Глава 35

Я не хочу стать какой-нибудь там звездой, я стану легендой.

Фредди Меркьюри

— Лиловые? Цветы, о которых ты говоришь, они лиловые были? — Спросила я.

— Да. Мы думаем они волшебные, — доверительно прошептал Фил. — Они от всех болезней помогали. Простуду лечили, кашель тоже убирали. Мы после зимы все болели, а эти цветы нас вылечили. Только старших ребят мы вылечить не смогли, они при виде этих цветов убегали. За то мы нашли способ скрываться от остальных взрослых. Все хорошо было, а потом цветы эти завяли…

— А где все остальные? Почему малыши здесь одни?

— Мы, когда сбежали, разделились. Дежурим теперь по очереди, пока остальные ищут новое безопасное место.

Я глубоко вдохнула, пытаясь прийти в себя от свалившейся на меня информации. Вот тебе и постапокалиптический город… Кто бы мог подумать, что все время, пока я пряталась на крыше, здесь пытались выжить эти дети. И ведь не бросили малышню! Не стали трусливо спасать лишь себя. Настоящие маленькие герои этого мира!

— Фил, там наверху бродит очень опасный человек. Он ищет меня. — Взглянув на мальчишку проговорила я. — Если ему удастся меня поймать, ваши родители никогда не смогут прийти в себя.

— Наших родителей можно вернуть? — Воскликнул мальчишка.

— Тише! — Шикнула я. — Если он нас услышит, то заявится сюда.

— Что нужно делать? — Понизив голос, зашептал он.

— Я и сама не особо понимаю, — взглянув на него, честно призналась я.

Мне не хотелось вселять в него ложную надежду, но я была уверена, что есть способ помочь местным жителям вернуться к прежней жизни. Только вот как это сделать, я не понимала. Неужели мне действительно придется ждать того момента, когда льющийся из меня свет станет болезненным и по одному отлавливать местных?

Фил рассказывал мне о том, как они с друзьями прятались по подвалам этого города, добывали еду и спасались от изменившихся взрослых. Я внимательно слушала его рассказ, не заметив, как задремала. Видимо сказались последствия этого сумасшедшего дня.

Проснулась я от того что кто-то настойчиво трясет меня за плечо. Приоткрыв глаза, я уставилась на встревоженного Фила.

— Плохой человек, он здесь, — зашептал он мне в ухо.

Я, встрепенувшись, стала прислушиваться. За пределами комнаты действительно кто-то бродил.

— От сюда есть другой выход? — Без особой надежды спросила я у парнишки.

— Да, — закивал он, вставая.

Подойдя к стене, Фил осторожно отодвинул лист фанеры, за которым скрывался небольшой лаз. Малыши как по команде, выстроились цепочкой взявшись за руки. Когда вся детвора исчезла в туннеле, я, опустившись на корточки, поползла следом за ними. Прикрыть за собой проход, я не смогла, для этого нужно было развернуться. Радовало одно, лаз был настолько узким, что Паскаль в него просто бы не поместился.

Я бодро перебирала локтями, молясь о том, чтобы бывший зомби не увидел моего свечения, льющегося из туннеля в стене. Хотя может, заметив свет, он полезет за нами и застрянет? Как минимум одной проблемой станет меньше!

— Ты можешь не светиться? — Спросил Фил, когда мы оказались на улице.

— Нет, я это не контролирую.

— Плохо. Ты как маяк.

Он был прав. В темноте наступившей ночи, исходящий от меня свет был заметен из далека. Куда бы я не побежала, Паскаль без труда увидит мерцающую точку света. Жаль, что я не могу его даже приглушить, чтобы стать менее легкой добычей.

— Фил, вам есть где спрятаться?

— Да, неподалеку есть еще один подвал.

— Идите туда. Спрячьтесь и не высовывайтесь!

— А как же ты?

— Я останусь. Если мы не разделимся, он поймает нас всех. Ну же бегите. — Поторопила я их.

Убедившись, что Фил без лишних споров отправился в безопасное место, я постаралась отойти от дома как можно дальше. У меня должно было быть место для маневра. Не знаю есть ли у меня с такой подсветкой шанс на то что бы спрятаться, но я по крайней мере постараюсь побороться за свою свободу.

Мелкими перебежками я добралась до аптеки на окраине спортивной площадки. Притаившись за ее углом, стала всматриваться в темноту, в надежде первой заметить Паскаля. Но к сожалению, меня ослеплял мой же свет. Сейчас я была легкой мишенью для любого в этом городе, при этом сама, оставаясь слепой словно крот.

Подняв с земли кусок старого брезента, я накрылась им с головой, постаравшись хоть немного скрыть свое сияние и затаилась. Мне было очень страшно, сердце билось словно сумасшедшее. В голове появилась давящая тяжесть, а к горлу подступила тошнота. Сначала я решила, что все эти ощущения рождает страх, но, когда моя кожа стала покрываться липким потом, стало ясно – у меня вновь начинается приступ. Сказать, что это все не вовремя – ничего не сказать. Я прекрасно понимала, что буквально через пол часа, я не смогу даже встать от накатившей слабости.

Паника накрыла меня с головой. Нужно попробовать спрятаться, ведь противостоять Паскалю я теперь вряд ли смогу.

На не слушающихся ногах, я шатающейся походкой побрела в сторону торгового центра. Каждый шаг, словно отбирал часть тех сил, что еще оставались в моем теле. Голова гудела, перед глазами все расплывалось. Я совсем не соображала куда я иду, но пока еще были силы передвигаться, старалась уйти как можно дальше.

