Глава 19

Я не злой. Я просто не боюсь говорить людям жестокую и неприятную правду. Мы живем в жестоком и неприятном мире.

Чак Паланик

— Остальные миры такие же? — задала я вопрос после затянувшегося молчания.

— Нет, — с улыбкой ответил мужчина. — Они все абсолютно разные. Волшебные и удивительные. Ты могла бы найти себе место в одном из них, но конечно тебе придется всю жизнь скрывать кем ты являешься, чтобы не подвергать свою жизнь опасности.

— А ты сможешь перенести нас в безопасное место? — уточнила я.

— Вас? — переспросил маг, а потом взглянул на Патрика. — К сожалению, ему нельзя покидать пределы этого мира. Он чем-то заражен и представляет опасность для других миров. Пока он не излечится, путь за границу для него закрыт. А вот тебя я могу перенести в одно чудесное место. Красивый город, наполненный магией. Там правит мой брат и тебе там точно понравится. Устроишься подавальщицей в трактир и заживешь спокойной жизнью. Глядишь у тебя проснуться магические силы, тогда ты сможешь поступить в академию и отучившись, выбрать себе занятие по душе.

— Я подумаю над твоим предложением, — съязвила я.

— Подумай, — передразнил меня мужчина, поднимаясь со своего места. — Я понимаю, что ты сейчас в шоке и тебе нужно время все обдумать. Я загляну через пару дней для того что бы узнать твое решение. Но учти бегать сюда постоянно я не намерен. Если решишь остаться, то придется выживать, не рассчитывая на мою помощь.

— Я все поняла, — закатила я глаза. — Тушенка нам больше не светит.

— Именно, — приподняв бровь, кивнул маг и растворился в воздухе.

Патрик радостно захлопал в ладоши, от чего я испуганно дернулась. Вот уж кто точно остался доволен тем что нас посетил этот хмырь, - это мой сосед. Мало того, что с ним мило поболтали, так еще и фокус с исчезновением в конце показали.

Как бы там ни было я была очень благодарна этому магу за то, что он сделал для моей бабушки. Он ведь мог просто проверить старушку и сообщив мне о том, что она жива, умыть руки. А я бы так и осталась в неведенье, что лучшая подруга моей бабули является очень опасным человеком. Это ж сколько лет, она бедная терпела желание вцепиться мне в горло, с воплями о вселенской несправедливости?

Самое интересное, в том, что семья Анфисы Юрьевны нуждалась не было ни чего удивительного. Дочь ее, ни дня не работавшая, в шестнадцать лет связалась с местным любителем погулять и забеременела от него. Быстренько сбегав в зал бракосочетаний и обзаведясь штампом в паспорте, в течении четырех лет семья обзавелась еще тремя детьми. Жить новая ячейка общества естественно с самого начала стала у тещи в маленькой двухкомнатной квартире. По началу они еще проявляли уважение к владелице жилплощади, но вскоре устали от ее присутствия переселив бабку в кухню. А летом ее вообще на весь сезон вывозили на дачу, где вместо дома стоял полуразвалившийся сарай, в котором она и обитала. Моя бабушка часто приглашала подругу пожить на нашей фазенде, но она всегда отказывалась, поджав губы. Я-то думала это она от гордости кривилась, а она бедная от злости куксилась.

У старушки, наверное, из-за ненависти ко мне не только язва открылась, а и рога прорезались или копыта. Это что ж она получается всю жизнь дружила с бабулей надеясь на то что со мной что-то случиться?

В общем зять вывозил свою тещу с минимальным набором вещей и продуктов и бросал на участке. В город ее забирали редко и в эти моменты бабушка обязательно собирала для заклятой подружки какие-нибудь гостинцы, а отвезти их естественно поручала мне.

Анфиса Юрьевна встречала меня всегда сдержанно, предлагала чай, от которого я неизменно отказывалась и проводив до лифта, возвращалась в квартиру. Да, я никогда не слышала от нее жалоб по поводу тесноты, но зачем жаловаться если и так все предельно ясно. Семь взрослых человек на сорока метрах то еще удовольствие. Но я-то тут причем?

На данный момент младшему внуку Анфисы Юрьевны исполнилось двадцать девять лет. Мне кажется в таком возрасте уже можно попытаться жить самостоятельно. Но внучки, воспитанные родителями бездельниками, не особо горят желанием отправляться в свободное плаванье. Никто из них так и не женился. Не смогли найти вторую половинку готовую терпеть подле себя ненадежного лентяя, считающего что ему все должны.

Единственное, о чем могли часами рассуждать отпрыски ее дочери это о своей непризнанной гениальности. В чем именно она заключалась никто не знал. Ведь никто из них по примеру родителей никогда не работал, перебивались случайными заработками. Бабуля очень жалела подругу, но видела, что та даже слышать не хотела о том, чтобы выгнать всех этих лодырей из квартиры. Она тоже считала, что ее детям и внукам просто не повезло в жизни и они не должны горбатиться за копейки на чужого дядю. А теперь выясняется, что она ждала что я возьму финансовое обеспечение этих трутней на себя. Что ж, не плохо устроились.

Я всегда удивлялась почему бабуля с ней дружит. Моя бабушка – добрая, отзывчивая и очень теплая. А Анфиса Юрьевна всегда была строгой, с сердито поджатыми губами и нахмуренными бровями женщиной. Но бабушка говорила, что они с самого детства знакомы, в одно время вышли замуж и родили детей.

