Глава 27

Жадный, дерзкий поцелуй мужа застал меня врасплох. Я менее всего ожидала от него подобных действий. Но быстро опомнилась и резко оттолкнула его от себя.

— Я не позволяла себя целовать! — возмутилась я.

После всех его гадких слов, унизительных ссор и оскорблений он нагло целовал меня. Это было просто возмутительно!

Тут же помрачнев, Руслан отодвинулся от меня, отступив на шаг.

— Хорошо играешь, Елана. Я даже на миг поверил в твои слова. Но я слишком хорошо знаю тебя. Не может злобная змея превратиться в добрую голубку. В эти сказки я не верю!

Он грубо схватил меня за руку, куда-то потащил за собой.

Но почему он не верил мне? Ведь я действительно не желала ему зла. Может, конечно, не была голубкой, но точно не змеёй. Я была другая, но он не хотел понимать этого.

У меня возникло неистовое желание рассказать ему всё. О том, что я попаданка, а не Елана, именно поэтому и отношусь к нему совсем по-другому, искренне и по-доброму. Но внутренний голос остановил меня. А вдруг после моего рассказа он сочтёт, что я ненормальная?

Хотя идея рассказать о себе правду была хороша. Так бы я избавилась от предвзятого отношения к себе Руслана и его лютой ненависти за мои прошлые «грехи». Но надо было сначала разведать почву, что он вообще думает о переселении душ и параллельных мирах.

Через пару минут мы оказались на кухне в доме воеводы, и Руслан подтащил меня к печке.

— Твоё варево? — спросил он обвинительно, указав на небольшую закрытую миску, стоящую на кухонном столе рядом с печкой.

Я недоуменно посмотрела на него, не понимая, к чему он клонит. Этот отвар я оставила на утро, чтобы выпить.

— Отпираться бесполезно. Кухарка всё рассказала, что ты готовила его два часа назад!

И только тут меня осенило, на что он намекает.

— Это просто отвар на травах. У меня болела голова! — вспылила я.

Правду о том, что это снадобье помогал от женских недомоганий я сказать не могла. Он ведь думал, что я беременна. Не стоило разуверять мужа в этом.

— Уверена? — прищурился он. — Или опять врешь?

— Ты что, думаешь, что я сначала налила отраву в твой сбитень, а потом выбила из рук твою чарку? Где логика?

— Не знаю, потому и требую, чтобы ты сказала правду.

— Как ты мне надоел! — вспылила я. Проворно открыла миску, и, взяв ее, чуть отпила из нее отвар. Поставила ее обратно. — Видишь, я жива! И никакого яда.

Подозрительно проведя по моему лицу взглядом, муж произнес:

— Ладно, верю тебе.

— Да неужели! Я тебе сказала, кого надо искать, а ты не слышишь меня.

— Ищут его. Послал дюжину ратников на поиски. Как найдем — допросим.

— Вот и замечательно, — проворчала я, снова прикрывая миску с крышкой. — Я спать. Итак, из-за тебя полночи гуляю. И никакой благодарности, только подозрения одни.

— Хорошо, ступай.

Я быстро направилась к выходу, возмущенная и недовольная.

Вместо того чтобы искать настоящего злодея, он подозревал меня! Каково! Упертый баран, втемяшивший в свою голову, что я враг и всё.

Спустя пять минут я уже лежала в кровати, плотно закрыв дверь спальни на засов. Хотя я ужасно устала, но сон никак не шел ко мне. Мрачные думы терзали и не отступали.

Не знаю, что думал мой муженек, но меня очень беспокоило то, что кто-то упорно желал расстроить наш брак.

Неделю назад покушались на меня, а сегодня едва не отравили Руслана. И что-то подсказывало мне, что некто не желал союза Торитарии и Налагии. Это было единственное логичное объяснение тому, что жаждали смерти нам обоим. Покинет этот мир один из нас, и военному и политическому союзу, возможно, придёт конец. Да, возможно, военный договор сможет удержаться и без нашего брака, но все же, когда мы с царевичем дали клятву у священного обручального камня, мы породнились родами. Теперь, например, Налагия не могла воевать с Торитарией, это было бы словно воевать против своих родичей или родни.

Но самое интересное было то, что Высшие силы или судьба устроили так, что меня спас Руслан, а его сейчас спасла я. Непонятно, почему так случилось, но наверняка это произошло неслучайно.