Глава 17. Почти добровольное рабство

Глава 17. Почти добровольное рабство

Вихрь исчезает, и я оказываюсь в своей комнате. Не успев опомниться после головокружительного перемещения, бросаюсь к двери, но она оказывается заперта. Дёргаю за ручку-кольцо, колочу кулаком по деревянному полотну, требуя немедленно выпустить меня. А вот ответ лишь дружные глухие голоса джиннов-охранников: «Не положено».

Быстро владыка всё обтяпал. Приказы отданы, свадьба готовится, а моё мнение не учитывается. Ну, дракон… Ящерица бородатая! Пустил пыль в глаза — прикинулся добрым и справедливым, а чуть что не по его пошло — под замок посадил.

— Выпустите меня! — не отступаю, требую свободу.

— А-ай, Аиша, перестань кричать! — за моей спиной раздаётся голос Меха.

Его присутствие в комнате меня не удивляет. Дух способен появиться где угодно — хоть из кувшина выпорхнет, хоть из ночной вазы…

— Предатель! — хватаю подвернувшийся под руку кувшин и запускаю в Меха.

Металлическая посудина пролетает сквозь тело духа и, ударившись о стену, грохается на пол.

— Драгхалла! — Мех смотрит на меня с большим удивлением. — Что тебя так разозлило?!

Неужели непонятно?!

— Ваш владыка меня разозлил… — сжав кулаки, цежу сквозь зубы. — Если этот дракон думает, что может силой заставить меня выйти за него, то он сильно ошибается! Я не собираюсь замуж за малознакомого мужика!

— А-ай… — Мех кривится. — Не забывай, о ком говоришь, Аиша! Ханар — могущественный дракон, правитель целого города. Не стоит вызывать его гнев.

— Да?! А меня, значит, можно замуж, не спрашивая?! Гнева служанки никто не боится… — убавляю громкость, поняв безвыходность ситуации.

— Любая девушка на твоём месте была бы невероятно счастлива, — с укором замечает дух.

— Я рассчитывала стать главной нянькой при Мусе, — признаюсь, усевшись на циновку, — а не женой Ханара.

— Не понимаю, — Мех подлетает ко мне. — Главная нянька и супруга владыки драконов, — хмурится «взвешивая» в ладонях два статуса. — Ты станешь матерью для Мусы.

— Угу, и женой Ханару, — фыркаю. — Это накладывает на меня не только материнские обязанности. Не находишь?

— Когда господин брал в жёны Лейлу, он хотел, чтобы она ухаживала за бастардом. Ханар ни разу не явился к ней за плотскими утехами, — Мех переходит на шёпот.

— Думаешь, он и ко мне за этим не явится? — цепляюсь за слабую надежду.

— Я не могу обещать за владыку, — смущённо отзывается джинн. — Просто говорю тебе, что знаю. Лейла печалилась, что Ханар не видит в ней женщину. А наш господин однолюб — он до сих пор хранит в сердце любовь к своей первой, ныне покойной, жене.

М-м… разбитое драконье сердце? Что ж, в этом мы с владыкой похожи.

— Тогда я совсем ничего не понимаю… — развожу руками. — Почему мне непременно нужно стать женой Ханара?

— Потому что он ищет любящую и заботливую мать для Мусы, а ей может стать лишь законная супруга владыки. Нянек при мальчике достаточно, но ими должен кто-то управлять. Ты видела, какой уход получает ребёнок без должного надзора над служанками. Бастарду во дворце мало кто рад.

— Мне жаль Мусу, — вздыхаю. — Сердце разрывается, когда слышу, как он плачет. Мальчик ни в чём не виноват.

— Именно! — джинн воодушевляется. — Поэтому господин хочет, чтобы рядом с Мусой находилась женщина с чистой душой и добрым сердцем. Он выбрал тебя, Аиша. Хоть это и противоречит драконьим законам, но ты станешь женой владыки.

