Глава 20

Я снова чувствую это, но теперь будто в замедленной съемке. Пуля влетает в мое тело и, разрывая ткани, ползет все глубже и глубже, доставляя боль и мешая дышать.

Вскрикиваю и резко дергаюсь на кровати.

В этот же момент в комнату буквально врывается Орхан, впуская свет из коридора.

Подбегает к кровати и, сев на нее, накрывает мои руки своими.

– Зара, что такое? – спрашивает взволнованно, а я вытягиваю одну руку и кладу на грудную клетку, в которой бешено колотится сердце.

– Сон дурной приснился, – хриплю.

– Открыть шторы?

– Нет, – качаю головой. – Сейчас успокоюсь. Который час?

– Пять вечера. Иди сюда.

Он перемещается так, что теперь сидит сбоку. Обняв меня, притягивает спиной к своей груди и целует в макушку.

Сердце постепенно успокаивается, когда я окутана теплыми объятиями мужа. Закрываю глаза, позволяя себе расслабиться и немного поплавать в иллюзии, что всего того кошмара, который мы пережили, не было. Что с первого дня у нас с Орханом вот такие открытые, ласковые отношения.

Он сжимает чуть крепче, а потом прижимается губами к моему уху. Целует. Ниже и ниже, доходя до шеи. Разворачивает меня и, взяв пальцами за подбородок, пытается поцеловать, но я отстраняюсь.

Орхан зажмуривается и вжимается своим лбом в мой.

– Прости, это было лишнее, – шепчет. – Увлекся.

– Это ты прости. Ты муж, я не имею права тебе отказывать.

– Имеешь, Зара, – говорит он твердо, распахнув глаза и столкнувшись со мной взглядом. – И что, что я муж? Ты живой человек. У тебя может не быть настроения или желания. Особенно в свете последних событий.

– Я не должна злить тебя отказом.

– Ты не злишь. Ты просто показываешь… как это модно сейчас говорить? Показываешь свои границы. Все хорошо. Я подожду, пока ты не примешь окончательное решение. Но, Зара, я буду к тебе прикасаться. И очень надеюсь, что ты не оттолкнешь меня.

– Не могу ничего обещать, – отзываюсь.

– Это уже какой-то результат, – подмигивает он. – Если ты выспалась, предлагаю вечер нормальной пары. Суши, десерты, кино, настолки, пазлы. Или, если хочешь, можем поехать в город погулять, сходить в ресторан.

– В город я точно пока не готова ехать. Слишком быстро устаю.

– Тогда домашний кинотеатр. – Я уже хочу встать с кровати, но муж надавливает на мое плечо. – Нет! Ты остаешься пока в постели. Я все приготовлю, потом позову.

– Орхан, я могу помочь.

– Я разве просил о помощи? – он смотрит с одной приподнятой бровью, а я качаю головой. – Поэтому ты остаешься тут, а я за тобой приду.

– Хорошо, – соглашаюсь наконец, и он выходит.

Укрывшись пледом, смотрю в потолок.

У меня такое ощущение, будто тот Орхан, за которого я вышла замуж, и этот – два разных человека. Очень хочется верить, что новый Орхан настоящий, и мы никогда не вернемся к прежней версии.

Но где гарантии?

Кто пообещает мне, что если в поле зрения появится Сафия, ничего не изменится?

Никто.

Поэтому я пока не готова полностью простить и принять мужа.

Не знаю, сколько времени пройдет прежде, чем я приму окончательное решение. Но прямо сейчас я хочу хотя бы ненадолго выдохнуть и не жить в постоянном напряжении и поиске одобрения со стороны моего мужа.

Наивная часть меня, которая все еще любит Орхана, до трясучки хочет, чтобы эти изменения в нем закрепились. Она готова пробовать снова и снова с верой в то, что наш брак еще можно сделать счастливым.

Но есть и здравомыслящая часть меня, которая понимает, что риск вернуться к тому, с чего начинали, все еще висит над нами, как Дамоклов меч.

– Готова? – Орхан появляется в спальне спустя полчаса.

