Глава 16

Бессонные ночи дали о себе знать — под глазами залегли темные круги, белки глаз покраснели, а лицо опухло. Из зеркала на меня смотрела замученная девушка, я выглядела почти так же, как…

Я нахмурилась, и даже не обратила внимания на то, как больно Тина дернула мне прядь волос, пытаясь соорудить на голове прическу. Я не смогла вспомнить когда я уже выглядела вот такой невыспавшейся… Кажется, мне нужно было куда-то с утра идти, там, на Земле, но я не могу вспомнить куда именно.

Сердце быстро забилось, а по телу пробежал холодок. Аргэн говорил, что со временем я начну забывать прежнюю жизнь, но я не думала, что так скоро. Попыталась вспомнить, как выглядит моя комната и не смогла. Единственное воспоминание о доме — на моем рабочем столе стоял маленький кактус в синем горшочке. Кактусу я дала имя, когда мне было лет шесть — Иннокентий, а под горшочек постелила связанную собственными ручками белую салфетку. Это все, что я смогла вспомнить.

— Я подобрала платье, пока вы спали. Оно новое, швеи передали их все сегодня утром, — тихий голос камеристки вывел меня из раздумий. — Надеюсь, вам понравится.

— Тина…

— Да, леди?

— А есть ли у меня костюм, гм… ну, скажем, для верховой езды? — Это был опасный вопрос — может у них тут и никакой верховой езды не существует, и брюки на девушках караются смертной казнью.

Тина поймала мой взгляд в зеркале и слегка приподняла бровь в удивлении.

— Вы ведь никогда не любили лошадей, леди Вирс… Но костюм есть, да. Он обязателен в гардеробе каждой девушки.

— Отлично, тогда я его и надену.

Камеристка в ужасе выпучила глаза и, отвлекшись, случайно ткнула мне шпилькой в кожу головы.

— Ай!

— Ой, простите, простите! — Она зачем-то погладила меня по волосам, быстро воткнула шпильку в пучок и отошла, кинув оценивающий взгляд на прическу. — Я, конечно, не могу вам этого запретить, но… зачем вам костюм? В нем нельзя ведь появляться на завтраке, он только для прогулок на лошадях.

Я промолчала. Надевать платье я сегодня точно не буду, в конце концов, я уже соскучилась по брюкам, да и какая разница, в чем я буду ходить. Принц на мне женится, даже если я буду одета в мешок из-под картошки, а потом все равно прогонит и ни ему, ни кому-то еще не будет никакого дела, в чем я хожу. А мне потом удобная одежда ой как пригодится.

Бабася беспечно спал, а я натягивала на себя темно синие брюки из какой-то очень приятной на ощупь ткани. Тина нервно заламывала руки и обреченно вздыхала, и все порывалась показать мне платье, которое она выбрала. Мне даже пришлось слегка повысить голос, чтобы она, наконец, перестала причитать.

— Тина! Не случится никакой катастрофы из-за того, что к завтраку я спущусь в брюках.

— Но… но ведь не положено, леди Вирс! — Горячо прошептала она. — Ведь королевская семья в гостях, да и вообще… Не положено!

Камеристка переживала так, словно я собиралась выйти на люди в одном нижнем белье.

Я повернулась к зеркалу и даже склонила голову, любуясь своим отражением. Синий жакет в тон брюкам надетый поверх белой рубашки мне очень шел. По крайней мере — подходил по цвету синякам под глазами.

— Бабась, просыпайся! Мы идем покорять мир. — Я потрясла зверька и пощекотала.

— Да что ты… — Он разлепил сонные глазки, но тут же увидев меня, выпучил их и подскочил. — Ежики пушистые, ты во что нарядилась?!

— Не время объяснять, идем, — я подхватила его на руки, прерывая его возмущения, что он никуда не пойдет со мной в таком виде, и бодрым шагом отправилась на завтрак. Я даже смогла растянуть губы в улыбке — мне же надо играть счастливую невесту его высочества.

Сказать, что я произвела фурор своим появлением — ничего не сказать. Спокойным взглядом меня наградил только Аргэн, который, наверное, просто уже привык, что я иногда выкидываю такие фокусы, а вот остальные, включая моего дорогого жениха, чуть ли не одновременно приложили ладони ко лбу. Но, к счастью, ничего не сказали. Только отец, когда я проходила мимо него, осторожно коснулся моей руки.

— Варэли, с тобой все в порядке?

— В полном, папа.

— Сумасшедшая немного, только и всего, — проворчал Бабася, но отец его не услышал.

Я села рядом с Рейманом, не смотрела на него, но буквально кожей чувствовала, как он улыбается. Принц поднялся со своего места, и дернул меня за руку, увлекая за собой.

— Лорд Вирс, леди Вирс, я бы хотел кое-что вам сообщить. — Он притворно прокашлялся, как будто нервничает. — Мы с Варэли любим друг друга, и наверняка, ни для кого из вас это не секрет. Я хочу попросить у вас руки вашей дочери.

Вот теперь о моем внешнем виде действительно больше никто не думал. Аргэн повернулся ко мне всем телом, безмолвно спрашивая «что за?..». Король медленно поднялся, гневно сверкая глазами в мою сторону, королева побледнела и выронила ложку. Только мой отец сиял, и всем своим видом показывал, что он вот нисколечки не против, если его дочь выйдет замуж за будущего правителя. А мама как-то странно побледнела еще больше, чем ее величество, и залпом осушила бокал воды.

— Сын…

— Не стоит, отец, — прервал Рейман его величество. — Это уже решено, осталось только получить согласие родителей Варэли, и мы поженимся.

— Для нас будет честью породниться с вашей семьей, — теперь и мой отец встал, следом за ним и мама. У нее дрожали пальцы, чтобы скрыть это она вцепилась в предплечье мужа. — Мы доверяем нашу дочь вам, ваше высочество.

— Но как так произошло, как же… — Лания не находила себе места, и бросала на короля встревоженный взгляд, словно спрашивая «Что мы упустили? Где не доглядели?»

— Мы уезжаем сразу после завтрака. — Рейман обратился к моим родителям, а после повернулся к королю. — Нам с Варэли придется ехать в экипаже, мы прибудем во дворец уже поздно вечером, поэтому все вопросы и обсуждение свадебного обряда перенесем на завтра. А теперь, прошу нас извинить, нам нужно собрать вещи.

В воздухе зависли невысказанные вопросы без ответов, молчаливые присутствующие недоуменно переглядывались, и о завтраке уже не могло быть и речи. Вряд ли у кого-то еще был аппетит, ну, не считая моего отца. Он казался единственным счастливым человеком в этом помещении.

Я прижимала Бабасю к себе, надеясь, что принц не обратит на него внимания, и вообще о нем забудет, чтобы я могла беспрепятственно забрать его с собой.

Но когда мы вышли из столовой, Рейман повернулся ко мне и отнял последнюю надежду.

— Мелкого оставь магу.

— Нет! — Я прижала зверька еще сильнее, он даже пикнул.

В глазах Реймана вдруг мелькнуло сожаление, и неожиданно для меня он тихо произнес:

— Ты же понимаешь, почему ты должна его оставить? Так будет лучше.

И он ушел, не дождавшись ответа. А я да, я понимала. Ведь когда меня выкинут на улицу, мне самой есть будет нечего. Вот только его высочество одного не учел — Бабася меня чувствует, и Аргэн будет знать, что я жива.