Глава 17

После моих слов Орхан мгновенно меняется в лице. Отпускает мою руку и садится на стоящий рядом с кроватью стул. Проводит рукой по волосам и вздыхает.

– Я ожидал этого, – говорит он негромко. – Даже думал, что готов к этому. Но нет, не готов. Не будет развода, Зара, – заявляет твердо и смотрит на меня. – Я уже говорил тебе.

– Я не хочу быть ширмой, – заявляю твердо, но голос дрожит. – Прикрывать твои… интересы.

– Ты не ширма.

– Ну да, – горько усмехаюсь и втягиваю в себя воздух.

Ощущение такое, будто на грудь давит бетонная плита.

– Как тут наша пациентка? – в палату заходит врач.

Я сглатываю и стараюсь дышать, прогоняя подступающие слезы.

– Уже лучше, – говорю я.

– Так, не нравится мне выражение вашего лица. Орхан Мамедович, ваша жена только вышла из комы. Она пережила нелегкие времена. Ей нужен покой. Душевный в том числе.

Мой муж встает и, сделав пару шагов в сторону, пропускает врача к моей кровати и кивает.

– Покой для Гульзары – это все, чего я хочу, – говорит он.

А я прикусываю язык, чтобы не сказать при враче, что единственное, что сможет обеспечить мне эмоциональный покой, – это развод.

– Вот и отлично. Продолжайте читать ей книги, носить цветы, развлекать, и совсем скоро мы сможем отпустить ее домой.

Я перевожу взгляд на потолок. Мне не приснилось. Орхан и правда читал мне книгу.

Зачем?

Почему он так странно поступает?

Я же для него никто. Только ширма. Шторка, прикрывающая позор в семье.

Врач просит мужа выйти, после чего проводит осмотр, меняет немного протокол лечения, а медсестра быстро делает заметки в планшете. Пожелав мне скорейшего выздоровления, врач уходит, а через минуту в палате снова появляется мой муж. Я отворачиваюсь к окну.

Не хочу его видеть.

Но разве смогу выгнать? Нет у меня такой власти.

А как бы хотелось!

Неужели я на всю жизнь связана с ним?

Непроизвольно накрываю низ живота рукой.

Связана…

Теперь мне никак от него не отделаться. Если до выстрела я еще как-то могла представить себе, что существует крохотный шанс развестись, то теперь понимаю, что и он растаял.

– Зачем ты это сделала? – спрашивает Орхан.

– Что? – задаю встречный вопрос, не поворачивая головы.

– Бросилась передо мной. Зачем, Зара?

– Собираешься упрекать меня в этом?

– Нет. Я благодарен тебе за спасение жизни. Но я злюсь, что ты сделала это ценой собственной.

– Я действовала инстинктивно. Не могу сказать. Почему поступила именно так.

Потому что любила…

Даже после того, что услышала в адрес Сафии от своего мужа, все равно любила. Продолжала испытывать чувство, которого Орхан не заслуживает.

Слышу, как он опять опускается на стул рядом с кроватью.

– Мистер Дарси стоял неподалеку от них, – раздается голос Орхана, и я поворачиваю голову, чтобы посмотреть на него. Муж держит в руках книгу, которую читает вслух. – Молча негодуя на подобную манеру скоротать вечер…

Закрыв глаза, слушаю его голос.

Даже при всем огромном желании притвориться, что ничего не было, и что мой муж меня не предавал, я не могу этого сделать. Память все равно подбрасывает картинки, которые я хотела бы забыть. И я слышу те самые слова, а не цитату из книги.

“Я смотрю на жену, и мне противно от того, что на ее месте не ты”

Судорожно втянув воздух, облизываю губы.

– Не надо, – прошу.

– Что? – уточняет мой муж, прервавшись.

– Не читай мне. Не хочу.

– Тогда позже.

– И позже не надо. Если ты пришел убедиться, не выдам ли я вашу с Сафией тайну, будь спокоен. Я буду молчать. А сейчас уйди, пожалуйста. Я хочу поспать.

– Зара…

– Орхан, прошу тебя! – выдаю чуть истерично. – Я хочу спать.

Слышу, как он закрывает книгу и кладет ее на прикроватную тумбочку. После этого встает. Когда его губы касаются моего лба, я вздрагиваю.

Наконец он уходит. Дышать становится немного легче.

Следующие дни до самой выписки муж приходит каждый день по нескольку раз. Приносит цветы. Пытается читать, но каждый раз я прошу его остановиться. Он хочет со мной поговорить, но в этом я тоже отказываю, ссылаясь на плохое самочувствие и потребность в продолжительном сне.

Ну не могу я!

Что нового он мне скажет?

Что все не то, чем кажется?

Что все изменилось?

Не верю. Ни единому слову я больше не верю.

Хочется стереть себе память, чтобы не помнить, как нежно мы занимались любовью. Как проникновенно Орхан смотрел на меня в те ночи. Как поглядывал днем, давая надежду на то, что я начала ему нравиться как женщина.

Все это перечеркнула одна лишь фраза.

“Я смотрю на жену, и мне противно от того, что на ее месте не ты”

Меня выписывают после полудня. Из больницы меня забирает муж, но родители все равно приехали, чтобы увидеться и убедиться в том, что со мной все хорошо. Все эти дни они навещали меня.

Конечно, я ничего никому не рассказала. По просьбе свекра я сообщила, что Рамизу подарили пистолет, мужчины рассматривали его и так вышло, что он был заряжен и выстрелил. Неосторожность, которая чуть не стоила мне жизни. А на самом деле это была моя глупость. Поступок, который я даже обдумать не успела.

Перед тем, как Орхан помогает усесться в машину, меня бережно обнимает мама.

– Дочка, ты точно будешь в порядке?

– Обещаю, мама. Буду.

– Ты такая бледная. И грустная. Мы благодарим Всевышнего за то, что ты выжила. А ты как будто ни жива, ни мертва. Я не узнаю тебя.

– Мама, я пережила пулевое ранение. Страх и боль не могут так быстро пройти.

– Конечно, – кивает она. – Я понимаю. Но мне так непривычно видеть мою всегда неунывающую, улыбающуюся девочку такой грустной.

– Все хорошо, – тяну улыбку. – Пара недель, и я снова буду улыбаться, вот увидишь.

– ИншаАллах, – кивает она.

Наконец мы прощаемся, и я сажусь в машину с помощью мужа. До дома он везет нас довольно медленно. А я уже хочу как можно скорее оказаться там и попросить свекровь об отдельной комнате. Хотя раз уж у нас с мужем целое крыло, думаю, мне и просить не надо.

Дома нас встречают свекровь со свекром. Они хотят позвать к столу, но я отказываюсь, потому что хочу полежать. Орхан провожает меня наверх, и я останавливаюсь в центре коридора между нашей и гостевой спальнями.

– Я буду спать здесь, – киваю на гостевую и иду сразу туда.