Глава 11

До подвала я дошла без приключений. Немного странноватый охранник порталов, услышав мою причину явиться к нему, пропустил без проблем. Так что уже ранним утром я появилась в своей старой доброй комнате. Родители ещё спали, а я не очень хотела сталкиваться с мамой и объяснять всю ситуацию сразу. На душе было и так паршивенько, так что я переоделась в повседневную одежду, глянула под кровать, достала оттуда Пашкин кроссовок, который всё ещё был на месте, и, взяв рюкзак, тихонько отправилась в универ.

Ну а что? Нужно возвращаться к обычному течению жизни. Чай я теперь не ведьма, а всего лишь студентка Алиска Зыбина. И тут уж у меня всё просто и понятно, безо всяких тайн, ректоров и турниров. Купила кофеек с булочкой, юркнула в метро, почитала книжку, взгрустнула по дороге, уплетая булку. Правда, грустила уже не о том, что она отложится у меня на боках, а вспоминая магический мир. Кому расскажи – отправят в дурдом. Так что надо улыбаться и делать вид, что ничего не произошло. В конце концов, меня не было-то лишь в выходные.

Родной универ встретил меня… обычно. Я забыла пропуск, и охранник, который видел мою физиономию уже ТРИ года подряд, всё равно заставил звонить в деканат, чтобы пришли подтверждать, мол, да, у нас такая учится. Но так как я вышла сегодня ни свет ни заря, благо не опоздала. Первой была лекция, на которую пришло пять человек, но все искренне меня приветствовали и рассказывали, какие у них были веселые выходные. Конечно, я была заводилой в своей группе и со всеми общалась, вы во мне сомневались? На вопросы «ну а у тебя чего нового, говорят, уезжала куда-то?» я лишь глупо улыбалась и говорила, что ездила на дачу к бабуленьке.

Как же это было странно. А одновременно серо и скучно. Я думала, что спокойно обо всем забуду и примусь за обычную учебу в обычном мире, но лекция в этот раз казалась ещё более унылой, чем всегда. Я смотрела в окно и чертовски жалела, что так и не сходила ни на одно занятие в Ночной Академии. Мне теперь даже не с чем было сравнивать, но я всё равно понимала, что это было бы интереснее рассказа об истории отечественной журналистики.

Одна мысль грела сердце – скоро придет Пашка, который не отвечал на сообщения, видимо, потому что ещё дрых. Но это и логично, большая часть людей приходит в универ только после обеда. Кстати, о пожрать, после двух скучных земных пар… эвано как заговорила, будто сама я уже не земная, ну да не суть, главное – пора было отправляться в столовую. Звонок прозвенел, все спешно стали собираться, чтобы успеть занять места в очереди. Да и я тоже собралась за ними, слушая и повинуясь своему урчащему животу. Вот только когда я подняла рюкзак, показалось, что он больно тяжелый да и какой-то слишком круглый. Нахмурившись, пристукнула по переднему карману, думая, что сейчас сумка спокойно сложится пополам, ведь она была пустой. Вот только в ответ на этот мой легкий ударчик послышалось кошачье, чтоб его, шипение.

Я замерла, выпучила глаза и ущипнула себя. Нет, вроде не заснула под бубнеж препода. Ткнула ещё раз пальцем в рюкзак, и звук повторился.

— Алиса, ты идешь? – спросили девчонки, что ждали меня у двери.

— А? Не. Вы идите, я догоню. Мне ещё в деканат нужно.

Я водрузила рюкзак на плечо и просто пулей полетела в женский туалет. Благо мы занимались на четвертом этаже, и тут никогда никого не бывало, потому что слишком мало аудиторий, а подниматься высоко. Осмотрела все кабинки – пусто. Заперлась в одной из них и, удостоверившись, что никого уж точно рядом нет, резко дернула молнию. На свободу тут же полез пышный чёрный хвост.

— Защемила, защемила! – начал орать от боли кот.

— Ты что тут делаешь? – зашипела я в ответ.

Николас, оставив клок шерсти в молнии рюкзака, почти кубарем вывалился мне на колени. Он тут же вскочил на все четыре лапы и посмотрел таким взглядом, будто я разрушила ему жизнь. Впрочем, возможно, частично так и было.