Сгребает меня прямо в пледе на руки и несет вниз. Я не спорю и не сопротивляюсь. Хочется ему носить меня, пусть. Все равно в целом доме только мы вдвоем.

В гостиной разложен диван. На нем море подушек и пледов. На заставке плазмы стриминговая платформа. Свет приглушен, создавая уютную атмосферу.

Муж укладывает меня на диван, а сам торопится к калитке, в которую позвонили.

Спустя десять минут мы начинаем смотреть фильм и поедать вкуснейшие суши.

Все время просмотра мы с Орханом поглядываем друг на друга. Ощущение такое, будто мы чуть ли не впервые остались наедине. Сейчас особенно остро ощущается то, что в доме, кроме нас, никого нет. Не знаю, чем это вызвано, но с каждой минутой воздух как будто становится плотнее, затрудняя дыхание.

Десерт я пока откладываю. Заворачиваюсь в плед и продолжаю смотреть фильм. А потом совершенно неожиданно со спины меня обнимает Орхан, заключая в кокон своих рук. Прижимается так крепко, что я вдруг начинаю чувствовать, как его достоинство толкается в мою поясницу.

Замираю и почти не дышу.

Нет, к этому я точно не готова.

Сердце разгоняется, а я, не моргая, смотрю в экран.

– Просто игнорируй, – хрипло произносит Орхан. – Это естественная реакция на жену.

Несколько секунд, пока муж успокаивается, я изо всех сил стараюсь не обращать внимания на его возбуждение и игнорировать собственное. Что бы ни творилось у меня на душе, у тела свои реакции. Но я не дам им возобладать над разумом. Слишком уж все нестабильно.

Спустя какое-то время дыхание Орхана тяжелеет, и я понимаю, что он уснул. Пытаюсь выбраться из-под его руки, но он только крепче сжимает меня.

– Не уходи, Зара, – бормочет сонно. – Девочка моя тепленькая.

От его слов переворачиваются внутренности.

Вот только не будут ли слова расходиться с делом?

Время покажет… Глава 21

Не могу…

Прошло почти две недели, а мое отношение к мужу так и не изменилось.

Он, конечно, старается. Все для меня. Подарки носит, в ресторан водит, ухаживает.

Но… не могу.

Смотрю на спящего Орхана, сидя на краю кровати, на которой стала женщиной. Красивый у меня муж. Но…

– Зара? – произносит хрипло, распахивая глаза. – Все хорошо? Залезай.

Откидывает одеяло, но я отодвигаюсь чуть дальше.

– Не могу я так, Орхан, – вздыхаю, а он хмурится. – Вижу, как ты стараешься, но не могу я, понимаешь? Не могу быть твоим инструментом для взросления и щитом от детских травм. Знаю, что ты сейчас начнешь спорить. Но… я прошу тебя, отпусти. Меня отпусти. Не надо нам жить вместе.

– Зара, что ты такое говоришь? – он резко садится на кровати. – Хорошо все будет. Все меняется, разве ты не видишь? Я все исправлю, обещаю тебе! Зара!

Он пытается схватить меня за руки, но я вскакиваю с кровати и обнимаю себя за плечи.

– Если в тебе есть хоть капля уважения ко мне, прошу тебя, разведись со мной.

– А ребенок? – хмурится он.

– Я не буду запрещать видеться с ним.

– Ты же знаешь, что я могу забрать его? – Я сглатываю и чувствую, как лицо немеет от ужаса такой перспективы. – Но не стану, – быстро добавляет мой муж. – Конечно, я не заберу у тебя малыша, которого ты уже любишь. Я хочу, чтобы не только ребенок был со мной, но и ты.

– Я не могу быть с тобой, – качаю головой.

Мне так горько, если бы кто знал! Так горько, что внутри формируется истерика и рвется наружу, мешая дышать.

Как же я была влюблена в этого мужчину! Как хотела для нас счастья! А сейчас… Сейчас просто хочу спокойствия для себя и своего будущего ребенка.

– Орхан, прошу…

Муж сглатывает, глядя на меня таким взглядом, что внутренности переворачиваются.

