Глава 32

Жданов делает шаг, и его фигура вновь закрывает меня полностью. — Это не твоё дело, Дина. Ты переступила черту. Женщина истерически смеётся, вытирая слёзы. — Черта была там, где ты начал врать мне и привёл другую бабу в наш дом. Я пытаюсь найти слова, но они рассыпаются, как песок сквозь пальцы. В этот момент Марк поворачивается ко мне всего на секунду, но в его взгляде я вижу неподдельную тревогу. Он волнуется за меня… — Уходи, — повторяет он Дине, — сейчас же. Ненормальная не двигается с места. В её глазах вспыхивает безумие, которое пугает больше всего. — Выгони её, — указывает пальцем в мою сторону. — У меня больше прав находится здесь, чем у этой одноразовой шлюхи. Чувствую, как земля уходит из‑под ног, но Марк, спокойный как танк, лишь слегка поворачивает голову в мою сторону. Едва заметный жест, который говорит больше, чем слова: «Не бойся. Я не позволю тебя обидеть». — Дина, не смей её оскорблять! И к тому же у тебя нет никаких прав. Охрана, проводите её на выход. — Марк, — кричит женщина, — я беременна! Господи… Нет! Нет-нет! Больше не хочу слышать ни слова в этом разговоре. Воздух становится тяжёлым, и я больше не могу дышать. Не оглядываясь, выбегаю из кухни. В спину летит его голос: — Нелли, постой! Но я не останавливаюсь. Ноги сами несут меня дальше. Резко захлопываю дверь и щёлкаю замком. Будто этим простым движением могу отгородиться от всего, что секунду назад обрушилось на меня. Руки дрожат, когда снимаю его рубашку, ещё хранящую запах мужского одеколона. Натягиваю своё платье и пытаюсь не расплакаться. Главное — вернуть себе хоть каплю контроля. Через пару минут выхожу в гостиную, и комната встречает меня оглушительной тишиной. — Дину увели отсюда, — раздаётся голос Марка. Он стоит у двери. Не приближается. Просто ждёт. Всё такой же красивый. Слишком красивый. Я молчу. Но при этом столько хочется ему сказать… Но уже поздно. Всё разбито. У него будет ребёнок. От другой женщины. А говорил, что не был ни с кем с момента нашей встречи. Уверял, что ничего не чувствует к жене. Как же! Её фото до сих пор стоит в рамке на его столе. Лжец. — Может, поговорим? — спрашивает осторожно. И не торопится подходить. Знает: сейчас любое движение может стать триггером для моего побега. Я мотаю головой: — Нет, нам не о чем говорить. — Нелли… Поднимаю на него взгляд. Теперь все маски сняты. Марк знает правду. И от этого осознания внутри всё сжимается в ледяной комок. — Мне очень жаль, — говорю я, направляясь к двери. Шаг получается рваным и неуверенным. — О чём именно ты жалеешь? Останавливаюсь в метре от него. — Прости, что я тебя обманывала. Я собиралась сказать правду. Не так ты должен был узнать… Марк улыбается. Улыбается? Его реакция поражает меня до глубины души. — Постой! Ты… ты знал? — выдыхаю, чувствуя, как подкашиваются колени. Сердце замирает. Жданов коротко кивает. — Как давно? — С момента, когда ты впервые перешла порог моего кабинета. — Но как? — хмурюсь, пытаясь осмыслить его слова. — У меня уже тогда на столе лежало подробное досье на Нелли Морозову. В нём была вся информация о тебе, в том числе и фотографии. Хватаюсь за сердце и отворачиваюсь. Нет сил больше смотреть на него. Позор-то какой. — Почему… почему ты не сказал? Решил поиздеваться надо мной? — Конечно, нет, — Марк делает шаг вперёд, но не касается меня. — Всё было с точностью до наоборот. Это ты издевалась надо мной. Соблазняла и отталкивала одновременно. — Что? Я? — резко разворачиваюсь к нему и в этот момент чувствую, как слёзы подступают к глазам. — Я пыталась быть откровенной с тобой, но боялась… Марк прерывает меня, подняв руку: — Боялась — вот ключевое слово. Ты боялась довериться и показать настоящую себя. А я… — он делает паузу, сглатывая, — а я боялся признаться, что уже не могу жить без тебя. Замираю, не в силах произнести ни слова. В голове никак не укладывается его признание. Марк подходит ближе и берёт мои руки в свои. От этого прикосновения по телу пробегает волна дрожи. — Я молчал, потому