Глава 27

Да откуда он вообще это знает! Я, скрипнув зубами, переложила Бабасю из одной руки в другую и, прищурившись, взглянула на Шана, он насмешливо — на меня. Интересно значит, почему мы не тр… не переспали, да, любопытный дракончик? Или хотел меня смутить? Вот только не на ту напал — я привычная к разговорам об интимном, на Земле в моем возрасте у некоторых уже дети имеются. Правда-правда, сама видела. Училась одна такая на одном факультете со мной — самой едва исполнилось восемнадцать, а ребенку второй год пошел.

— Понимаешь, Шан, — начала я вкрадчиво. — Рейман, он… как бы сказать, любитель горяченького. Пожестче. С цепями там, кандалами… Причем, предпочитает чтобы девушка была… главной.

Лицо Шана потихоньку стало вытягиваться, я, еле сдерживаясь, чтобы не прыснуть со смеху продолжила.

— А я, девица невинная, испугалась, засмущалась, и мы обоюдно решили перенести сие мероприятие на попозже…

— Хватит! — Вскрикнул принц. Я изо всех сил сжала челюсти, задерживая в себе ржач. — Я понял, понял! Ну, Рейман…

— Будут еще вопросы, ваше высочество? — Я назвала его «высочеством» скорее из вредности.

— Нет, спасибо, я достаточно узнал, — раскрасневшийся Шан развернулся и убежал со скоростью лани туда, где проходило собрание. Какой слабый принц, а зато как на меня смотрел, ой… Тоже мне, коварный соблазнитель.

— Э-э… Варэли, а ты сейчас что это такое несла? — Бабася вкатил обратно выпученные глаза.

— Забудь, маленький, лучше забудь. — Пробормотала я.

Зверек последовал моему совету, но напоследок нахмурился и покачал головой, закатив глазки.

Мы скитались по замку около часа, рассматривая многочисленные гобелены на стенах, и надеялись найти хоть какое-нибудь интересное занятие для обоих или на крайний случай, библиотеку. Наконец Бабася не выдержал.

— А тут есть сад?

— Не знаю, я сама еще из замка не выходила дальше крыльца. Пойдем, поищем.

Мы отправились на поиски сада, или хоть какой-нибудь зелененькой полянки с клумбой цветов и разнесчастной скамеечкой — и мне, и Бабасе нужен был свежий воздух. От постоянного запаха цитрусов в воздухе начинала кружиться голова, не сильно, но приятного мало.

Пару раз я порывалась спросить про сад у кого-нибудь из слуг, но, подойдя к очередному лакею, я натыкалась на его невидящий взгляд и искусственную улыбку, и разговаривать мне как-то не хотелось. Теперь, когда я знаю, кто они — мне стало не по себе находиться рядом с ними. Это пройдет, конечно, но пока я решила справляться своими силами, чтобы лишний раз не разговаривать с ходячими статуями. А Бабася каждый раз, когда я приоткрывала рот, чтобы задать вопрос слуге, но промолчав, шла дальше, нервничал и ерзал на моих руках.

У крыльца мелькнула тенью чья-то фигура и скрылась за колонной, оттуда послышался громкий шепот, но слов я разобрать не могла. Я осторожно шагнула в ту сторону и, спрыгнув с последней ступеньки, присела на корточки. Видно ничего не было — зато слышно отлично.

— Зачем мы это делаем? — Еле слышно спросил зверек. Я жестом попросила его помолчать. Сама не знала, зачем я устраиваю слежку неизвестно за кем — но, как того требуют последние события, чем больше информации я услышу, тем лучше для меня. Даже если я подслушаю рецепт имбирного печенья, он наверняка пригодится мне в этом странном мире.

— Не смей мне указывать, что делать, сын! Когда все закончится, еще спасибо скажешь. — По жестокости, сквозившей в голосе говорящего, я узнала Драгана.

— Отец, Купол рушится на глазах, ты ведь знаешь, из-за чего! К чему эти бесконечные собрания? К чему обнадеживать этих несчастных людей в городах? Ни один маг или дракон не выдержит защиту без сплетения двух магий. Пора прекращать, надо вернуть камень на место…

— Хочешь сказать, я зря рисковал своей жизнью? Я делал это ради твоего будущего Шан, — властный голос стал хриплым, расстроенным. — Не ради себя, заметь, а ради тебя! И ты был не против.

— Мне не нужно такое будущее — если Купол падет, кем я буду править? Зачем мне пустой мир? Гонрак должен вернуться туда, откуда ты его забрал! Если этого не сделаешь ты — я верну его сам.

— Не смей, сын!

Шан промолчал. Послышались шаги, движущиеся в мою сторону, и только я успела вскочить и рвануть бегом за угол замка, как из-за колонны вышел Красный принц. Издалека плохо было видно его лицо, но вот пылающий злой взгляд пробирал до мурашек.

Я перевела дыхание, и на вопрошающе приподнятые бровки Бабаси пожала плечами, мол, понятия не имею о чем это они.