Бабушка старалась воспитывать моего отца правильно, учила делиться, а ее подружка растила дочь с лозунгом «все лучшее детям» отрывая от себя последние кусочки. Вот и выросла у нее законченная эгоистка, ждущая от всех милости к своей персоне. У бабушки тоже с воспитанием моего папы случилась оказия, лет в шестнадцать он покатился по наклонной начав выпивать. Наверное, так сработали гены. Мой дедушка тоже всю свою жизнь пил и не мало крови попортил нашей семье.

Когда в пятом классе я поставила для себя цель во что бы это ни было вырваться из нищеты, меня поддержала только бабуля. Вроде бы что плохого в том, что я решила взяться за ум и подтянуть учебу по всем предметам? Дело в том, что я больше не могла все свободное время тратить на помощь матери по хозяйству, чем очень ее расстраивала. Когда она поздно вечером возвращалась с работы, я сидела, обложившись учебниками и что-то зубрила.

Бабуля в то время тоже еще трудилась и приходила зачастую даже позже матери, заставая неизменные скандалы о том, что я ничего не делаю. Конечно я помогала по мере возможности. К приходу мамы посуда всегда была вымыта, а пол подметен, но она всегда хотела от меня чего-то большего. Наверное, ей просто нужно было срывать на ком-то свой негатив, ведь вскоре я поняла, что всегда со страхом жду того момента, когда она переступит порог квартиры. Не было не дня что бы она не обвинила меня в безделье.

А вот папу целыми днями лежащего на диване, она не трогала и всегда защищала перед бабушкой. По ее мнению, он таким образом искал работу, просто пока что ему не попадалось достойных вариантов с хорошей зарплатой.

Лет в тринадцать мне пришлось искать всякого рода подработки, для того что бы купить для себя обучающую литературу. В нашей семье денег на это конечно не было. В это время на меня обрушился новый шквал упреков, ведь по мнению мамы вместо никому не нужных книжек я должна была покупать продукты, а лучше вообще отдать деньги ей, ведь она то им цену точно знала.

Когда бабушка вышла на пенсию с деньгами стало еще хуже, но это все равно не помогло поднять отца с дивана. Пил он к этому времени уже каждый день, а напиваясь стал распускать руки. Я по совету бабули позорно сбежала в общежитие от института. Жить стало гораздо легче, не смотря на то что пришлось устроится на вечернюю работу.

Конечно вариантов куда пойти у меня было не много, поэтому я выбрала тот, что позволил бы мне в будущем худо-бедно себя обеспечивать. Я стала работать официанткой в кофейне. Плюс моей работы был не только в чаевых, а и в том, что сердобольные повара постоянно меня подкармливали. Стыдно было признаться в том, что я так и не научилась готовить. За то забота кухонных рабочих помогала мне нормально питаться в рабочие дни, ведь выходных дни я ела только быстро растворимую лапшу. На то же время выпало мое неудачное знакомство с будущим женихом, так и не ставшим мужем.

Через месяц после того как родителей не стало я получила свою первую работу по специальности. Они ушли один за другим в течении недели.

Я не люблю вспоминать тот год. Он был трудным и морально и физически. Бабушка очень просила меня вернуться домой, но я не могла переступить порог квартиры где было столько воспоминаний о родителях. Говорят, со временем плохое стирается из памяти и остаются только хорошие воспоминания. Но со мной этого так и не произошло, я до сих пор несу в душе груз детских обид.

Когда поступив институт, я съехала из дома в общежитие, родители прервали со мной любое общение. В их глазах я была предателем много лет просидевшим на их шее. Мама ждала что я проступлю на заочное и пойду работать, помогая ей обеспечивать семью. А я все пыталась ей объяснить, что мне необходимо учиться очно, что только так я смогу потом найти достойную работу. Бабуля заступалась за меня, объясняла родителям, что они должны гордиться такой целеустремленной дочерью. Но у них были другие идеалы. Мать хотела видеть во мне свое отражение, а отец ничего не хотел кроме внеплановой бутылки, которую я бы могла ему принести устройся я вместо учебы на работу.

Я все-таки пересилила себя и смогла переехать к бабуле. Мне стало намного легче, ведь пока я пахала как лошадь по двенадцать часов в сутки, бабушка обо мне заботилась. В итоге к тридцати годам я получила все, о чем мечтала, но решила не останавливаться на достигнутом, пытаясь приумножить свое состояние.

Вот так и прошел мой жизненный путь на земле. Все чему я смогла научиться это верить в свои силы и не опускать руки. Я работала день и ночь, устраивая себе короткие передышки на выходных. Отпуск я не брала, отношения не заводила, все время откладывая это на потом. Я думала, что у меня еще будет время на отдых, но этому не суждено было случиться. Жаль, что я не могу вернуть время вспять, я б тогда намного больше времени стала уделять бабуле.

Нужно будет уточнить у мага, когда он вернется, по какому именно принципу проходит отбор тех, кто сюда попадает. Я очень хочу, чтобы бабушка тоже была здесь. Не сейчас, а в будущем когда она проживет свою жизнь на земле. А у меня пока будет время подготовить все к ее приходу. Не будем же мы действительно жить с ней на этой крыше!