что хотел дать тебе время. И возможность самой решить, когда и как открыться. Не хотел давить, чтобы ты не чувствовала себя загнанной в угол. Я пытаюсь отстраниться, но он мягко удерживает меня: — Подожди. Есть ещё кое‑что. Дина… она не беременна. Это была её очередная жалкая попытка вернуть меня, глупая манипуляция. Она ведь даже не любит меня. Она любит жизнь, которая у нее была в браке со мной. В комнате повисает тишина. Слышу только наше дыхание. Сбивчивое, неровное. — Ты… ты уверен? — Абсолютно. Всё это ложь. Как и многое из того, что она говорила в последнее время. У Дины очень серьёзные проблемы с психикой. В этот раз я собираюсь поговорить с её семьёй и настоять на принудительном лечении. Он делает глубокий вдох и смотрит мне прямо в глаза: — Прежде, чем ты примешь решение, уходить или остаться, я тоже хочу тебе признаться кое в чём. Прикусываю губу. — В чём? — Кажется, я потерял от тебя голову. Нелли, которая прячется за очками и скромными платьями, свела меня с ума. Девушка, которая умеет быть нежной и сильной одновременно, заставила меня снова почувствовать, что значит жить. Его слова звучат как музыка. Тихая, но всепроникающая. Я чувствую, как последние осколки недоверия рассыпаются в прах. — Марк. Он мягко притягивает меня к себе, обнимает так крепко, что на миг становится трудно дышать. — Пожалуйста, не уходи, — просит он, касаясь губами моего виска. — Останься. Со мной. И в этот момент я понимаю: я больше не хочу бежать. Не хочу прятаться. Хочу быть здесь. С ним. — Думаю, я могу задержаться, — прижимаюсь к его груди, — если блинчики ещё остались. ЭПИЛОГ Спустя полгода — Ну что, невеста, готова стать звездой сегодняшнего шоу? — Зина врывается в гардеробную с таким размахом, что ваза с пионами едва не отправляется в свободный полёт, а две стилистки в панике прижимают к груди коробки с аксессуарами. Я заливаюсь смехом: — По‑моему, звездой сегодня будешь ты. С таким‑то входом! Пышка окидывает себя взглядом в зеркале, по‑птичьи наклоняет голову, придирчиво изучая свой образ: — Кто‑то же должен отвлекать внимание от твоего великолепия. Иначе гости ослепнут. А я не могу допустить, чтобы кто‑то пропустил момент, когда ты скажешь «да». — Думаешь, Марку понравится? — я кручусь перед зеркалом, осторожно приподнимаю шлейф платья, проверяя, не застрянет ли он в каблуках при движении. — Жданов уже во всеоружии. Вчера я подслушала, как он репетировал речь перед зеркалом, — Зина изображает глубокий мужской голос, закатывая глаза: — «Нелли, ты моя вселенная… Мой компас в океане жизни… Мой…» Дальше было что‑то про звёзды, галактики и чёрную дыру его одиночества до встречи с тобой. В общем, драма на Оскар. Мы обе закатываемся от хохота. Одна из стилисток, не выдержав, тоже улыбается, но тут же берёт себя в руки и возвращается к работе. — Ладно тебе, хватит смеяться над моим будущим мужем, — вытираю слёзы смеха. — Марк просто настоящий романтик. — Он не романтик, а занятой миллиардер. Написала ему речь я и продала за несколько тысяч, — признаётся Зина, поправляя мне фату, — но знаешь, что самое забавное в вашей истории? — Что? — То, что он до сих пор не понял, что вы вместе только благодаря мне. Не успеваю ответить, как Зина вдруг прищуривается и тянет: — Слушай… ты что, поправилась? Точно! Смотри, как живот выпирает. А я ведь заметила, что в последнее время ты мои шоколадки уплетаешь за обе щёки. И не отпирайся, я веду учёт! У меня даже таблица есть: Понедельник: пропало две штуки. Среда — три. Пятница — целых пять. А о тайном запасном ящике в шкафу знаешь только ты. Щёки заливает румянец, но тут Зина ахает, глаза её расширяются до невероятных размеров: — Нелли!!! Ты… ты… — Да, — улыбаюсь я, нежно поглаживая едва заметный животик, — у нас будет малыш… скоро. Зина визжит так громко, что одна из стилисток роняет расчёску, а вторая хватается за сердце, будто готовится вызвать скорую. Потом кузина бросается ко мне и крепко обнимает. — Это же потрясающе! Марк знает? — Конечно. Он был первым, кому