— Это я у тебя должен спросить, – он злобно зашевелил усами. – Ты чего удумала вообще? Я вернулся – тебя нет. Я ночь не спал, проводя ритуалы со своей бабкой, чтобы снять проклятье с дохлой вороны, а ты просто взяла и сбежала! Как ты могла?!

Да, мне было стыдно. Что-то последнее время слишком часто я испытываю это не присущее мне чувство. Но перед Николасом я и правда была виновата. Ушла, не попрощавшись, потому что понимала, что он будет отговаривать.

— Послушай, так будет лучше. Я не могу рассказать всех подробностей, но если я провалюсь на турнире, Ночную академию закроют. А я провалюсь, потому что вообще ничего не умею. Моя бабушка вложила в это дело всю свою жизнь. Я не могу так её подвести. Единственный способ без последствий выйти из турнира – выбрать Землю, а не Первый мир.

Кот смотрел на меня так, будто я валерьяны обнюхалась, а его не позвала.

— Святая кошачья лапа, ты что-то употребила? У тебя жар?

— Да нет же! Блин, Николас, это не мой секрет, просто поверь мне, мой уход – единственная возможность выйти из турнира без последствий для академии, ректора и правящей семьи.

— Правящей семьи? – повторил он, теряясь от непонимания. – Алиса, меня одну ночь не было. Одну ночь! И ты успела надумать ТАКОЕ? И вообще, я как раз от ректора Рэндолского. Именно он и сказал мне тебя вернуть.

— Что?! – вот тут уж моему удивлению не было предела. – В смысле?

— Что, что? Я пришел, тебя нигде нет, в комнате пусто, вещи пропали. Пошел к кабинету ректора, думал, тебя исключили за ночь, пока меня не было. И как раз там я застал профессора Пик. У тебя должно было быть с ней первое занятие. Ты не явилась, она заволновалась, сходила в нашу комнату и там нашла твоё заявление. Сказать, что мы были с ней в шоке – ничего не сказать. Зашли к ректору… – он сделал невольную паузу, подбирая слова, – …ну это отдельная история. Этот пья… кхм, уважаемый дракон явно перебрал этой ночью. Застали его спящим за столом, говорим, так, мол, и так, вот заявление, Алиса ушла, похоже насовсем. Он сначала начал нам рассказывать, как ему плохо и что ночью с ним пил олень, но потом профессор сняла с него последствия алкоголя, и вот тут началось. Никогда его не видел таким серьезным. Схватил твоё заявление, прочел и тут же велел мне отправляться за тобой. Просил передать, что он не собирается решать свои личные проблемы, жертвуя твоей судьбой ведьмы, и был просто пьян и подавлен, когда давал тебе образец заявления.

Сказать, что я была в шоке – ничего не сказать. Сначала сам меня подтолкнул, а потом протрезвел и засуетился, значит. Видимо, вчера его совесть была в отпуске.

— В общем, – продолжал фамильяр, – я не буду спрашивать, что ты делала в кабинете ректора в костюме оленя, после того как я рассказал тебе о брачной ночи, но давай-ка собирайся, пошли снова за вещами и в портал.

— Притормози на поворотах, усатый.

Я подзависла, размышляя о случившемся. Нет, конечно, действия ректора радовали, видимо, он хоть и гад, но всё же совестливый. Наверное, и правда через неделю после своей первой выходки перевел бы меня на тот факультет, который я заслуживала. Вот только… сути-то это не меняло. После его рассказа я не могла вернуться, не имея какого-то плана, как не опозориться на турнире.

— Николас, я не могу… – в моем голосе ещё никогда не было столько сожаления, как сейчас.

Я уже хотела выдать балладу о том, каким родным для меня стал этот пушистый пьянчужка всего за пару дней, а потом затискать его до смерти, слезно утверждая, что ну не могу я! Но тут в туалете открылась входная дверь, и послышались голоса. Я моментально одной рукой сгребла кота ближе к себе, а второй закрыла ему морду, чтобы не пискнул. Ну и сама смолка.

— Мы же только что из постели, чего тебе снова неймется? – звонко смеялась какая-то девушка.

Дверь соседней кабинки открылась, я глянула на пол и увидела две пары ног, одни определенно мужские.