Сад мы не нашли — вокруг замка вся земля была вымощена гранитным камнем, а единственная обнаруженная нами растительность — плющ, который вился по одной из стен до самого верха.

— Мда, негусто. — Проворчала я, и провела взглядом по зеленому растению. Хмурясь, осмотрела небо — по серому полотну плавали черные тучи, предвещая скорый дождь. Дождь я любила, правда, только когда сидела под одеялом с кружкой горячего какао и книжкой, а крупные капли били в стекло и никак не могли достать до меня.

— И как они здесь живут… Ни цветочков, ни фей… Они мрачные, мрачные драконы! Как ты за него замуж-то вышла, а? — Скривился зверек и чуть не хныча, похлопал меня лапкой по ключице. — Я тебя спрашиваю, как?

Вот не отстанет ведь!

— Он узнал, что я не Варэли. У нас соглашение с Рейманом… было соглашение, теперь уже все по-другому. Мы договаривались, что я выйду за него замуж на недельку, ему так было нужно, не спрашивай зачем, а потом он отпустит меня на все четыре стороны.

Бабася молчал. Не вздыхал, не ойкал, не фыркал. И его молчание мне не нравилось — сердце, словно сжалось, как губка, и резко распрямилось, стукнувшись о грудную клетку.

Мы уже поднимались по лестнице на второй этаж, когда зверек отмер.

— И ты хотела бросить меня?! Ты ведь уехала, оставив меня дома, Варэли! Ты сказала, что вернешься, но ты бы не вернулась, ведь так?!

Я проводила взглядом служанку, что попалась нам навстречу. Не болтливы, но как знать…

— Я не могла по-другому, я сама не знала, на что буду жить, когда принц меня выгонит. И, пожалуйста, не кричи так! Это секрет, слышишь?

Но Бабасе было уже все равно — он злился от обиды на меня, оскалившись, спрыгнул на пол и побежал в каминный зал, к Аргэну. Но напоследок сказал:

— Я тебя, возможно, прощу, но это будет стоить тебе минимум десятка пирожных!

Я цокнула языком — совсем как Шан и, прошипев матерное слово, побрела в комнату.

Где позже мне снова пришлось вспомнить весь свой запас некрасивых слов.

Солнца и так весь день не было, а после девяти вечера совсем стемнело, даже лунный свет не мог пробиться сквозь плотные дождевые тучи. Ливень хлестал в окна, бил в стены, смывая пыль и грязь с каменных стен, а на прикроватной тумбочке догорал последний огрызок свечи, которую я выпросила у Айи.

Я все думала и думала о том коротком разговоре Шана с его отцом — значит ли он, что я могу попросить помощи Красного принца? По всей видимости — цель у нас одна, и сплотившись, будет проще. Намного проще — Шан живет в том замке всю жизнь. Но вот оставит ли Драган нас в живых после этого? То есть, сына то конечно оставит, а вот меня…

Я грустно наблюдала за тем, как тает последний сантиметр восковой палочки, еще чуть-чуть и я останусь в полной темноте. И хоть я никогда темноты не боялась, сейчас меня слегка потряхивало, когда я смотрела, как язычок пламени становится все тусклее. Я даже вдруг захотела, чтобы поскорее пришел Рейман.

И он пришел. А вместе с ним и мой ночной кошмар.

С очередным раскатом грома дверь в спальню распахнулась и с грохотом ударилась о стену, всполохи молнии озарили злющее лицо принца.

— Люблю пожестче да? Цепи не нашел, извини! Придется сегодня без них! — Он в два счета достиг кровати, и схватил меня за лодыжки. Я пробовала отползти назад, но принц резко дернул меня за ноги, и я скатилась на край кровати. Тонкое ночное платье при этом задралось наверх, я оказалась прижата телом Реймана — не вырваться.

Ойкнула, не найдя в свое оправдание ни одного слова, а вытянутые зрачки дракона будоражили мое сознание, вот уж не знаю почему, но мне хотелось в них смотреть вечно.

— Я усыпляла бдительность Шана, — пропищала я.

— И как, усыпила?

— Д-да…

— Он вызвал меня посреди совещания и спросил, не нужна ли мне помощь магов! Спросил, может зелье какое достать, чтобы усмирить меня! Ты что наговорила ему?!

Проклятье! Меня трясло — и вовсе не от страха. Я пристально смотрела в горящие глаза принца и дрожала от желания впиться в его губы, разорвать на нем рубашку и…

— Пусти меня, — я слышала свой хриплый голос словно со стороны. Кожей оголенного живота я чувствовала жар тела Рея через шелковую ткань его рубашки и боялась сорваться. Что-то рвало меня на части изнутри, жаждало поцелуя, заставляло меня запустить холодные ладони под его одежду и впиться коготками в спину.

По его лицу скользнула тень удивления, он зарычал и вдруг прерывисто выдохнул:

— Я злюсь на тебя, Варэли…

— Я знаю, — прошептала я и провела кончиками пальцев по его коже.

В темных растрепанных волосах парня запутались последние блики пламени догорающей свечи, и комната погрузилась в темноту.