я сказала. — И что он ответил? — Сказал, что на одном мы не остановимся. Зина заливается хохотом: — Ещё бы! Такому генофонду нельзя пропадать. — Марк уже купил книгу «Как стать идеальным отцом за 9 месяцев». И подчёркивает в ней важные места. — Боже, он такой… — Зина делает паузу, подбирая слово, — такой же зануда, как и ты. Ну кто в наше время ещё читает книги? — Нелли, вы готовы? — зовёт меня распорядитель свадьбы. — Думаю, да. Внутри всё трепещет от предвкушения. Прошло всего полгода с тех пор, как Марк признался мне в любви, хотя кажется, будто целая жизнь уместилась в эти месяцы. Наше знакомство и вправду было неординарным: ложь, маски, недоговорённости… Но его признание, словно взмах волшебной палочки, расставило всё по своим местам. Рассыпались осколки недоверия, схлынули страхи, и на их месте расцвело то самое настоящее чувство, ради которого стоит просыпаться каждое утро. В привычном ритме будней я нахожу десятки поводов для улыбки: в его утреннем «кофе уже ждёт тебя», в случайном прикосновении к руке, в том, как он слушает меня. Не просто слышит, а вникает в каждую фразу. Я уже не представляю себя без Марка. Без его опоры, тепла и ещё без той смелости, которую он во мне разбудил. Недавно завершилась рекламная кампания, в которой я снималась. Результатом стал оглушительный успех: холдинг получил миллиардную прибыль. Даже Марк, привыкший к масштабным проектам, не скрывал восхищения: «Ты сотворила чудо». Предложения о сотрудничестве посыпались лавиной: от модных брендов до медиагигантов. Звонки, письма, встречи… Мир вдруг распахнул передо мной тысячи дверей. И в этот момент Марк снова оказался рядом. Не просто поддержал, он помог разглядеть моё направление. — Ты можешь выбрать любой путь, — сказал он, перебирая стопку контрактов на моём столе, — но скажи, чего хочешь ты? Я закрыла глаза, представила себя через пять лет. И увидела не модель на глянцевых страницах, а человека, который создаёт смыслы. Так я отклонила все предложения и приняла одно‑единственное. Самое заманчивое. Теперь я директор креативного отдела холдинга, который принадлежит Марку Жданову. Каждое утро я вхожу в офис с ощущением, что нашла нечто своё». Моя команда, мои идеи, мои вызовы. Мы разрабатываем стратегии продвижения, ломаем шаблоны, ищем нестандартные решения. И мне это безумно нравится. Потому что в новой роли, я наконец чувствую, что прихожу в офис не просто работать. Я заявляю о себе и получаю возможность менять правила игры А вечером меня ждёт уютный дом, где пахнет ужином. Марк встречает меня улыбкой и спрашивает: «Ну что, гений креатива, какой шедевр ты сегодня придумала?», — и я понимаю: баланс найден. Жизнь, о которой я мечтала, больше не где‑то там, она здесь. Я подхожу к алтарю под марш Мендельсона. В зале больше сотни гостей, но я вижу только Марка. Иду медленно, но сердце несётся вперёд, опережая шаги. Кажется, ещё мгновение и оно вырвется из груди прямо к нему. Марк делает шаг навстречу. Даже в торжественном костюме он остаётся моим Марком. Тем, кто умеет рассмешить меня в самый неподходящий момент и кто помнит, что я люблю блинчики на завтрак. Когда я оказываюсь рядом, он берёт мою руку. Начинается торжественная речь, но я почти не слышу слов. Я чувствую. Чувствую, как его ладонь согревает мою и как бьётся его сердце в унисон с моим. — Марк, вы согласны… — Да, — его голос звучит громче музыки и аплодисментов. Я улыбаюсь, когда настаёт моя очередь утвердительно ответить на вопрос. Широко, искренне, до боли в губах. Марк надевает изящное кольцо на мой палец. Я делаю то же самое, чувствуя, как металл холодит кожу, а внутри всё пылает. — Объявляю вас мужем и женой. Марк притягивает меня к себе, и его поцелуй становится точкой, в которой сливаются прошлое, настоящее и будущее. Зал взрывается аплодисментами. Кто‑то плачет, кто‑то смеётся, а кто‑то выкрикивает поздравления. Но мы не замечаем никого. Мы просто смотрим друг на друга и понимаем: это не конец нашей истории. Это её начало. КОНЕЦ