Глава 7

— Возьмите, — босс протягивает мне увесистую чёрную папку. Я делаю шаг к столу, но он вдруг замирает и, не торопясь отдавать её мне, начинает внимательно изучать моё лицо. Взгляд скользит по моим чертам, будто пытаясь запечатлеть каждую деталь. — В этой папке материалы для новой рекламной кампании, — наконец произносит Марк, и его голос звучит непривычно хрипло. — Креативный отдел отобрал несколько девушек для кастинга. — Хорошо, — отвечаю, стараясь скрыть волнение. — Просмотрите заметки, которые я оставил, и внесите необходимые дополнения, — продолжает он, не отрывая от меня взгляда, — а потом сразу отнесите папку обратно в креативный отдел. — Поняла, — киваю. Я, затаив дыхание, забираю материалы, а босс наконец-то убирает руки. Папка ещё более тяжёлая, чем казалась на первый взгляд. Фух… Значит, он всего лишь хотел дать мне новое задание. Я разворачиваюсь, чтобы уйти, но слышу, как Жданов тихо добавляет: — И постарайтесь сделать это как можно скорее. У нас горят сроки. — Обязательно, — отвечаю, не оборачиваясь. Выхожу из кабинета, чувствуя, как пылают щёки, словно их обожгло огнём. Что это было? Почему он так на меня смотрел? Или мне просто показалось? Решаю забрать материалы домой: там будет проще сосредоточиться и побыстрее закончить правки. Сжимаю папку крепче и выхожу из здания. Гришу я замечаю практически сразу. Этот назойливый тип стоит, облокотившись на столб, и высматривает кого-то в толпе. Наверное, меня. При виде него во мне вспыхивает такая злость, что я не выдерживаю. Подхожу к нему и со всей силы бью сумочкой по руке. — Негодяй! — кричу я, кипя от ярости. — Эй, женщина, вы совсем с ума сошли? — паршивец уворачивается от моих ударов. — Какая я тебе женщина? Зачем ты меня преследуешь? Удар. И ещё один. — Да сдалась ты мне, мымра! — огрызается он, отступая на шаг. — Сам ты… — начинаю я, но вдруг до меня доходит. Он ведь меня не узнал. Совсем. — Значит, я тебе не нравлюсь? — спрашиваю с издёвкой, приподнимая бровь. Парень смотрит на меня с нескрываемым отвращением. — Да ты на бошку больная, что ли? Слушай, иди куда шла, бабка-ёжка. Стоять с тобой рядом противно. Ты хоть в зеркало иногда смотрись, — выплёвывает он, отворачиваясь. В этот момент я чувствую странное облегчение. Лучше так, чем быть объектом его пристального внимания. Поворачиваюсь и ухожу, не в силах сдержать горькой усмешки. Гриша воплощает в себе всё то, что я так не люблю в парнях, гоняющихся только за красивой упаковкой. Возвращаясь домой, чувствую себя как после американских горок. Ну и денек выдался. Моя драгоценная кузина, с которой мы пополам снимаем эту квартиру, сидит как ни в чём не бывало на кухне и с таким аппетитом уминает шоколад, будто это последний день её жизни. — Зачем ты меня так подставила? — кричу я с порога. Зинка, не переставая жевать, поднимает на меня невинные глаза: — О чём ты? Ты все равно не любишь шоколад! — Да не про шоколад я! — взрываюсь. — Ты выложила мои фотографии на сайте знакомств. Наконец проглотив кусок, Зинка театрально закатывает глаза: — Ну да, а в чём проблема? Я же спрашивала разрешения! — Ага, спрашивала. Вот только я его тебе так и не дала. — Зато мне столько парней написало, — сестра флегматично пожимает плечами, пока я задыхаюсь от возмущения. — В том числе и Гриша. — Это тот тюфяк с длинным носом, который преследует тебя? — Он ещё додумался прийти ко мне на работу и рассказать боссу, что я сижу на этом сайте и предлагаю… — вою от отчаяния. — Ну допустим, — ухмыляется Зинка, доставая ещё одну плитку шоколада из ящика, — произошёл казус. Но это твоя личная жизнь, и их это не должно касаться. — Удали мои фотографии. Немедленно! Развернувшись, я почти вбегаю в свою комнату и с силой захлопываю дверь. Холодный душ помогает немного успокоиться. Капли воды стекают по лицу, смывая остатки гнева и паники. Выйдя из ванной, я небрежно завязываю пояс халата. Зинка уже сидит на моей кровати, рассеянно перелистывая документы из рабочей папки. — Отдай это мне! — Да пожалуйста, — пожимает она плечами. — Не трогай мои вещи. Если из этой папки что-то пропадёт, меня сразу уволят. — Не трогала я ничего, — партизанка поднимает руки в притворной капитуляции. — Кстати, прикольная у них рекламная задумка. А вот модели так себе. Ты гораздо красивее. Я закатываю глаза, не в силах больше сдерживать раздражение. — Но я не модель! — Слушай, у меня где-то остались твои фотки с конкурса красоты, может, положим сюда? И посмотрим, вдруг тебя выберут? — не унимается. Мой взгляд, наверное, мог бы прожечь дыру в стене. — Вот скажи мне, где ты берёшь эти безумные идеи? — Ничего они не безумные, — надувает она губы, обиженно поднимаясь с кровати. Её круглая фигура, облачённая в растянутую футболку и короткие шорты, кажется такой беззащитной в этот момент. — Пойду я спать. Злая ты сегодня. — Ещё скажи, у меня не было повода, — бросаю ей вслед, наблюдая, как она, покачивая бёдрами, выходит из комнаты. Опускаюсь на кровать, чувствуя, как напряжение медленно покидает тело. Но в глубине души всё ещё теплится искра беспокойства: с кузиной никогда нельзя быть уверенной, что она не выкинет очередной трюк.