Эпилог

– Ой, беда-беда, – причитает свекровь, становясь рядом со мной и начиная готовить хинкал.

– Что случилось, мама?

– Рамиз… Ой, Зара, – снова тяжело вздыхает и качает головой. – Он Сафию наказал. Дурная девка… Позор семьи! – выплевывает мама. – Она опять за свое. Сколько волка не корми, он все равно в лес смотрит. И третий ребенок ей не помеха! Дочка не успела научиться ходить, как эта… Глазки строила Азару Ахмедову. Знаешь его?

– Да кто ж не знает? Это сын владельца строительной фирмы, кажется. Но он же молодой совсем.

– Молодой, – снова судорожно вздыхает свекровь. – Но Сафие, кажется, плевать на то, сколько ему лет. Эта бесстыжая флиртовала с ним. Ну у него и сорвало крышу. Пришел к Рамизу, требовал, чтоб тот развелся, потому что Азар сам надумал на ней жениться.

– И Рамиз развелся? – ахаю.

– Нет, – качает головой свекровь. – Мясо достань из бульона, оно уже готово. Сейчас хинкал будем варить. Обед скоро. Не развелся он с ней. Остриг и в аул к моей тетке отправил.

– А дети?

Почему-то за них я больше всего переживаю. За малышей, которые ни в чем не виноваты. За мальчиков, которые любят свою маму, несмотря на непростой подростковый возраст. Сейчас им, наверное, очень тяжело.

– Дети… Я предлагала отдать нам Бустан. – Это она про годовалую дочку Рамиза и Сафии. – Но он отказал. Сказал, найдет няню для нее, а с парнями сам справится. Ох, дочка, боюсь я, что загубила Сафия моего сына. Он ходит чернее тучи. Сама сегодня увидишь.

– Но почему вы раньше ничего не говорили? Или он только утром выгнал ее?

– Да где там? Неделю назад. Позор это, Зара. Да и… не хотела я волновать тебя в твоем положении. Но сегодня он на обед с детьми приедет, так все равно все узнают. Ох, бедный Рамиз. Любил ее так. Знала бы ты, как любил! А я уже тогда знала, погубит она сына. Не одного, так второго. Не женщина, проблема. Шайтан!

– Мама! Мама! – На кухню вбегает Хасан, высоко подняв руку. В пальчиках зажат богомол.

– Хасан! – ахает свекровь.

– Мама! Смотри! Бомо… боло…

– Богомол, – подсказывает ему входящий на кухню Орхан.

– Да! Мы с папой поймали! Я хотел братику показать.

Он тычет насекомым в сторону моего большого живота, но мой муж поспевает вовремя и мягко отводит руки нашего сына. А потом защитным жестом накрывает мой живот.

– Не надо так делать, сынок. Твой братик пока не видит, только слышит нас.

– Да? – с интересом уточняет сын, а потом чуть вытягивает шею и кричит: – Брати-и-ик! Я поймала боголома! Я покажу тебе его, как вырастешь! Он зеленый!

Свекровь смотрит на нашего с Орханом сына с широкой улыбкой. Муж целует Хасана в макушку, а потом ласково гладит мой живот.

– Не устала?

– Все хорошо, – отзываюсь.

– Не переутомляйся, ладно?

– Хорошо.

Поцеловав меня в висок, Орхан ворует из миски пару кусочков огурцов, закидывает их в рот и, подмигнув, выводит сына из кухни. А я глажу живот там, где совсем недавно его касалась рука мужа.

До родов осталось совсем немного, всего месяц. И у нас снова будет сын. Наследственность такая, что поделаешь. Но Орхан уже уговаривает меня на доченьку, постоянно делая упор на то, что она будет такой же красавицей, как и ее мама.

Нашему Хасанчику уже два года и три месяца. Так что второй ребенок родится уже тогда, когда старший сынок во многих моментах самостоятельный. А дочку я рожу, но не раньше, чем через еще пару лет, иначе с погодками с ума сойду.

За обедом собирается вся семья.

Свекровь была права. На Рамизе лица нет. На него больно смотреть. Очень хочется его поддержать и помочь чем-нибудь, но, глядя на него, я понимаю, что сейчас все слова будут пустыми, а единственная помощь, которую он примет, – это помощь с детьми.

– Рамиз, – произношу, выходя на улицу после обеда. Брат мужа сидит на скамейке и курит. – Можно присесть?

– Конечно, – отвечает он и тут же тушит окурок в пепельнице.

– Ты не курил раньше. – На мои слова он только вздыхает. – Если нужна помощь с детьми, я готова помочь.

– Зара, я благодарен, правда, но тебе скоро рожать.

– И все же.

– Спасибо, – кивает он. – Я благодарен. И знаешь… Я много раз думал, что надо было еще тогда развестись с Сафией. Тогда, когда… ну, случилась та трагедия.

– Тогда у вас не было бы малышки Бустан.

– Моя радость, – грустно улыбается Рамиз.

– Все твои дети – это радость, – напоминаю ему.

– Я рад, что у вас все хорошо, – он кивает на носящегося по газону Хасана и Орхана, который пытается поймать сына, чтобы снять с него мокрую футболку.

– И я рада, – вздыхаю.

– Жаль только, что вы пришли к своему счастью таким путем.

– Все уже позади. Не стоит ворошить прошлое.

И я говорю именно то, что думаю.

Наш с мужем путь к счастью был тернист и долог. Мы через многое прошли, многое пережили. Мы могли развестись, но выбрали попробовать еще раз, и у нас получилось. Рамиз с Сафией тоже попробовали, но у них не вышло, и теперь брат мужа остался один с тремя детьми.

Наше счастье с Орханом обсуждали все соседи. И повторный брак, и то, что в меня стреляли, а я все равно простила и Сафию, и Рамиза. Обсуждали все, вплоть до того, что я родила на две недели раньше.

Мы с мужем научились не обращать внимания на сплетни. Несем себя с гордо поднятой головой, но стараемся, чтобы никто посторонний не знал, что происходит в нашей семье. Все, что за закрытыми дверями – только наше. Сокровенное. Наше тихое счастье, которое мы бережно лелеем изо дня в день.

Орхану наконец удается схватить сына и стащить с него футболку, после чего Хасан возвращается к разбрызгивателю, который снова заливает его от макушки и до пят.

Муж идет к нам, широко улыбаясь. Присаживается передо мной на корточки.

– Представляешь, брат, опять сын, – улыбается Орхан и бережно касается моего живота пальцами.

– А потом и дочка, да? – отзывается Рамиз с улыбкой, которая практически не трогает его глаза. – Вы молодцы, – добавляет и, встав, уходит в дом.

Орхан подается вперед и целует мой живот сквозь ткань платья.

– Ты что делаешь? – спрашиваю, вспыхивая. – А если кто-то увидит?

– Здесь только свои. Только семья. Даже теток нет. А родные и так знают, как сильно я люблю свою жену.

– И я люблю тебя, – произношу.

Тогда Орхан тянется еще дальше и трется своим носом о мой, а я счастливо щурюсь.

А через месяц у нас рождается сынок Бахтияр.

Спустя три года на свет появляется папина принцесса Диляра.

Потом, возможно, я еще рожу одного ребенка. Но прямо сейчас наш дом ощущается полной чашей. Наполненный детскими голосами, словами любви, нежными объятиями и ласковыми поцелуями.

В нем все, как я мечтала, выходя замуж за Орхана Джабарова.