Глава 30

Б-и-и-и-п! Будильник. Чёрт! На моём телефоне звенит будильник. А значит, пора собираться на работу. Резко распахиваю глаза, понимая, что тело стало напряжённой струной, но это напряжение приятное и тягучее. — Куда ты собралась? — спрашивает Марк, прижимая меня к себе сильнее. — Мне… надо… — пытаюсь собраться с мыслями, но его дыхание на моей шее сбивают с толку. — Ещё поспать? — шепчет он, проводя ладонью по моему плечу. — Нет, мне нужно идти. — Куда? — его глаза всё ещё устало прикрыты, но в уголках губ царит лёгкая улыбка. — По делам. Да и тебе пора на работу. — Я сам себе начальник. Могу опоздать. Или вообще не пойти. — А я не могу, — пытаюсь отстраниться, но он лишь крепче обхватывает меня за талию. — Тогда давай сделаем так: мы ещё десять минут просто лежим и обнимаемся, потом ты идёшь в душ, а я готовлю нам завтрак. И только после этого ты уходишь. — Десять минут? — возмущаюсь. — Почему так долго? — Я стал тебе настолько неприятен? — он наконец открывает оба глаза, смотрит на меня с тёплой, почти мальчишеской улыбкой. Не могу не улыбнуться в ответ. — Конечно, нет. Просто я правда спешу. С трудом выбираюсь из объятий и накидываю его рубашку. Мягкая ткань пахнет Марком, его теплом и ночью, которую я не хочу отпускать. Жданов наблюдает за мной, опираясь на локоть, и в его взгляде — смесь нежности и восхищения. — Ты выглядишь… — он замолкает, будто ищет нужное слово. — Как? — оборачиваюсь, придерживая полы рубашки. — Как женщина, которая только что стала моей. И это самое прекрасное, что я видел за последние годы. Щёки вспыхивают, но я не прячу улыбку. — Перестань, — чувствую, как внутри разливается тепло от его слов. — Не могу. Ты слишком красива, чтобы молчать. Он резко соскакивает с постели, будто не только что проснулся, а получил внезапный заряд энергии из неведомого источника, и стискивает меня в медвежьих объятиях. Я едва успеваю вскрикнуть от неожиданности, но тут же растворяюсь в этом жарком, безудержном объятии. — Ты что творишь? — смеюсь, пытаясь вывернуться, но его руки держат крепко, словно стальные канаты. — Провожу утреннюю проверку, — заявляет он с серьёзным видом, чуть отстраняясь, чтобы заглянуть мне в глаза. — Нужно убедиться, что ты всё ещё здесь, а не растворилась в утреннем тумане, как волшебное видение. *** На кухне пахнет свежесваренным кофе и чем‑то сладким. Оказывается, Марк пожарил блинчики, пока я была в душе. В нашей переписке я упоминала, что обожаю их на завтрак. Он стоит у стола в одних спортивных штанах, взъерошенный, с лёгкой щетиной, и это выглядит так по‑домашнему, так… правильно. — Ты умеешь печь блинчики? — подхожу ближе. — Я умею удивлять, — он оборачивается, протягивая мне чашку с ароматным напитком. — Ну ты и хвастун, — смеюсь, принимая чашку. — Попробуй! Он кладёт небольшой кусочек мне в рот. Это так интимно и сексуально. — Блинчики действительно вкусные. — Потому что я вложил в них всю свою любовь, — он подмигивает, и я чувствую, как снова краснею. — Причём здесь любовь? — делаю вид, что возмущена. — Ты просто хотел меня накормить, чтобы я не ушла. — И это тоже, — Марк обнимает меня за талию, прижимая к себе, — но в основном, чтобы ты осталась. Хотя бы на завтрак. — А что будет дальше? — поднимаю бровь. — Дальше — посмотрим. Может, ты согласишься на обед. Потом на ужин. А потом… — он наклоняется к моему уху и шепчет: — На ещё одну ночь. Сердце замирает от его слов. Вот это самый подходящий момент, чтобы открыть ему правду. Чтобы между нами больше не было никакой лжи. — Всё в порядке? — он чувствует перемену моего настроения. — Марк, — набираю в лёгкие побольше воздуха, — я должна тебе кое-что сказать. Точнее признаться. Жданов вдруг отстраняется и, прижавшись спиной к стене, складывает руки на груди. — Я тебя внимательно слушаю. Готова поклясться, что на его губах появилась лукавая усмешка. Буквально на долю секунды, а потом быстро пропала, будто её там и не было. Но не успеваю открыть рот, на кухню врывается разъярённая Дина. Её появление подобно удару молнии: внезапное, ослепительное, парализующее. Я застываю, слова тонут в горле, а сердце пускается в бешеный галоп. Марк реагирует молниеносно: одним плавным, но твёрдым движением закрывает меня своим телом, словно живой щит. — Что ты здесь делаешь? Двое охранников останавливаются за спиной женщины, ожидая приказа. — Почему ты не отвечаешь на мои звонки? — Дина срывается на крик, и, увидев меня, она начинает рыдать, судорожно всхлипывая. — У тебя опять новая любовница? Ты забыл обо мне. Она пытается оттолкнуть Марка, её пальцы впиваются в его предплечья, но он стоит как скала. Неподвижный, непреклонный. Я сжимаюсь внутри, превращаюсь в натянутую до предела пружину, предчувствуя лавину неприятностей, готовую обрушиться в любую секунду. — Дина, уходи отсюда. Это больше не твой дом, а мы давно в разводе. — С кем ты спишь? — её крик режет воздух. — Очередная дешёвая шлюха? Резким, почти звериным движением она хватает меня за рукав и дёргает на себя. Я не успеваю даже вскрикнуть, только чувствую, как ткань трещит под её пальцами. — Ты! Ты‑ы‑ы! — её голос превращается в рычание, глаза пылают ненавистью. — Я так и знала! Это ведь она была в моей спальне. А потом переоделась в то чучело, чтобы обмануть меня. Тишина, наступившая после её слов, кажется гуще и тяжелее самого мрачного предгрозового неба. Я чувствую, как холод ползёт по спине, но заставляю себя поднять взгляд на Марка. Теперь он знает всю правду.