— Ты просто слишком горячая, чтобы я мог сдерживаться.

Ах ты ж едрит-мадрит! Услышав очень уж знакомый мужской голос, я вылетела из кабинки подобно дьяволу, что пришел забрать одну душу. Впрочем, плохой пример, ведь у рыжих нет души!

— Пашка! – зарычала я, открывая дверь кабинки нараспашку до того, как её успели закрыть эти голубки…

При виде меня, залетающей в кабинку подобно разгневанной фурии, парочка аж подскочила. Незнакомая мне девица начала спешно поправлять одежду, а Пашка тут же развернулся и заулыбался широкой неловкой улыбкой.

— Алиса! – вскрикнул он, пытаясь найти путь к отступлению, да только его не было. – А что ты здесь делаешь?

— Это я у тебя должна спросить, рыжий ты гад!

Ух, как я была зла. Ух, как зла! Я совестью мучилась, когда просто спрашивала у пьяного Аполлона о брачной ночи, и то интересовалась, только чтобы не помереть на турнире. А этот паршивец на второй день уже с какой-то девицей зажигает, будто меня и не было в его жизни! Как ему повезло, что у меня под рукой ничего тяжелого не было. Я готова была даже Николаса запустить как тяжелую когтистую артиллерию, но кот по-умному остался в соседней кабинке, понимая, чем дело пахнет.

— Твоя мама сказала, что ты уехала, – попытался оправдаться веснушчатый ловелас.

— Погоди, она сказала, что я уехала, или нечто в духе: «О, смотри какая цаца, – я указала рукой на раскрасневшуюся девушку, – иди-ка зажги с ней, пока моей дочери нет». Потому что если это не звучало именно так, то я даже не знаю, как твоя любовь ко мне успела пропасть всего за два дня!

Пока я пыталась не задохнуться от возмущения, Пашкина девица вдруг тоже вся выпрямилась и с полнотой женской солидарности прошипела на него:

— У тебя что, всё это время была девушка?!

Казанову к такому не готовили. Он оказался зажат сразу с двух сторон и просто не знал, что сказать. Однако оставался всё ещё подальше от меня, видимо, знал, что уж я-то сейчас и врезать могу.

— Подожди, Света, это не то, что ты думаешь.

— О нет, именно то, – я скрестила руки на груди, всё ещё перекрывая проход. – Этот рыжий гад мне полгода под окнами серенады поёт, в любви признается.

— Полгода?! – возмущенно завопила девушка.

Тут до меня дошло, что они напарники по заправлению пододеяльников в мягких кроватках уже не первые два дня. Впрочем, это также доказывало, что Пашка нагло врал не только мне. Я сделала шаг в сторону и указала на дверь.

— Так, Света, свети отсюда. Ты оправдана. Но я разбираться с ним буду первая, а ты уже потом отыграешься на том, что от него останется.

Девушка с силой пихнула парня, чтобы дал ей протиснуться вперед, и быстро вышла из кабинки. По пути на выход она кивнула мне, сдерживая то ли слезы, то порыв истеричной злости. Но как бы я её ни понимала, это уже было не моё дело. Впрочем, если я всё-таки останусь в этом мире, сможем с ней как-нибудь ещё обсудить этого ко... копытного. Хотя о мёртвых либо хорошо, либо никак, так что будет сложновато.

Я уже обернулась снова к виновнику торжества, но тот просто взял и рванул следом за своей подружкой, пользуясь тем, что проход свободен.

— Э, а ну стоять! – рявкнула я, вытягивая к нему руку, чтобы ухватиться за шиворот.

И, как бы это ни было удивительно, рыжий бес правда остановился. Только сделал это как-то странно, в позе полета орла, что мчит на свободу. Хотя какой орел? Петух настоящий! Я важно обошла подсудимого и встала между ним и входной дверью. Странно, но он так и не пошевелился, хоть поза была явно неудобной.

— Э, Пашка, – я ткнула его пальцем в плечо, видя, что он даже не моргает и не смотрит на меня, – если ты думаешь, что можешь притвориться мёртвым сусликом и я просто пройду мимо – ты очень сильно ошибаешься.

