кажется, я немного освоилась с горячительными напитками, потому что того взрывного эффекта они больше не производят. Сейчас мне спокойно и хорошо.

Сколько всего обнаруживается, как только ты позволяешь себе открываться миру. Оказывается, так многолюдей, имеющих те же проблемы, что и я. Разве могла я подумать, что общительная и симпатичная Катя может страдать от замкнутости и неуверенности в себе после разрыва с парнем и что не кто-нибудь, а именно я стану для неё стимулом вернуться к жизни? Иногда очень полезно увидеть себя чужими глазами.

— Если хочешь, можешь рассказать мне про своего бывшего парня, — предлагаю я. — На случай, если тебе нужно выговориться.

— Да что про него говорить? — презрительно хмыкает Катя. — Разжиревший инфантильный козел. Понятия не имею, почему я так долго убивалась.

Мы обе смеёмся. Я не пытаюсь себя сдерживать. Последнюю неделю учусь смеяться так, как всегда хотелось: громко и искренне, и стараюсь не думать о том, что окружающих мой смех может раздражать.

Для соседних столов наше веселье не остаётся незамеченным: парочка справа на нас косится, да и слева ощущается движение.

А в следующее мгновение меня будто ударяет током. Входная дверь распахивается и в неё заходит высокий мужчина, очень похожий на Дана. Но это не он. У этого мужчины волосы темнее, походка и жесты резковаты, тогда как каждое движение Дана было исполнено достоинства.

— Всё в порядке? — Катя хмурится. — Ты вдруг замолчала.

— Показалось, что увидела знакомое лицо, — бормочу я, протягивая руку к бокалу. — Так что там с Борисом?

Подобное происходит уже в третий раз за три дня. Образ Дана меня преследует. Хотя кого я обманываю: я вообще не могу перестать о нём думать.

Разузнать побольше о бывшем парне Кати не удаётся, потому что едва она возобновляет рассказ, нас окликают из-за стола слева. Наш смех привлёк внимание двух парней, сидящих за ним.

— С пятницей, девчонки! — улыбается худощавый брюнет в синей рубашке. — Хорошо смеётесь — я аж обзавидовался. Мой друг не такой весёлый.

— А выглядит весёлым, — не теряется Катя.

Кстати, она права: брюнет на своего приятеля явно наговаривает. По крайней мере, улыбается он шире, чем мы, вместе взятые.

— Притворяется, — убеждённо заявляет парень. — Не позвольте умереть от скуки. Составьте нам компанию на вечер.

Я не могу не изумляться происходящему. Правда? Вот так легко люди знакомятся? Отпускают пару шуток и предлагают объединить столы?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Тань, ты как? — спрашивает Катя и переводит взгляд на парней. Судя по азартному блеску в глазах, идея ей нравится, но она не хочет соглашаться без меня.

Почему-то в этот момент я снова смотрю на входную дверь. Да что же я за человек такой непоследовательный?

— Конечно. — Примеряю вежливую улыбку. — Почему нет?

***

В компании Павла и Артёма мы проводим больше двух часов. Скованность от общения с незнакомыми людьми постепенно прошла, особенно после того как выяснилось, что Артём учился с Катей в одной школе, а мы с Павлом — коллеги. Оказывается, он работает в государственной организации юрисконсультом, что, возможно, объясняет, почему он вызвался меня проводить, когда пришло время разъезжаться по домам.

Первая мысль — отказаться, но потом даю себе шанс. В том, чтобы вместе дойти до моего подъезда, нет ничего криминального, а ещё мне важно попробовать. Если уж решила, что Дан — это недостижимая вершина, неплохо было бы понять, кто же создан для меня. А ещё, может быть, новое знакомство поможет не видеть повсюду Дана.

— Одна квартиру снимаешь? — спрашивает Павел, пока мы неспешным шагом прогуливаемся по моему двору.

— Да. У меня была соседка, но она недавно переехала к своему жениху.

— Понятно. Накладно тянуть аренду в одиночку. Никого не будешь на замену подыскивать? Хотя если зарплата позволяет жить одной, то почему нет.

— Пока не думала об этом, но, скорее всего, искать никого не буду. Я не очень легко схожусь с незнакомыми людьми.

