Глава 10

— Что же вы такого сделали?

Я не надеялась получить ответ на этот вопрос, но рискнула с надеждой на старый добрый алкоголь в драконьей крови.

— А вот этого я тебе не скажу, – ректор замотал головой, поджимая губы.

Что ж, даже самый крепкий виски не всесилен. Ситуация, конечно, была совсем так себе. Да и чешуйчатый ещё пожалеет завтра, когда поймет, что всё это мне рассказал. Но зато я хоть понимаю, где собака зарыта. Вот только как её, бедолагу, откапывать…

В голове снова всплыли ехидные слова Николаса о передачи силы от владельца тотема. Этот способ, конечно, был совсем крайностью. В конце концов, я уж не из тех, кто спит с кем попало для личной выгоды. Я хоть дамочка веселая, но не в этом русле. Да и у меня ведь всё ещё есть мой бедовый Пашка, хоть и в другом мире…

И в то же время на кону стояло очень многое. Моя бабушка приложила невероятно много сил, чтобы Ночная академия процветала. Это место буквально было её домом. Неужели теперь из-за меня его закроют? Вот так возьмут и перечеркнут всё, ради чего она старалась, на что отдала целую жизнь, отказавшись от семейного счастья с нами. Ох, как же я не люблю столь сложные моральные дилеммы. И в то же время без них никуда.

…Ну ладно, хотя бы спросить ведь можно? Это ещё не преступление и ничего не значит.

— Неужели ничего нельзя изменить? – начала я, а дальше даже немного замялась. – Мой фамильяр рассказал о ритуале «брачной ночи», когда ведьме могут перейти силы обладателя тотема.

Грэгори аж подавился, и горло его явно начал жечь осевший там горячий напиток. Он прокашлялся и посмотрел с таким видом, будто мои слова заставили его протрезветь. И вот тут мне отчетливо захотелось сквозь землю провалиться. Но, благо, уже скоро ректор снова развязно ухмыльнулся и потянулся к бутылке.

— Видимо, он не сказал тебе о важной детали, – посмеиваясь, отвечал мужчина. – Брак-то, возможно, уже формальность в наше время, вот только для проведения такого, кхм, ритуала нужен очень важный компонент.

Он сделал паузу, как бы для создания загадочной атмосферы, а после выдал с видом великого философа:

— Любовь! – и сам же себе кивнул. – А я, к моему огромному счастью, тебя не люблю. Да и вообще, если честно, с твоим приходом в моей жизни появилось столько проблем. Так что ты, конечно, прости, но если за день ты не успела влюбить в себя кого-то ещё – план твой провалился.

Это было совсем для меня необычно, но от такого у меня даже щеки покраснели. А уж я не из робких. Однако подобные разговоры кого угодно в могилу неловкости сведут. А потом на надгробной плите так и напишут: «Алиса Зыбина. Ведьма-недоучка. Умерла от стыда, предложив ректору переспать для передачи сил».

— Я вообще-то просто спросила, – тут же выпалила я, пряча взгляд. – У меня вообще парень дома есть.

Последняя информация вряд ли была полезна. Впрочем, вся эта ситуация со стороны казалась сплошным цирком. Но из таких вот странностей моя жизнь и состояла, так что удивляться было нечему.

— Но вообще есть один способ, при котором ты выйдешь из турнира до его начала, а мы сможем найти тебе замену, – начал Грэгори, став более серьезным, хоть всё ещё был пьян.

— А чего же вы сразу с этого не начали?!

Ну правда, надо было сначала меня до разговоров о брачной ночи довести, а потом только по сути говорить?! Вот ведь гад! Я так реально в могилу слягу от стыда. Ректор, однако, продолжал оставаться серьёзным, несмотря на мою реакцию.

— У каждой ведьмы, которая приходит сюда из другого мира, есть неделя на адаптацию. За это время она решает, хочет жить в Первом мире или же предпочтет свою обычную жизнь дома.

Что-то мне вот вообще не понравилось начало. Я нахмурилась и стала слушать с явным ожиданием подвоха, пока дракон продолжал:

— Такая возможность есть и у тебя. Ты здесь только второй день, а значит, если объявишь о выборе своей земной жизни, то автоматически перестанешь быть участницей турнира. И так как он ещё не начался, нам нужно будет быстро предоставить замену без вреда для репутации академии.

— «Но»? – со вздохом спросила я.

— Но это будет значить, что ты перестанешь быть частью Первого мира, и вход сюда для тебя навсегда закроется.