Внезапный удар в спину сбил меня с ног. Я растянулась на земле, больно приложившись подбородком об асфальт. Во рту тут же появился солоноватый привкус крови. Силы совсем покинули меня, но я все равно постаралась подняться. Встать не получилось. Я просто ползла вперед, цепляясь за землю трясущимися руками.

Вокруг словно возник ватный кокон. Я уже совсем ничего не слышала. Голова находилась в давящем вакууме, не пропускающем звуки из вне. Только шум от бегущей по венам крови, только боль от разгорающегося внутри огня – больше ни чего. Я все еще пыталась двигаться вперед, но меня словно что-то держало. То ли Паскаль, то ли просто мое ощущение нереальности происходящего, я не могла понять, что происходит на самом деле. Все мысли вытеснила неимоверная боль, жидким огнем разъедающая меня изнутри. Мне было настолько больно, что единственное, о чем я могла думать - это о прекращении собственной жизни. Мне казалось еще немного, и я просто взорвусь и исчезну в костре, разъедающего меня пламени. Но вместо этого, мое сознание просто покинуло тело.

Я увидела город чужими глазами с неимоверной высоты. Уцелевшая часть этого мира представляла собой громадную восьмерку, в которой город занимал лишь небольшую территорию. Я увидела момент взрыва и черное облако, вырвавшееся из лаборатории научного центра, которое разрослось до громадных размеров и покрыло собой всю площадь спасенного осколка. В течении долгой зимы этот осколок адаптировался к новым условиям, а с наступлением тепла стал пытаться избавится от выпущенного в воздух яда. С первой весной, он пустил все свои силы на то что бы вырастить цветы способные вылечить местных жителей. Именно тогда и вся природа взбунтовалась. Напитанные небывалой силой растения и деревья стали разрастаться, занимая недоступные им до этого места.

Но концентрация силы в цветах была слишком мала. Нужен был сосуд, в котором поместилась бы мощь их всех вместе взятых. Дети на эту роль не подходили, они были сентами и с возрастом тоже бы изменились, а вот я подошла. Еще накануне я должна была, выпустить из себя противоядие. Но процесс передачи прервался, когда я схватилась за Патрика. Теперь дремавшее во мне пламя, снова вошло в силу и готово было вырваться, чтобы исцелить зараженные территории.

Придя в сознание, я вытянула руки и превозмогая боль, уперлась ладонями в землю. Мир перед глазами взорвался на тысячи сияющих осколков. От моих рук по земле поползли ручейки света, превращая весь город в растрескавшийся кракелюр. Боль покидала мое тело вместе со светом и силами. Сквозь пелену бьющего ото всюду сияния, я заметила, как Паскаль бросился ко мне, попытавшись оторвать мою руку от земли, но лишь отлетел на пару метров, от ударившего в него пучка света. Так тебе и надо, подумала я и отключилась.

Придя в сознание, я не сразу вспомнила о том, что со мной приключилось. Я лежала, уткнувшись лицом во что-то твердое. Сил открыть глаза не было, ровно, как и пошевелиться. Все тело ломило, а мышцы выворачивало наизнанку. Меня кто-то бережно перевернул и похлопал по щекам. Апрель - пронеслось в моей голове имя темного бога. Конечно же это он! Кто же еще? Неужели мои мучения закончились? Сейчас он поднимет меня и унесет куда ни будь подальше от этого кошмара и снимет наконец эту адову боль, ломающую мои конечности. Собрав остатки сил, я открыла глаза и встретилась взглядом с Паскалем. Такого удара моя расшатанная психика выдержать не смогла, отправив меня в очередной спасительный обморок.

В следующий раз я очнулась от того, что меня настойчиво пытаются напоить. Я естественно была не против этого, начав жадно глотать льющуюся в рот воду. Много сил это не отнимало, да и чувствовала я себя намного лучше, чем в первое пробуждение. С трудом приоткрыв глаза, я сфокусировала взгляд на обеспокоенном лице Фила. Заметив, что я пришла в себя, он облегченно выдохнул и заулыбался.

Схватившись обеими руками за гудящую как трансформаторная будка голову, я села и оглянулась по сторонам. Уже почти рассвело. Фил, все еще сжимающий в руках бутылку с водой, попытался помочь мне подняться. Но видимо на такие подвиги я пока была неспособна, благоразумно решив еще немного посидеть.

— Где Паскаль? — Хрипло спросила я.

— Тот здоровяк? Я отправил его за одеялом. — Ответил Фил. — Он очень за тебя переживал и хотел помочь, но только мешал.

Так, стоп. Паскаль что снова стал Патриком? Или он просто делал вид, что хочет помочь, а сам только и думал о том, как бы поскорее меня придушить?

— Вон он, — ткнул Фил мне за спину.

С трудом обернувшись я увидела спешащего в нашу сторону здоровяка, с одеялом в руках. На лице неизменное придурковатое выражение радости, а за спиной целая стая птиц, не спешащих на него нападать. Ну раз даже вороны не проявляют к бывшему зомби агрессии, то вывод один – Патрик действительно вернулся. Теперь меня мучал только один вопрос, а что случилось с остальными жителями этого мира?

Я отчетливо помню, как Паскаль схватил мою руку пытаясь оторвать ее от земли. Видимо он думал, что таким образом прервет передачу льющегося из меня света. Но его просто отбросило от меня как пушинку, разрядом тока. А если ему все-таки это удалось? Что если он смог помешать отдать целебные силы этому миру, нарушив правильность их передачи?