– Я тебя оставил. Ты свободна, – хрипло произносит он, а мое сердце разгоняется до бешеной скорости. – Я тебя оставил, – повторяет, – ты свободна. Ты свободна, – добавляет еще раз и проводит рукой по лицу.

– Спасибо, – шепчу.

– На время идды* ты остаешься в этом доме.

– Хорошо, – киваю. – Я знаю.

Орхан тяжело вздыхает, а я разворачиваюсь и спускаюсь вниз, чтобы приготовить завтрак.

День проходит в гнетущем молчании. Я ждала, что Орхан уедет на работу, но он остался. То в кабинете, то уходит побродить по саду своих родителей.

На следующий день, когда я убираю со стола после завтрака, калитка во двор открывается, и в нее заходит Рамиз. Я чувствую, как по коже пробегают мурашки.

Орхан выходит на крыльцо, чтобы поприветствовать брата, а потом они располагаются на террасе заднего двора за столом. Я готовлю кофе и выношу мужчинам.

– Здравствуй, сестра, – говорит Рамиз.

– Здравствуй, – отзываюсь сдавленным голосом.

– Присядь на минуту, поговорить надо, – он кивает на свободный стул, и я опускаюсь на него, сжимая в руках кухонное полотенце, которое зачем-то прихватила с собой. – Гульзара, прости меня, пожалуйста. За выстрел, за то, что не приходил тебя навестить. Стыдно мне было. За то, что так запустил ситуацию. Что позволил всему этому случиться. За то, что не сдержался. Мы все виноваты. Все, Зара. Не повезло тебе с семьей, – горько усмехается и поднимает голову. – Я закрывал глаза на чувства брата к моей жене. Все думал, что само рассосется. Да и когда Орхан женился на красавице, был уверен, что теперь точно все пройдет. Но вот как повернулось.

Я молча слушаю его исповедь и с удивлением обнаруживаю, что не трогает. Совершенно не трогает.

Рамиз прав. Они все виноваты. А я просто оказалась не в том месте и не в то время. И влюбленная не в того.

Встаю со вздохом.

– Я прощаю тебя, Рамиз. А твою жену не могу, не обессудь.

– Я и не жду, что ты простишь Сафию. – Он судорожно втягивает воздух. – Я волосы ей остриг.

– Что? – спрашиваю и в ужасе смотрю на брата моего мужа.

– Да, – снова вздыхает. – Злой был, как шайтан. Хотел в аул сослать. Остриг волосы, а на следующее утро смягчился. Как дети будут без нее? Оставил.

– Вы помирились? – спрашиваю.

– Нет, – качает головой. – Не знаю, помиримся ли когда-то.

Мне больше нечего сказать ни мужу, ни его брату.

Разворачиваюсь и молча ухожу. Когда переступаю порог дома, слышу голос Орхана:

– Я развелся с Зарой по ее просьбе.

Эта новость становится первой, которую Орхан сообщает своим родителям после их возвращения. Насколько я поняла, никто не болел. Они уехали просто чтобы оставить меня с мужем наедине в надежде, что мы помиримся. Но их сын удивил новостью.

– Что вы? – ахает мама. – Дочка! Зара, скажи, что Орхан шутит.

– Не шутит, мама, – качаю головой. – У нас уже начался период идды.

– Всевышний, за что нам это? – начинает плакать она. – Чем же мы тебя так разгневали?

Это я тоже не слушаю. С некоторых пор я делаю самый серьезный выбор в своей жизни. Я выбираю себя и своего малыша. Проблемы семьи Джабаровых – это только их проблемы. И пусть они решают их самостоятельно. Я же мечтаю, как спустя три месяца вернусь в родительский дом и буду готовиться к родам.

Но у судьбы свои планы.

Через две недели я просыпаюсь ночью, чувствуя, как подо мной растекается лужица. Откинув одеяло, включаю ночник и вскрикиваю, видя кровавое пятно на постели.

Встаю и стону от того, как тянет низ живота.

– Нет-нет-нет, – прошу шепотом, пока ковыляю в спальню мужа. – Пожалуйста, малыш, нет. Орхан! – выкрикиваю, распахнув дверь. – Орхан! Ребенок!