Глава 26

У меня не хватает дыхания. Истинная. И это точно не я, потому что у меня нет метки.

Тирен внимательно следит за моей реакцией, хмурится, медленно убирает локон с моего лица. Если только что его прикосновения вызывали мурашки от удовольствия, то теперь причиняют боль. Как можно, имея истинную, жениться на другой? И как можно быть таким… ух, я зла.

— Отпусти, — сдавленным голосом говорю я, упираясь ему в грудь.

— Нет, — неожиданно, но он даже не двигается.

От возмущения я не сразу нахожу слов. Продолжаю упираться и пытаться вылезти.

— Ты сказал, что я сама должна к тебе прийти. Пусти!

— Я помню. Неужели ты думаешь, что я не отвечаю за свои слова? — хмыкает Тирен. — Что ты опять напридумывала?

Напридумывала? То есть, он просто дразнил меня, издевался? А я… Поджимаю губы и изо всех сил сдерживаю непрошеные слёзы, подкатывающие волной. Не понимаю. Совсем не понимаю Тирена.

— Я знал, что так и будет, — он прикрывает на миг глаза и сдвигает брови. — Сайора, ты знаешь, как появляются эти метки?

Затихаю и с подозрением смотрю на него. Знаю. Появляются неожиданно и потом чешутся. Так что не заметить их невозможно.

— Я не всё могу рассказать. Дам тебе почитать, где про это написано.

Тирен, наконец, приподнимается и садится на покрывало, освобождая меня. Отползаю и сажусь на другой край. До сих пор не могу поверить, что он может так… Я могу представить, что можно иметь любовницу, когда не любишь невесту. Не одобряю, но могу понять. Но когда у тебя истинная, это же… Это же пара, предназначенная богами, настоящая любовь. Или я чего-то не понимаю?

Закусываю губу и разглядываю Тирена, который откупоривает кувшин и наливает красную жидкость в чашку.

— Будешь? — спрашивает он.

Мотаю головой. Опять издевается? Мне сейчас не до этого.

— Сайора, ты можешь спросить меня о чём угодно, — продолжает он. — Но не на всё я могу ответить.

Да, меня тянет спросить, кто она, но в то же время не хочу ничего знать. Тирен тоже намекает, что не расскажет мне этого. В душе пустота. Оказалось, так просто обмануться. Стоило Тирену показать свою хорошую сторону, как я практически обо всём забыла. Разглядываю свои чистые запястья и встаю.

— Я хочу в дом.

Он тоже встаёт и надевает на меня накидку, которая слетела, пока мы… С силой закусываю губу, потому что воспоминания об этом приносят стыд и боль. Ещё чуть-чуть, и я бы сдалась.

Тирен собирает вещи, и мы в молчании возвращаемся в домик. Тишина давит, но ни один из нас не готов её нарушать. Он то и дело смотрит на небо и хмурится.

В молчании мы приходим в дом. Я говорю, что плохо себя чувствую, и поднимаюсь в спальню. Но спустя буквально пару минут Тирен поднимается ко мне.

— Возьми, — он протягивает мне толстую, потрёпанную и явно очень старую книгу. — Прочитай про метки бога, а потом поговорим.

Положив книгу на кровать, он уходит. Брать её не хочется. Что бы ни сказал Тирен, мне кажется, уже ничто не поможет мне снова допустить мысль, что мы можем быть вместе. Ведь дело не только во мне, у него же в замке была та блондинка. То есть, он совсем ни во что не ставит истинную.

Или та блондинка и есть истинная. Тогда это бы объясняло её наглое поведение и попытку поставить меня на место. И тогда мне соврали о том, что выгнали её с позором из замка. От этой мысли во рту появляется горький привкус.

Только неясно, зачем это всё? Зачем ему я? Из-за политических выгод?

А издевается он над моим сердцем просто так?

Медленно беру книгу и провожу пальцами по шершавой обложке. Замечаю несколько закладок, осторожно открываю на одной из них. Листы пожелтевшие, а язык, которым написан текст, устаревший, но понятный. Поначалу я просто бегаю глазами по строчкам, а потом начинаю улавливать смысл.

Метки появляются не одновременно. Это было новостью для меня, родители об этом не упоминали. Чаще метка появляется у того, кто больше готов принять волю бога, у кого крепче чувство, кто согласен с тем, что с истинной парой будет связана вся жизнь.

Читаю дальше о разных случаях и вариантах. Например, одна пара прожила вместе двенадцать лет, прежде чем у истинной появилась метка. А в другой знатной семье муж скрывал метку несколько месяцев от новобрачной. Выяснилось, что она появилась перед свадьбой, но он не стал менять планы. Спрятал истинную в родительском доме, а женился ради выгоды.

Вот, похоже, у нас этот случай. Я не просто из знатной семьи, я дочь Изара. Тирен вполне теперь может мутить воду и заявить себя кандидатом в правители вместо моего брата.

Откладываю книгу. Лучше не стало, я не понимаю, почему её отдал мне Тирен. Что ж, поговорим. Как бы больно мне ни было, лучше я буду знать правду.

Спускаюсь в библиотеку и кладу книгу на свободное место на полке. Выходить не хочу. Вообще ничего не хочу делать.

В прострации беру другую книгу, ту, что хотела прочесть в прошлый раз. Запоздало вспоминаю, что Тирен запрещал мне это делать. А ещё в тот раз он принёс необычный кристалл и ни слова мне не сказал, откуда он, зачем? Кстати, на полке кристалла уже не лежит.

Решено! Раз Тирен сам не всё рассказывает мне, то почему я должна его слушать? Теперь дело принципа — прочесть тут всё.

Открываю сказания на закладке. Интересно…

В книге говорится о ритуале, способном вернуть душу из загробного мира. В прямом смысле оживить человека. Мне жутко от одного описания, и в то же время меня восхищают драконы прошлого, которые могли и такое. Тут написано, что те, кого вернули таким способом, прожили потом ещё лет двести. Убить их раньше этого времени мог только так называемый кристалл души, добытый из вулкана и заговоренный особым способом.

Для ритуала в качестве жертвы нужна драконица, да ещё и девственница.

Хоть книга и старая, но закладка новая. Странно, что кто-то читал о ритуале, когда драконов-женщин больше нет.

Погодите-ка… Моя семья и я думали, что я стану драконицей. И я рассказывала об этом Тирену. Кончики пальцев холодеют, по спине пробегают мурашки.

Тирен же не может принести меня в жертву? Ради кого?