Глава 15

Я не сразу понимаю, что произошло. Меня откидывает на грудь мужа, и я врезаюсь в нее спиной. Орхан тут же обхватывает мою талию руками.

Все в комнате замирают. Наступает такая оглушительная тишина, как будто в большом зале выключили музыку, а гости внезапно замолчали.

Рамиз опускает пистолет и смотрит на меня огромными глазами, полными ужаса.

– Зара, – выдыхает он внезапно севшим голосом. – Зара, я не хотел.

Я пытаюсь тянуть улыбку. По привычке. Все хотят видеть Гульзару улыбающейся и счастливой.

А потом внезапно первый шок проходит, и я чувствую боль в груди. Сгибаюсь и закашливаюсь.

Орхан перекидывает меня на одну руку и, подхватив на руки, куда-то несет.

– Поставь, увидит кто-то.

Сафия кричит. Рамиз бежит за нами и куда-то звонит.

– Пулевое ранение. Сам привезу. Скорая будет долго ехать. Скажи, пусть готовят операционную. В грудь.

Я смотрю на мужа, который с напряженной челюстью несется по коридорам отеля. Такой красивый. Такой мужественный. Но не мой. Больше нет.

И тут до меня доходят слова Рамиза.

– Орхан, у кого? У кого пулевое ранение?

Спрашиваю это, и мой мир чернеет.

Навязчивый писк, от которого я кривлюсь. Такой противный, что хочется попросить, чтобы выключили его источник. Но я почему-то не могу открыть рот. Мычу что-то, но не уверена, что меня слышат.

Яркий свет за закрытыми веками. Опять писк. До чего же противный звук, нет слов.

А потом резко опять темнота и блаженная тишина.

Вздыхаю и улыбаюсь.

Так хорошо.

Орхан

Гульзара вырубается прямо у меня на руках.

Я несусь по коридорам к запасному выходу так быстро, как только могу. Рамиз распахивает заднюю дверцу своего внедорожника, помогает мне забраться. Сам садится за руль и срывает тачку с места.

Брат не говорит мне ни слова, как и я – ему.

Сейчас самое главное – спасти мою жену.

Глупая! Идиотка! Зачем бросилась впереди меня?!

Смотрю на нее, и внутренности сжимаются.

Зачем меня на ней женили? Я бы никогда не дал ей счастья. Только сделал из милой, улыбчивой девочки тень самой себя.

Вспоминаю, как она светилась в день нашей свадьбы. А я уже тогда понимал, какое разочарование ее постигнет.

Потому что не могу я любить никого, кроме Сафии! Ну не могу, и все! Разве я виноват в этом?!

С восемнадцати лет я других девушек просто не видел.

Мы с Сафией познакомились, когда ей было семнадцать. Я влюбился сразу. Она мне тоже улыбалась.

Я мечтал, как сосватаю ее, когда ей исполнится восемнадцать. А потом в наш дом пришла новость, от которой я чуть не двинулся мозгами.

Рамиз женится на Сафие.

Рамиз. Не я.

Ох, как меня корежило!

Отец все понял. Разговаривал со мной. Увещевал. Сказал, что теперь она для меня сестра. Под запретом. Табу. Харам*. Наказал, чтобы я даже смотреть на нее не смел иначе, как на сестру. Весь тухум** в курсе, что она сосватана моему брату. Если, не дай Аллах, кто-то что-то заподозрит, позор падет, в первую очередь, на Сафию.

“Если ты любишь эту девушку, – сказал тогда отец, – значит, должен любить как сестру и не позорить ее. Не давать повода для подозрений. Только проявишь свои чувства – погубишь ее сразу”.

Я держался. Все эти годы любовался со стороны.

Потом меня заставили жениться на Гульзаре.

Красавица, умница, скромница.

У меня прекрасная жена.

Но не то. Не она. Не та, которой я бредил столько лет.

И все равно я держался. Даже стал мягче с женой. Сексом с ней занимался. Детей хотел подарить. Задумался даже о том, чтобы в отпуск с женой слетать. Попробовать узнать ее получше.

В глаза ее лучистые смотрел и не мог понять, как Зара продолжала так отчаянно любить меня, не получая ничего взамен?

Сам себя ненавидел за то, что не мог подарить жене счастье. За то, что никак был не в состоянии избавиться от чувства, терзавшего меня столько лет. Запретного чувства.

Начал немного больше времени с женой проводить. Думал, может, получится все исправить.

А сегодня…

Сегодня просто крышу сорвало.

Сначала увидел Зару и разозлился так, что кровь закипела. Она как будто решила стать копией Сафии. Мне моя жена нравилась такой, какой она ко мне пришла. Нежной, с минимумом макияжа, в пастельной одежде. А тут вдруг вышла в ярком наряде, какие носит Сафия. И с выразительным макияжем. Именно тогда, когда я решил отпустить невестку! Когда решил, что моя жена тем и хороша, что отличается от Сафии! Легче было бы забыть ее.

Разозлился я так, что боялся заговаривать с семьей, чтобы не наговорить или не сделать лишнего.

Потом на празднике появилась Сафия. Блистательная. Идеальная.

Внутри так защемило, что чуть не сдох от нехватки кислорода.

Моя! Она должна была быть моя!

Брат смотрел, как жена плывет по залу и собирает восхищенные взгляды. Смотрел с гордостью. Мол, любуйтесь, это моя женщина.

Все померкло вокруг. Взгляд то и дело выдергивал Сафию из толпы. Я видел только ее.

До момента, пока моя жена не вышла танцевать с братом.

Я закипал, глядя на нее. Красивая. Действительно поразительно красивая. Я даже не замечал, насколько.

Мужчины на нее глазели с улыбками и вожделением. Бесили меня своими взглядами.

А потом меня накрыло какое-то странное чувство. Злость на Зару за то, что она своим видом и своими танцами начала вытеснять Сафию из моей головы. Как будто подвигала ту, постепенно занимая ее место. Становясь весомее в моих глазах.

Так меня это взбесило, что я чуть не ворвался на танцпол и не выдернул жену оттуда.

Развернулся и пошел. Просто пошел по коридорам, чтобы как можно скорее добраться до запасного выхода и в тишине заднего двора подышать свежим воздухом. Успокоиться.

Но я не дошел до выхода. Замер у приоткрытой двери какой-то комнаты. Там стояла она… Сафия. Говорила по телефону.

И я… просто не смог пройти мимо.

А потом туда вошла Зара. После нее – Рамиз.

Теперь вот мы везем мою жену в больницу с пулевым ранением, и я молюсь Всевышнему, чтобы она выжила.

По телу прокатывается ледяная волна ужаса, когда я осознаю, что могу потерять Зару. Хмурюсь, потому что не понимаю, почему мне вдруг стало так страшно.

_____________

* Харам – Все, что является запретным в исламе

** Тухум – Семья, родственный союз на Кавказе