— Я слышала, что мужчины правящей семьи могут жениться только на драконицах, — стучу ногтем по скуле, вспоминая разговор с Гюле. — Владыка решил нарушить закон?

— Он нарушает закон ради счастья мальчика. Разве это не говорит о великодушии нашего господина?

Вопрос Меха я оставляю без ответа. Нет его у меня. С одной стороны — любовь Ханара к ребёнку видна невооружённым глазом, а с другой — со мной он поступает как настоящий тиран.

— И что теперь? Мне снова проявить покорность и выйти замуж за вашего владыку? — становиться горько от собственных слов. — А выбора нет…

— Оставь эмоции, Аиша, — дух облетает вокруг меня. — Подумай о браке с Ханаром с холодным сердцем. Ты получишь власть, деньги, защиту господина и сможешь помочь Мусе.

Всё так. Но есть ещё один нюанс, от которого сильно не по себе: если дракон всё же явится ко мне и потребует отдать ему супружеский долг, я не могу обещать, что не попытаюсь его покалечить. И, скорее всего, это будет моя последняя попытка в жизни. Ох…

— Свадьба завтра? — шепчу — горло перехватывает от мысли о браке с драконом.

— Да, в полдень. Короткая церемония и скромная трапеза, чтобы представить тебя членам правящей семьи и влиятельным драконам Бушары.

О! Боже! Мой!

Мало того, что мне придётся против воли выйти замуж за Ханара, так ещё и за столом сидеть со всякими Лейлами… Она ведь член правящей семьи. Что-то подсказывает, что добрая половина гостей будет мечтать меня убить.

— Шахаан тоже будет на свадьбе? — под горлом встаёт комок ужаса.

— Не думаю, — Мех качает головой. — Ритуал призыва дождей назначен на послезавтра, скорее всего, до этого момента владыка не выпустит брата из темницы. Его присутствие на трапезе желательно, но вовсе не обязательно.

Хоть что-то хорошее. Маловато добрых новостей в последнее время, и я радуюсь даже мизеру, как ребёнок конфете.

— Значит, так, — щурюсь, глядя на джинна, — завтра до свадебной церемонии я хочу увидеться с Ханаром. Я выйду за него замуж, но с одним условием. Если владыка согласиться на него, то свадьба состоится.

— Погоди, а если господин не согласиться? — у Меха глаза на лбу.

— Значит, сам виноват, — фыркаю. — Я забуду о покорности и превращу церемонию в такое представление, что он до конца жизни не забудет!

— Тебя могу отправить в темницу! — дух нагоняет грозы в тон. — Или вообще на плаху!

— Лучше на плаху, чем замуж без моего условия, — заявляю твёрдо.

— А-ай! — губы джинна растягиваются от улыбки. — Из тебя выйдет лучшая госпожа, которую видел этот дворец!

***

Пожевав сухофруктов, я решаюсь на героический поступок — лечь спать. После ужина в компании тирана уснуть будет нелегко, но надо постараться. Утром я собираюсь серьёзно поговорить с владыкой — бодрость на пару с трезвостью мысли мне очень пригодятся.

Укладываюсь на циновку, накрываюсь тонким покрывалом — прохладно. Надеюсь, госпожу во дворце не заставят мёрзнуть, и уже завтра у меня будет парочка шерстяных одеял… Кошмар! О чём я вообще думаю?!

Не без труда разогнав стайку мыслей, наконец, проваливаюсь в дрёму.

— Аиша, просыпайся. Слышишь?

В полусне мне чудится голос Гюле. Зевнув, устраиваюсь на неудобной циновке поудобнее и собираюсь заснуть крепче, но меня вероломно выдёргивают из состояния покоя и неги — трясут за плечо.

— Гюле? — щурюсь со сна. — Ты что здесь делаешь?