Так я и думала. Я опустила взгляд, качая головой от чувства безысходности, которое с ноги вышибло дверь в моё буйное сердечко. Чёрт. Почему же в итоге в этом магическом мире всё получается вот так скверно? Никаких летающих единорогов, одни только сложности да подставы.

— Подумай, – шепнул дракон, видя моё подавленное состояние. – Твоя жизнь будет в большой опасности, если ты решишь участвовать.

Вот уж спасибо, только морального давления со стороны мне не хватало. Я поднялась со стула и со всей серьёзностью кивнула.

— Поняла. Я подумаю. Но в одиночестве мне думается лучше, так что я пойду.

— Конечно, – ректор выдвинул один из шкафчиков и достал оттуда какой-то документ. – Но, если что, это образец заявления, а порталы в иные миры – в подвале.

А он не церемонится. Посверлив с пару секунд предоставленную бумажку, я всё-таки схватила её и быстро поспешила к двери. За спиной раздался звук откупоривания очередной бутылки. Ох, надеюсь, ему завтра будет очень-очень плохо. За все те грехи, о которых знает паук и из-за которых мне теперь жить так сложно…

***

Следующие два часа я провела в глубоком раздумье. Николас так и не появился, но и проклятье о себе не дало знать, а значит, всё хорошо. Уснуть я уже не могла, а время потихоньку близилось к восходу солнца.

Вот ведь незадача. Я ещё даже не успела полностью исследовать Первый мир, да даже на одну сотую о нём ничего не узнала, а мне уже приходится решать, хочу ли я здесь остаться. Если честно, во всей этой ситуации меня пугал даже не собственный риск. Я верила, что моя авантюрная задница везде уж как-нибудь пролезет и обязательно вернется целой и невредимой. Но вот шанс закрытия академии в случае моего провала... Моя бабуленька слишком любила это место, чтобы я так бездумно поступала. Эх, знала бы я все подробности с самого начала, пошла бы спокойно махать магической метелкой на бытовой факультет. Нет, чёрт дернул отправиться разбираться. И вот, Алиса, радуйся, ты на элитном факультете, но теперь из-за тебя главное дело жизни твоей дорогой бабушки может навсегда кануть в небытие.

Я достала из тумбочки смартфон, который с собой не носила и даже не успела спросить, есть ли тут возможность подзарядки и дорос ли Первый мир до соцсетей. Открыла папку с фотографиями с бабушкой и начала перелистывать одну за другой. Эх, несмотря на то, что она не была рядом постоянно, всё же мы были очень близки. Сейчас я вспоминаю, как она загоралась, рассказывая мне сказки о магии, ведьмах и драконах, и понимаю, что это было совсем неспроста. Этот мир и эта академия и правда были для неё чем-то невероятно важным. Возможно, даже важнее земной семьи.

И теперь я могла всё разрушить.

Это было так неправильно.

Академия сможет существовать и без меня, а я ещё не успела привязаться к этому миру настолько, чтобы не зажить счастливо дома. А вот если я останусь и опозорюсь, то силы, которые бабушка отдала этому месту, получается, были потрачены зря.

Я поднялась с кровати и потянулась к перу с бумагой. В этом мире всё ещё пользовались перьями, хоть и на деле они давно магически продвинулись до чего-то типа «ручек» без нужды иметь при себе чернильницу. Взяла образец, который дал ректор, прошла к столу. Уже готова была начать писать и тут на секунду задумалась.

Мой взгляд уставился на перо.

Ну всё.

Момент истины.

Если я смогу сейчас магией создать хотя бы искорку, чтобы это злосчастное перо загорелось – у меня ещё есть шанс. Я глубоко вдохнула и выдохнула, сосредоточилась и всей душой пожелала, чтобы этот белый отросточек загорелся.

Ну пожалуйста.

Пожалуйста!

…Ничего. Какая ж я глупая. Зачем я вообще всё это затеяла с самого начала?

Рука опустилась к бумаге, и на листе начали вырисовываться буквы. Хоть в душе и создавалось одно большое чувство пустоты с каждой строчкой, но я понимала, что так будет правильно. Лишь бы Николаса определили к способной ведьме и он не держал на меня зла.

За окном начало светать. Уж что, а рассветы в этом мире были по-особенному красивыми. Что ж, сумку я так и не разбирала, и впервые это пригодилось. Так что я быстро покидала оставленные вещи и до появления фамильяра поспешила направиться в подвал.

В комнате стало совсем пусто. Лишь заявление и небольшое письмо, адресованное Николасу, остались лежать на столе…