Глава 25

Каждый день все две недели мы разговариваем с Орханом по телефону. Говорим обо всем на свете. Он подробно расспрашивает, как я питаюсь, много ли отдыхаю. Обещает после возвращения отвезти нас с мамой или братом прогуляться.

Сам же Орхан отвечает на все мои вопросы. Рассказывает о бизнесе. Что все непросто, но он старается. Заключил несколько контрактов, удаленно руководит стройкой склада стройматериалов у нас за городом.

– Я скучаю, – вдруг выдает он после одного из разговоров. Я не знаю, что ответить ему. Я тоже скучаю. Но больше мне страшно, что если снова позволю себе любить, сердце в который раз разобьется. – Не отвечай, – поспешно добавляет бывший муж. Я просто хотел, чтобы ты знала это. И то, что в моей жизни еще не было человека, с которым я был бы настолько близок. Никому я не рассказывал столько о себе, сколько рассказываю тебе, Зара.

– Я ценю это, Орхан, – произношу негромко, а мое истерзанное сердце колотится, как ненормальное.

– До завтра? – шепчет он.

– До завтра, – отвечаю тихо.

Мы оба молчим, но никто не кладет трубку.

– Мы как подростки, да? – я слышу его смех. – Клади трубку, Зара.

– Ты первый.

– До завтра маленькая, – снова шепчет и наконец отключается.

А я откидываюсь на подушки и, закрыв глаза, улыбаюсь.

Спустя четыре дня машина Орхана останавливается у наших ворот, и мое сердце заходится, когда я вижу в окно, как он заходит во двор. В руках у него круглая коробка с роскошными орхидеями и несколько фирменных пакетов из магазинов.

Распахиваю дверь, и мы сталкиваемся взглядами. Орхан снова дольше рассматривает мой еще больше подросший живот.

– Растет кроха? – спрашивает, кивая.

– Растет, – улыбаюсь я.

– Впустишь?

– Я дома одна… но да, впущу.

– Это тебе, – говорит Орхан, как только мы оказываемся в гостиной.

– Очень красивые цветы, спасибо, – отвечаю, забирая коробку.

– А это… Ткань, чтобы мама пошила тебе что-то новое. Ты ведь меняешься.

– Спасибо, – улыбаюсь и заглядываю в пакет. Там лежат ткани пастельных тонов. – Очень красиво.

– Я сразу думал купить яркое, но ничто так не подчеркивает твою выразительную красоту, как приглушенные цвета. Они служат лишь фоном, не забирая на себя внимание.

Прикусив нижнюю губу, стреляю в Орхана взглядом. Он прав. Именно поэтому я всегда любила мягкие тона. А то, что я хотела одеваться в яркое… Это лишь влияние Сафии.

– В этих пакетах всякие мелочи. Духи, разные штуки для волос типа резинок, заколок. Продавец в магазине сказала, что ты оценишь.

Достаю усыпанные камнями зажимы для волос и ахаю.

– Орхан! Это потрясающе красиво. Только не надо так тратиться, у тебя же сейчас наверняка много денег уходит на бизнес.

– Это не так важно, как твоя улыбка.

И вдруг я чувствую, как меняется атмосфера. Взгляд бывшего мужа зависает на моих губах. Его глаза становятся темнее, а взгляд – тяжелее.

Сглатываю и непроизвольно облизываю губы. Как будто провоцирую его. Орхан сжимает челюсти, но не отворачивается.

– Ты невероятно красивая, Зара.

– Спасибо, – произношу тихо.

Он вздыхает и прочищает горло.

– Ладно, поеду. Я с самолета сразу к тебе. Надо ехать на склад.

– Может, ты голоден?

– Некогда, правда, малыш. Спасибо, – улыбается ласково. – Только… В общем, Рамиз с Сафией хотят к тебе приехать. Я запретил делать это без меня. Сама назначь время и день.

– Зачем им это?

– Полагаю, хотят извиниться.

– Рамиз же уже извинился.

– Зара, они хотят поговорить. Ты можешь отказаться, если тебе очень неприятно.

Сердце колотится неровно от мысли, что я снова увижу Сафию. Не хочу ее видеть. Я до сих пор зла на нее. За то, что видела, что происходит с Орханом, но никак не пыталась его остановить.

Да, я считаю, что в подобной ситуации вся вина на мужчине. Но все же в ее силах было если не предотвратить это, то, по крайней мере, ограничить свое общение с моим мужем. Но Сафия… Она любит блистать, и любое внимание для нее в удовольствие.

– Я подумаю, – отвечаю.

Орхан кивает.

– Помни, что ты не обязана.

– А как бы ты хотел?

– А я бы хотел вернуть тебя, Зара, – вдруг выдает он. – Это мое единственное желание.

С этими словами Орхан разворачивается и выходит из дома, а я подхожу к окну и провожаю его взглядом.

Вечером я обсуждаю с мамой намерения Рамиза и Сафии.

– Ты не обязана, Орхан сказал правильно, – говорит мама, раскладывая на раскроечном столе ткань, которую утром привез мой бывший муж. – Выбор только за тобой. Ты можешь всю жизнь ненавидеть. А можешь простить и отпустить их.

– Простить? Мама, в меня стреляли!

– Я помню, дочка. И сама ненавидела за это всю семью. Но простить не равно полюбить или дружить. Простить – значит, отпустить гнетущее чувство из своего сердца. Этим ты облегчишь свою душу. Тебе самой станет легче. А какие отношения с ними выстраивать в дальнейшем – это только тебе решать.

Весь остаток вечера и утром я думала над словами мамы. А потом написала Орхану, что они могут приехать к нам в восемь вечера.

Целый день я думала о том, что и кому хотела бы сказать. Но в итоге не придумала толком ничего, кроме слов прощения. И да, я не готова продолжать дружбу ни с Рамизом, которому ярость застила глаза настолько, что он поднял оружие на собственного брата. Ни с Сафией, в искренность раскаяния которой я не верю. Есть такие женщины, которые ради того, чтобы блистать, готовы на все. Сафия из таких.

Вечером в наш дом заходит вся семья Джабаровых, включая родителей.

– Простите, что мы так нежданно, – произносит отец семейства. – Но думаю, нам всем стоит выяснить все до конца, чтобы между нашими семьями не оставалось недомолвок.