— Мех послал меня к тебе. Сказал, я должна помочь тебе подготовиться к церемонии. И не только к церемонии, — вздыхает мечтательно. — Ай, подружка-а, — пухлые губы растягиваются в добродушной улыбке, — ты такая везучая! Я подумать не могла, что владыка решит жениться на тебе!

Я тоже. Но это ничего не меняет. Свадьбу он назначил на завтра.

— Погоди, — я сажусь, — ты же должна быть с Лейлой.

— Драгхалла! — возмущается пышка. — Говорю же, меня к тебе Мех прислал! Приказ, — округляет глаза. — А госпожа спит. Зачем я ей сейчас?

— Откуда я знаю? — ворчу. — Может, она до туалета сама не дойдёт, если посреди ночи прижмёт.

— Хм, а ведь очень может быть… — серьёзно задумывается Гюле. — Что ты мне голову морочишь?! — опомнившись, возмущается. — Мне ещё столько всего надо тебе объяснить!

— М-м… например?

— Что говорить на церемонии, — загибает пухлый пальчик, — как вести себя за трапезой, — загибает второй, — рассказать про каждого гостя. А на рассвете принесут свадебный наряд — надо примерить и, если что, быстренько подогнать под тебя.

— То есть спать мы не будем? — притягиваю к себе подушку и обнимаю её.

— Нет, конечно! — Гюле выдёргивает её у меня из рук. — Какой сон, подружка?! Ты завтра выходишь замуж за владыку!

Восторга блондинки по поводу свадьбы я не разделяю. С удовольствием отдала бы ей свою роль. Жаль, это невозможно.

— Погоди, а ты откуда знаешь про церемонию, трапезу и гостей? — до меня доходит.

— Вообще-то я собиралась стать женой брата владыки, — пышка прямит спину.

— А, ну да…

Последняя надежда на сон умирает. Гюле в лицах разыгрывает брачную церемонию, а потом заставляет меня повторять слова невесты. Честно скажу — это ужасно. Настолько витиеватых брачных клятв я ещё не слышала. Не знаю, кем надо быть, чтобы всё запомнить. Наверное, компьютером, не меньше. Или Гюле?.. Она ведь как-то зазубрила.

— Брось это гиблое дело, подруга, — почти умоляю пышку. — Я дорогу в комнату не могу запомнить, а ты просишь меня выучить такой текст.

— Драгхалла, кому из нас он нужен — мне или тебе?! — Гюле на нервах.

Мне не нужен. Вообще никак! Но из уважения к стараниям пухленькой служанки я повторяю за ней клятвы. Такой бред…

— Ладно, вспомнишь завтра как-нибудь, — выдыхает Гюле, поняв бесполезность затеи. — Теперь о трапезе. Новоиспечённая жена не должна есть мясо за праздничным обедом — это традиция. Баки с лица не снимаешь, пока гости за столом. Еду берёшь только руками. Точнее, только левой рукой. Запомнила?

— Ну-у… да, — улыбаюсь глупо.

— Что ещё?.. — блондинка подбирает губки. — А-а, чуть про дары не забыла! Подарки от гостей принимаешь без благодарностей. Это они должны благодарить вас с владыкой за оказанную честь. Не вздумай там никому кланяться! После свадьбы вообще больше никогда никому не кланяешься. Кроме владыки, конечно. Перед ним тебе достаточно склонить голову.

Скромно молчу, что Ханар мне до свадьбы разрешил обходиться без падания на колени. Но, в общем, новость о поклонах радует. Позитивный момент.

— Всё? — я с надеждой смотрю на Гюле.

— Гости, — она поднимает указательный палец вверх. — Тебе надо запомнить их имена, — достаёт из кармана халата свиток и протягивает его мне.

Разворачиваю бумагу, и у меня случается небольшой когнитивный диссонанс. Буквы больше похожи на рога и закорючки — я их впервые вижу, но почему-то могу прочесть. Понятия не имею, как это работает, но из колеи выбивает на раз.