Тишина. Я растерялась, но тут из кабинки вышел Николас, с подозрением осматриваясь вокруг.

— Тут что-то не так, – протянул кот.

— Ты чего говоришь при этом придурке?! Я, конечно, планировала сделать так, чтобы он никому ничего уже не мог рассказать, но блин!.. – запаниковала я, но Пашка оставался всё в той же позе, никак не меняясь в лице.

— Да погоди ты, кажется, он нас не слышит.

Кот обошел вокруг статуи бегущего изменщика, хмуро всё оценил, помахал хвостом, а затем прыгнул на раковину. Его лапа повернула кран.

— Великие усы моей бабушки! – восторженно завопил вдруг фамильяр. – Алиса, вода! Она не течет!

Я же стояла и продолжала смотреть точно в глаза Пашке, ожидая, что паршивец хотя бы моргнет.

— Николас, мы в российском универе, тут каждый второй кран может не фурычить, чего ты вообще удивляешься?

Кот показательно начал поворачивать ручку за ручкой у каждой раковины, демонстрируя мне, что воды нет нигде.

— Ну ладно, – я пожала плечами, всё ещё не понимая. – Вырубили воду. Это у нас тоже вполне нормально.

— Да как ты не понимаешь! Алиса, ты остановила время! Магией! Это твой природный талант! Ты сказала остановиться, и всё замерло, понимаешь?! – Николас был столь восторжен, будто на свет появилась не моя магия, а его долгожданные котята.

Я же в исступлении посмотрела на свои ладони, на кота, потом снова на ладони и снова на кота.

— Я?!

— Ты! Ох, чтоб из моей шкуры сделали шапку, это просто невероятно сильный дар для начинающей ведьмы. Обычно такие, как ты, могут применять какую-то мелкую стихийную магию или двигать нетяжелые предметы, но время…

Фамильяр, кажется, готов был упасть в обморок от счастья и даже не знал, за что ему взяться и что рассказать.

— Так, Николас, ты только дыши.

— Дышу. Дышу, – сказал он и реально начал звучно и волнительно вдыхать. – Всё-таки ты не безнадежная. Ты… ты… да ты, возможно, в будущем можешь стать невероятно могущественной. Да на такое способна не каждая бывалая признанная ведьма. Это же время… Алиса, это же время! – он начал подозрительно трястись от восторга. – С таким даром мы можем участвовать в турнире и даже попробовать победить. Победить в турнире Ведьминского ока на первом курсе!

На этой ноте Николас не выдержал, и у него случился настоящий обморок. Зная, что этот кот обделен навыками приземления на четыре лапы, я быстро кинулась к нему, ловя пушистого на руки. Он, впрочем, почти сразу открыл глаза.

— Идем обратно в Первый мир? – прошептал он так нежно, будто лежал на смертном одре, а я была любовью всей его жизни.

Это всё было… внезапно. Наверное, только сейчас, ещё раз посмотрев на застывшего Пашку, я поняла, что это реально моя магия! МОЯ! Она всё-таки есть, и я смогу не отказываться от своей жизни в Первом мире, а попробовать стать настоящей участницей турнира и защитить честь академии, которая была так важна моей бабушке.

— Ты плачешь, или у меня галлюцинации на фоне эмоционального потрясения? – спросил Николас, вытягивая лапку кверху, будто тянется к свету.

— Галюны, – я всхлипнула носом, быстро вытирая намокшие от счастья глаза рукавом. – А что нам теперь делать-то? Ну, как заставить время снова идти? И почему ты не застыл?

— Я твой фамильяр, – Николас совсем очухался и нормально встал на лапы. – Мы почти единое целое. А насчёт обратного эффекта… ну, нужно уверенно пожелать этого. Хотя скоро всё само должно пройти, вряд ли тебе хватит сил держать эффект долго.

В голове зародился коварный хитрый план, когда я снова посмотрела на рыжего ловеласа.

— А что будет, если я решу сделать что-нибудь с человеком, который застыл во времени?

Николас глянул на меня с подозрением.

— Ну, такая магия точно не должна позволять тебе убить существо. Впрочем, передвинуть его, в теории, ты можешь, но не на край крыши, чтобы он потом сам убился. Это тоже неправильно. А вообще, я мало о таком читал, тебе нужно будет спросить у ректора Рэндолского или у профессора.

