Глава LV. Эмриды

Торвальд принимает задумчивую позу, а я выжидательно смотрю на него.

— Эмридон — одна из самых древних цивилизаций, — начинает он.

— Это мы уже поняли, — сурово цежу я.

Тор щурится, он уже готов излить свое негодование, но в последний момент сдерживается, протяжно вздыхая:

— Эмриды — исконный народ Эмридона, уникальная раса. Помимо крепкого тела, ума и долголетия, некоторые наделены особыми способностями.

— Избранные, — встреваю я.

Он снова строго смотрит на меня, но продолжает:

— Именно, избранные. Предрасположенность к дару является наследственной, но даже в расцвет цивилизации одаренных было очень мало, и все они были из знати.

— Кто бы сомневался, — фыркаю я.

— Но и среди простолюдинов тоже встречались избранные.

— Мужчины в любой цивилизации те еще животные.

— Эвриала! — повышает он голос, и я вздрагиваю.

— Ладно-ладно, я молчу. — Закатываю глаза.

Торвальд выгибает бровь, явно не веря мне.

— Эмриды были одной из первых цивилизаций, которая достигла вершины технологического прогресса и смогла покинуть пределы собственной планеты, бороздя близлежащие просторы космоса.

— Они начали захватывать слабые народы? — догадываюсь я.

— Поначалу они хотели лишь изучить другие цивилизации, но со временем их амбиции стали масштабнее. Одни планеты были богаты ресурсами, другие плодородны, а на третьих жили уникальные и сильные народы. Эмриды решили объединить несколько систем. Так из одной планеты за несколько поколений Эмридон стал могущественной империей. К тому моменту они успели открыть немало планет, и на многих из них разумные расы уже начали свой путь к изучению космоса, а с технологиями Эмридона все пошло намного быстрее.

Слушая его, мне не верится, что земляне — их потомки. Им потребовалось куда больше времени, чтобы хоть на капельку приблизиться к этому уровню и стать частью космической цивилизации.

— Ты сказал, эмиры обладают долголетием, насколько долго они способны жить? — решаю уточнить я.

— Нынешнему императору почти тысяча лет.

— Как такое возможно? Люди и близко столько не живут! — Мне не удается скрыть недоумения.

— Не забегай вперед, все по-порядку, — ухмыляется Торвальд.

Мне не терпится уже узнать все, но он прав, лучше просто выслушать его историю.

— Империя Лэрон была могущественной державой, но когда кто-то стоит на вершине, всегда найдутся и те, кто захочет свергнуть и занять его место.

— Но империя Лэрон и сейчас — центр всего мира, — хмурюсь я.

— Так и есть, но чтобы вновь вернуться к былому величию потребовалось очень много времени, но даже так, масштабы того Лэрона не сравнятся с нынешними.

— Что же все-таки произошло?

— У империи всегда было немало врагов, которые однажды решили объединиться, создав самый большой альянс за всю историю. То было ужасное время, и лишь немногие помнят, что случилось на самом деле.

Страшно представить, какие войны происходят в масштабах целых галактик.

— Хоть Эмридон и процветал, а его народ имел особые способности, они никогда особо не задумывались о военной мощи, предпочитая использовать переговоры. Как я уже говорил, особые способности не смогли уберечь Эмридон от погибели, да и не все способности полезны в бою.

— Погибель… — в ужасе шепчу я, а перед глазами всплывает картина умирающий Земли, словно история вновь повторилась.

— Эмридон был на грани разрушения, но тогдашний император смог найти решение, которое удовлетворило захватчиков. Присоединенные системы стали автономными, а численность эмридов была сокращена до сотни. Император оставил подле себя лишь членов знати с полезными способностями, а остальных уничтожили.

— Что? И это решение? — Вскакиваю с места.

— Так должны были думать все, — добавляет Торвальд, и я вновь занимаю кресло. — На самом деле император отправил выживший после войны народ на далекую планету, где они и начали свою новую жизнь. Однако им пришлось нелегко.

История о возникновении жизни на Земле приобретает новые краски.

— Дикие, неизведанные земли таили опасность, а эмриды привыкли полагаться на свои знания и технологии, которые остались на Эмридоне. К тому же одаренных император оставил подле себя. Он вместе со своими поданными накрыл Землю куполом, который мешал обнаружить планету из вне. Вот только у нее был и обратный эффект.

— Все, что выделяло эмридов тоже было запечатано, — догадываюсь я.

Торвальд кивает.

— Император думал вернуть свой народ обратно, когда все утихнет, однако он умер раньше, чем успел воплотить это в жизнь. После, местоположение Земли было утрачено, и некогда единый народ был разделен на долгие годы, — продолжает он. — Со временем люди приспособились к жизни на Земле, начав строить свой мир заново. Однако гены эмридов слишком долго были запечатаны в них и практически утратили свою силу.

— Но если бы люди не прорвали тот купол, эмриды бы навсегда забыли свою историю.

— Возможно, но я не могу никого судить. К добру ли это или нет, покажет лишь время, — уклончиво говорит Тор.

— О чем ты?

— Остатки того альянса еще живы, и это они стоят за экспериментами над людьми. Они желают создать армию из одаренных, чтобы вновь развязать войну. Эмриды же вымирают, практически не осталось тех, в ком есть особые гены. — В его взгляде пылает решимость.

— И им нужны такие, как мы?

— Ты быстро все схватываешь, — ухмыляется он.

— Они все просто хотят использовать нас: одни желают власти, а другие вернуть утраченное величие.

— Но мы же и есть эмриды, — злится Тор, не видя в моем взгляде того же энтузиазма.

— Ошибаешься, мы все еще земляне. Может, когда-то мы и были эмирами, но сейчас наш дом — Земля, — заявляю я.

— Ты не хочешь помочь? — холодно спрашивает он.

— Твоего рассказа недостаточно, чтобы я поняла, достоин ли Эмридон спасения или нет. К тому же у меня еще есть множество вопросов лично к тебе.

— Внимательно слушаю. — Он принимает властную позу в кресле, сверля меня взглядом.

— Во-первых, зачем нужен был весь этот спектакль с похищением, аукционом и Тенью?

На мгновение в его взгляде читается испуг, но он быстро натягивает ухмылку, будто только и ждал этого вопроса.