— Мы с Артёмом тоже жильё снимаем. Договорились через знакомых. Трёшку по цене однокомнатной. Как, кстати, отдыхаешь? На сплавы ездишь?

Внезапно чувствую себя так, будто, желая выпить кофе, по ошибке попала в душный пивной бар. Павел не говорит ничего неприятного, но всё, чего мне хочется, — это поскорее уйти. Просто этот разговор такой… пресный. Я не слышу завораживающего ритма, как это было в разговорах с Даном. И нет, я не люблю сплавы. Одна лишь мысль о том, чтобы спать в палатке, вызывает отторжение.

— Нет. На сплавах я ни разу не была.

Остановившись напротив своего подъезда, смотрю Паше в глаза.

— Большое спасибо, что проводил, и за вечер тоже. Хорошо провели время.

Мой собеседник мнётся, и я интуитивно ощущаю, что он собирается сказать что-то значимое. И он говорит, а вернее, просит.

— Телефон оставишь? Как-нибудь погулять можно.

Зря Катя так мной восхищалась. Далеко не всё можно в себе изменить. Сейчас, когда Паша на меня так открыто смотрит, не находится мужества ему отказать. Даже при условии, что он мне совсем не интересен и видеться с ним я не планирую. Вдруг пришло понимание, что если по многим критериям я не дотягиваю до уровня Дана, то парень, стоящий напротив, кажется, не дотягивает до меня.

Дома долго ворочаюсь, не в силах уснуть. Как вышло, что я стала делить людей на тех, кто дотягивает и кто нет? Раньше совершенно о таком не думала. Что это говорит обо мне как о человеке? Что я сноб?

Сейчас хочется с кем-нибудь это обсудить. Вру. Не с кем-нибудь, а с Даном. Все свои мысленные беседы я покакой-то причине всегда веду с ним. Снова вру. Причина известна. Потому что не знаю человека глубже его и умнее.

Следуя порыву, запускаю руку под подушку и достаю телефон. Я так делаю иногда. Просматриваю его сообщения.

«Если уж не позволила себя довезти, то напиши, как будешь дома».

«Спокойно ночи, красавица».

Пока я проматываю нашу переписку, тишину одинокой ночи разрезает трель звонка. Это происходит так неожиданно, что телефон едва не падает из рук. Сердце оглушительно колотится. Как такое возможно? Чтобы он позвонил именно сейчас?

— Алло, — говорю я шёпотом, как если бы могла кого-то разбудить.

— Здравствуй, красавица. Или это безликое, как ты выразилась, слово пора исключить из наших разговоров?

Мне требуется небольшая пауза перед ответом. Чтобы осознать. Дан позвонил. После того разговора я думала, он не станет. Думала, это конец.

— Не нужно. Мне оно нравится.

— Хорошо. Я так понимаю, что не разбудил?

— Нет… — отвечаю с очередной запинкой, уставившись в тёмные сгустки потолка. — Я не сплю. А ты…?Чем занимаешься.

— Еду в аэропорт. Нужно на пару дней слетать в Хорватию.

— Ясно. У тебя всё нормально?

— Да, в порядке. Наш последний разговор выбил меня из колеи, поэтому было сложно облечь нужную мысль в слова. Сейчас это получилось, и я решил тебе позвонить.

Я безуспешно пытаюсь сглотнуть растущее волнение.

— И какая это была мысль?

— Если ты помнишь, я сказал, что в моём возрасте интим не является поводом начинать отношения. Сюда стоит приплюсовать внешность. Это к вопросу о сравнениях. Даже самая экзотическая красота никогда не была для меня поводом пригласить её обладательницу на ужин либо гулять с ней по улице. То, что всегда привлекало и будет привлекать меня в женщине — это возможность по-настоящему с ней поговорить. Если ты думаешь, что таких людей в твоей жизни будет много, то глубоко ошибаешься. Говорить на одном языке и болтать на схожих диалектах — это разные вещи, поверь мне. До тебя я мало с кем говорил.

Я не знаю, как оказываюсь сидеть на кровати, обняв колени руками. Сердечный ритм грохотом отдаётся в костях.

— Это я хотел тебе сказать, — заканчивает Дан и меняет тон с личного на более обыденный: — Отец по второй линии звонит. Спокойной ночи.