— Агааа, – протянула я, – Николас, подождешь меня на улице?

— ...даже спрашивать не буду.

Кот взял и молча вышел, оставляя меня наедине с окаменевшим предателем. Впрочем, уже через десять минут я тоже была у главного выхода с рюкзаком, готовая отправляться. Как оказалось, время остановилось только на одном этаже, и я решила, что всё само пройдет.

— Идем? – тихо шепнул Николас, уже без вопросов прыгая ко мне на руки.

— Да, секунду, – я подошла к мусорному баку и вывалила туда из рюкзака всю Пашкину одежду, которую только что сняла с этого паршивца.

— Ты оставила его голым на самом верхнем этаже университета?

— Голым? Я оставила ему кроссовок, который он забыл у меня под кроватью.

О да, я мстила, и мстя моя была ужасна!

— А ты страшная женщина…

Я ухмыльнулась, закрывая мусорный бак.

— Домой за вещами и в Первый мир.

— А можееет, – подозрительно протянул Николас, – зайдем ещё за вином?

Ой, вей, кажется, я правда взрастила в нем за два дня алкоголика.

— Хм… и за тортиком.

— И за тортиком!

Так мы и сделали. Вот только беда пришла, откуда не ждали. Вернее, надо было её ждать, но я опять наступила на те же грабли! По пути домой Николас залез в рюкзак, и когда пришло время перемещаться, уже успел вылакать одну бутылку, открыв для себя удобство длинных витиеватых трубочек.

— Ты уверен, что сможешь нас нормально переместить?

— На все сто процентов.

Ну… звучал он как обычно. Может, у фамильяров быстрее вырабатывается иммунитет? А, нет, пошатывается. Ох, ладно. Я, как человек в такой ситуации бывший не раз, решила довериться.

— В комнату? – спросил кот, стараясь сидеть ровно.

— Закинь меня сразу к ректору. Времени мало, обсужу с ним пробудившуюся магию сразу.

Давно я не была такой серьезной. Но, если честно, больше хотелось прийти к чешуйчатому и сказать: «Смотрите, чо могу! А вы во мне сомневались!».

— Так, – Николас вдохнул, вильнул хвостом, и передо мной открылся портал. – Тогда тебе сюда. Я возьму сумки и отправлюсь в комнату.

— Хочешь продолжить пить втихаря, да?

— За кого ты меня принимаешь?! – возмутился он. – Я тебя дождусь.

Я рассмеялась. Настроение было просто прекрасное. Так что скоро я впорхнула в портал, будто свободная бабочка. Наконец-то с плеч спал такой груз! Вот только знаете, чего мне точно не хватило до «бабочки» – это крыльев. Потому что как только я открыла глаза в другом месте, то поняла, что падаю. И благо подо мной оказалось какое-то озеро или что-то подобное. Я прямо в одежде плюхнулась в воду и осознала, что для водоёма она больно горячая. Когда же вынырнула, ещё пришлось и сплевывать какой-то белый пузырчатый налет.

Так.

Так!

Погодите. Горячая вода. Пенная субстанция…

Я застыла. Осмотрелась и поняла, что свалилась в чью-то просто огромную купель. По размерам было даже похоже на бассейн, только круглый и с пузыриками. Свечки ещё горели. Лавандой пахло. Мой мозг активно воспринимал любую информацию, кроме сааамой главной. ПОЧЕМУ, отправляясь к РЕКТОРУ по велению ПЬЯНОГО фамильяра, я оказалась здесь?!

— Зыбина… – послышался за спиной голос, который я вот вообще не хотела сейчас услышать, – скажи честно, ты хочешь меня убить, да?

Он говорил тихо, спокойно. Будто уже просто смирился со своей участью. Я медленно обернулась, надеясь, что Грэгори просто СЛУЧАЙНО решил посидеть и почитать газету в своей ванной, а главное, делал это ОДЕТЫМ. Но, увы, нет. Дракон сидел, раскинув руки на бордюры, и благо тут было ну очень много пены…

— З… – я аж заикаться начала, – з…замрите, п…пожалуйста.

Но судя по тому, как бровь ректора поползла вверх, время не спешило останавливаться…