— Жуть какая… — хриплю.

— Да-а, жуть, — Гюле участливо глади меня по плечу. — Трапезу в обществе этих драконов ещё надо выдержать. Лучше больше молчать, чем говорить.

Я понимаю, но не обещаю. Если кто-то из уважаемых гостей мне нагрубит, я закусывать обиду овощными блюдами не стану. Ох и весёлая намечается свадьба!

Финальным аккордом становится наряд невесты. Его приносят на рассвете, как и говорила Гюле. Смотрю на это чудовищное чудо и не могу понять — я так хочу спать, что у меня галлюцинации, или это реально свадебное платье?

— Только не говори, что мне придётся его надеть, — кошусь на безобразие.

— Что значит — придётся? — пышка искренне не понимает.

Как бы объяснить Гюле, что костюм попугая — не моя мечта? На платье столько разноцветных перьев, что ткани не видно!

— Я буду чувствовать себя в этом полной дурой, — решаюсь потрогать пальцем самое большое перо на юбке.

— В Кере другие свадебные наряды? — интересуется пышка.

Ответить я не успеваю — в комнату заносят… затаскивают головной убор. Чалму в перьях прут сразу две служанки, и шапка эта похожа на кошмар, который надевают на голову на бразильских карнавалах полуголые девицы.

— Нет! — я в ужасе отступаю назад. — Нет-нет-нет!

— Брось, подружка! — всплеснув руками, Гюле с восторгом разглядывает перьевое «чудище». — Ты будешь самой красивой невестой на свете! Девочки, давайте поможем будущей госпоже надеть хап-хап! — задорно выдаёт.

Хап-хап?! Надеть?! Бо-оже…

Служанки энтузиазма Гюле не разделяют — кряхтят, пыхтят, пытаясь поднять тяжеленную шапку. К великому сожалению, у них получается. Конструкцию водружают мне на голову и… меня уносит. Я лечу вместе с хап-хапом к стене.

— Помогите! — кричу, пытаясь снять с себя тяжёлый груз.

Ощущение, что я шею сломала! А шапка плотно сидит на голове и сниматься не хочет.

— Отойдите, неумехи! — пышка отгоняет от меня служанок и ловко избавляет меня от головного убора.

Поднять его Гюле одна не может, и хап-хап остаётся лежать на полу. Я там же.

А теперь пусть мне кто-нибудь объяснит, как я в этом должна выйти замуж?! Чалму в перьях три девушки поднимают с трудом.

— Нет, свадьбы не будет, — я ползком отправляюсь на циновку.

— Из-за хап-хапа? — блондинка кривится, а служанки хмыкают в унисон. — Надо немного потренироваться. Вставай! — командует.

Не знаю, сколько длится тренировка, но, кажется, целую вечность. Самое смешное — у меня начинает получаться таскать перьевую тяжесть на голове и не падать. Правда, пару синяков в процессе я заимела.

Ради чего всё это?

Ради собственной безопасности и счастья мальчика, которому я хочу помочь.

Этим и успокаиваюсь…

— Прекрасно! — Мех высовывается из кувшина у двери и смотрит на меня оценивающим взглядом.

— Так, всё… — тяжело дыша, балансирую руками, чтобы не рухнуть. — Помогите снять.

Гюле и две другие служанки стаскивают с меня хап-хап, и я понимаю, что жизнь прекрасна. Такая лёгкость сразу!

— Можете идти, — джинн отпускает служанок.

Гюле подмигивает мне на прощание, и дверь комнаты закрывается. Мы с духом остаёмся наедине.

— Когда просыпается владыка? — намекаю Меху, что готова к разговору с господином.

— Ханар уже ждёт тебя. Не передумала ставить условия владыке?

— Условие, — поправляю джинна. — Оно одно. И нет, не передумала.

Раннее утро — самое время для ультиматума.