Глава 39

Сайора

Дёргаюсь, только завидев острое лезвие. Она собралась убивать меня прямо сейчас? Я должна как-то выпутаться! В голове стучат молоточки и ни одной путной мысли не приходит. Только холодный пот течёт по спине. Мне никто не поможет?

Отчаяние и безнадежность накатывают волнами.

Мать Тирена посмеивается. Хватает острыми пальцами меня за подбородок и шипит:

— Не дёргайся.

Ага, я прямо так и послушаюсь! У неё же нет ментальной магии, а даже если и есть…

Точно, я обязана попробовать. У матери Тирена может и не быть такого сильного блока. Обращаюсь к своей силе и осторожно заглядываю в мысли противницы. Не вижу и не чувствую намерения убивать.

Это удивляет и вызывает смятение. Что она хочет, если не моей смерти?

Она хмыкает, словно всё знает и специально мне всё это позволила. Но может быть, мне это только кажется, накручиваю себя из-за страха.

Она касается остриём лезвия кожи на щеке и проводит полоску. Пока она ведет, не чувствую боли, но потом начинает гореть и щипать. К подбородку скатывается горячая капля, а в нос ударяет металлический запах. Кажется, я чувствую его и во рту, хотя он закрыт.

Она проделывает то же в районе ключиц, на плече, животе и ноге. Сжимаю зубы и кулаки так, что их сводит, терплю. Потому что не хочу показывать слабость перед этой женщиной. За это время у меня не получается проникнуть в мысли глубже и тем более, внушить, что меня надо отпустить. Но я надеюсь, что шанс ещё будет.

Когда мать Тирена отходит к каменному постаменту, я, наконец, могу разглядеть место, где оказалась.

Это похоже на древний заброшенный храм. На сводчатом потолке широкая трещина, сквозь которую видно небо, вокруг камень, поросший мхом. Руны еле угадываются — до того они стёрлись.

Моя противница отходит к широкому круглому постаменту, садится и, видимо, что-то делает с ножом. Возможно, капает моей кровью на руны — что-то об этом было в той книге…

Как я могла сразу этого не понять? Не только Тирен мог знать о древнем ритуале. Интересно, он заодно с матерью, или они не поделили жертву-драконицу, поэтому и были в холодных отношениях?

Или… а может ли быть, что Тирен не хотел проводить этот ритуал, а узнал о нём случайно?

В любом случае, я отбрасываю эти мысли прочь. Надо думать о том, как спастись, а потом уже разбираться с остальным. Если бы папа мог узнать, где я, он бы меня спас…

Я была так сосредоточена на матери Тирена и её действиях, а ещё на своих мыслях, что не сразу заметила, что на постаменте кто-то лежит. Вот когда этот кто-то зашевелился и застонал, тогда, собственно, и заметила.

И не поверила своим глазам. Потому что распластанный в форме морской звезды, с привязанными руками и ногами, там лежал Кассий.

Несколько раз моргаю, думая, что мне показалось. Но нет, там мой несостоявшийся жених, и он без сознания.

Голова проясняется, я вспоминаю то, что было перед тем, как сознание отключилось. Надеюсь, с Ейей всё в порядке, и Кассий не сильно её ударил. А вот сам он… Получается, помог похитить меня, но попался в ловушку? Или он добровольно согласился быть частью ритуала?

— Вижу, тебе интересно, — тянет слова мать Тирена, повернувшись ко мне.

Добавляю капельку магии. Воздействую на свою похитительницу так, чтобы ей захотелось поговорить. Это умение — первое, чему научила меня мама, когда выяснилось, что у меня есть ментальная магия.

— Этот мальчишка поддался на мои сладкие речи, — кивает мать Тирена на Кассия. — Захотел силы и власти. Управлять людьми можно и без ментальной магии, ты знала?

Она берёт чашу с пахучей водой и белую тряпку, смачивает её и подходит ко мне. Я сосредотачиваюсь и стараюсь внушить ей, что меня нельзя убивать. Сложно воздействовать на человека так, чтобы он поменял решение на противоположное, но однажды у меня получилось.

— Ты такая же, как твой отец, — продолжает она. — Слепая и доверчивая к тем, кто рядом. Вокруг вас столько интриг, а вы в упор не замечаете, потому что не можете допустить мысль, что близкий может предать.

Закусываю губу. Я могу. Я знаю, что такое предательство.

Мать Тирена с помощью тряпки смачивает мои царапины, оставленные кинжалом, этой непонятной водой. Дёргаюсь, чтобы не дать ей этого сделать. Но она всё равно дотягивается — бесполезно сопротивляться, когда ты привязана цепями.

— Если бы не Тирен, ты бы уже давно была в моих руках, — её глаза застилает поволока, на губах мелькает мечтательная улыбка, — Я бы давно уже…

Она осекается, вспомнив, кому и что она рассказывает. А я запоминаю каждое слово. То есть, Тирен ей помешал. Они не на одной стороне. Может быть, он догадается и сможет найти меня?

Мать Тирена обманчиво спокойно и медленно кладёт чашу с жидкостью себе под ноги. Выпрямляется и вздыхает.

— Кассий сделал тебе предложение потому что я его так научила, — изображает она сочувствующий взгляд. — Не понимаешь ты мужчин.

Мне тут и возразить нечего. Но зато я почти проникла в её мысли и почти насадила эту идею. Пока что мать Тирена склоняется к тому, что меня надо убить, но безболезненно. Такая себе победа, надо увеличить поток магии…

Это было последнее, что я подумала, потому что в следующий миг мелькнул холодный отблеск на острие кинжала, а я закричала от нестерпимой боли в груди. Она… ударила… так быстро…